Хазракс издал странный, тикающий звук где-то глубоко в горле, обдумывая мои слова.

— Я слышу ветер. Становлюсь ли я единым с ветром только потому, что слышу, как он дует?

— Хватит! Пожалуйста, просто… хватит. — Я была до чёрта уставшей от этого. — Если ты что-то знаешь, то просто скажи.

Тревожный тикающий звук стал громче.

— Я не знаю «что-то». Я знаю всё, Саэрис Фейн. Но не мне раскрывать истины, которые должны быть найдены.

Как я и знала, облегчить мои мучения он не собирался.

— Ладно. В таком случае, думаю, тебе пора уходить.

Хранитель Тишины издал звук, похожий на смех.

— Боюсь, прежде чем уйти, я должен раскрыть истинную причину своего визита, дитя.

В животе вспыхнул жар, скапливаясь, как расплавленная лава.

— Ты называешь меня «дитя», тогда как остальные здесь зовут меня Ваше Высочество.

— Именно. Так и называю. И не вкладываю в это никакого неуважения. Но, подобно тому другу, которого ты обрела в библиотеке, я не служитель этого двора. Я частное лицо с личными интересами.

— Мне дали понять, что ты присягнул Кровавому Двору.

Медленно Хазракс покачал головой.

— Между мной и королём вампиров была заключена сделка. Мне позволили наблюдать за ним, а взамен он получал одно одолжение за каждый год моего пребывания здесь.

— Какого рода одолжение? — спросила я.

Хазракс снова оскалил зубы.

— Это решал король. Если это было в пределах моих сил, одолжение исполнялось.

— И каков же характер твоей силы? Что ты такое?

Хазракс сделал шаг ко мне, его ноги беззвучно скользнули по каменному полу.

— Моя сила, возможно, погасит солнце. Моя сила, возможно, уберет гравитацию.

Я смотрела, ошеломлённая до немоты, как реликвия на столе медленно поднялась в воздух. Щипцы. Тигель. Всё это всплыло, словно поднятое невидимыми нитями. Свободные выбившиеся пряди моих волос, выскользнувшие из косы, тоже начали подниматься вокруг лица.

— Что же до того, кто я… — Существо осеклось. — Кто теперь знает? Это тело всего лишь сосуд. Мой разум очень стар. Он может находиться во многих местах одновременно. Время от времени я смотрю глазами других. Это весьма полезный навык.

Но я его уже не слушала. Лёгкое, невесомое ощущение тянуло мой желудок вниз, перекатывая его. Подошвы моих ботинок начали отрываться от пола, и из моих уст вырвался резкий лай паники:

— Стой! Хватит. Хватит!

Тигель рухнул обратно на землю, расколов камень в месте удара. Щипцы зацепились за край верстака и затем упали, закружившись. А вот реликвия, которую я только что создала, осталась висеть в воздухе. Она медленно вращалась, и свет скользил по крошечным плетущимся виноградным лозам и листьям, что оплетали её обод.

— Я способен на многое. Нужно лишь знать, что попросить, — сказал Хазракс.

— И? — Поразительно, но голос у меня даже не дрогнул. — Теперь ты хочешь заключить со мной сделку, раз Малкольм мёртв?

Ошибиться было невозможно, Хазракс определённо смеялся.

— Я заключил бы с тобой ту же сделку, что и с Малкольмом, да, — произнёс он.

— А если я откажусь?

Его губы растянулись шире, тёмные пустые провалы чёрных глаз уставились на меня, и он щёлкнул пальцем, подвешенная реликвия начала вращаться быстрее, быстрее, ещё быстрее…

— Я должен остаться, Саэрис, — спокойно сказал он. — Должна быть сделка.

Угроза была завуалирована, но она была. Я не имела ни малейшего представления, что Хазракс сделает, если я откажу ему, но всеми костями чувствовала, что ничего хорошего.

Если бы эта тварь была человеком, или даже феем, я бы нашла очень яркий и образный способ описать, что ей стоит пойти и сделать с собой. Но Хазракс не был ни человеком, ни феем. Несмотря на положение, которое он занимал, он не принадлежал Кровавому Двору. В этой твари ощущалось что-то глубоко зловещее, и я чувствовала, что злить её не лучшая идея.

— Ладно, — сказала я. — Хорошо. Одно одолжение в год, в обмен на разрешение оставаться и наблюдать. Но я хочу возможность обновлять сделку каждый год. Я не хочу быть связана соглашением с тобой до конца своих дней.

— Не вижу в этом никаких проблем. — Существо склонило голову. — Ты быстро поймёшь, насколько ценны мои одолжения, и тебе не составит труда исполнить мою простую просьбу в ответ. Я принимаю твоё условие.

Я ведь недолго буду королевой этого жалкого двора. Поэтому понятия не имела, что мной двигало, когда я выдвинула требование, но что-то внутри меня подсказывало, с этим существом надо быть осторожнее. Интуиция не раз спасала меня раньше и я не собиралась игнорировать её сейчас.

Хазракс уже повернулся и уходил. Похоже, наше дело действительно было закончено.

— Подожди! Разве нам не нужно скрепить соглашение кровью?

Странное существо даже не обернулось.

— Я уже говорил тебе, Саэрис Фейн. Кровавая магия груба. Нам с тобой она не нужна.

Как только Хазракс исчез, кузница будто увеличилась вдвое. Дышать стало легче. Реликвия всё ещё висела в воздухе, вращаясь так быстро, что казалась размытым пятном серебра и чёрного. Я потянулась к ней, и она внезапно остановилась и упала мне в ладонь, как сброшенный камень.

В тот же миг, как холодный металл коснулся моей кожи, мир резко перекосился. За моими глазами вспыхнул ослепительный белый свет.

Боль…

Боги знали, что с болью я была знакома. Но это была такая боль, что разрывает душу на части.

Она была везде. В моих руках, в моих глазах. Я ничего не видела. Не могла дышать.

С того самого момента, как я проснулась в Чёрном Дворце, я боролась, чтобы удержать свою магию за толстой высокой стеной. Она часто прорывалась, активируя ртутную руну. Да, в библиотеке её было слишком много. Но сейчас? Это не был очередной прорыв силы. Стена в моей голове исчезла. Словно её никогда и не было и теперь ничего не удерживало мою силу. Она прорывалась сквозь меня, вся сразу, зажигая меня, как факел, и отчаянно ища путь наружу.

Чёрт! Безмолвное проклятие царапнуло мне горло.

Я собиралась уничтожить Аммонтраейт. Хуже того, я собиралась, блядь, умереть, даже не успев попрощаться со своей собственной парой.

Паника сплела мои разбитые мысли в один-единственный, отчаянный приказ: Беги.

ГЛАВА 25 – Основания

КИНГФИШЕР

В темноте раздавались крики.

Словно зараза, хаос распространялся по всему городу.

— Быстрее! Сюда!

Кэррион возглавлял наш небольшой отряд. Мне понадобилась всего секунда, чтобы подарить ему временное зрение, чтобы он мог вести нас сквозь мои тени. Теперь он был одним из четырёх существ, способных похвастаться этим умением. Количество, которое я не собирался увеличивать сегодня, но необходимость заставила.

Вокруг нас толпы людей выбегали из зданий, их панические вопли наполняли воздух, пока они, спотыкаясь, пытались найти хоть что-то знакомое. Рядом со мной Хейден запнулся о выступ на булыжной мостовой. Я едва успел поймать его, прежде чем он рухнул бы лицом вниз. Схватив его за рубашку, я резко дёрнул его влево:

— Просто беги, Хейден. Я рядом.

— Сюда! — Кэррион был теперь на полторы головы выше всех остальных на улице. В какой-то момент во время нападения на площади я снял чары, скрывавшие нашу истинную сущность. Мои клыки вновь стали острыми во рту. Чувство того, что я вернулся в собственную кожу, было чертовски приятным.

Мы, подобно призракам, метались по улицам, едва касаясь земли, уклоняясь от людей, которые слепо блуждали вокруг, зовя своих близких.

— Направо! — прошипел Кэррион. — Здесь!

Впереди фаланга стражей продвигалась по узкой улице плотным строем. Бледно-зелёное сияние их факелов едва пробивало тени. Им вообще не следовало иметь здесь вечносвет. Жгучий жар снова вспыхнул внутри меня, тот самый, что почти задушил на площади, пока я едва дышал. Я хотел убить ублюдков за то, что они сделали с моей парой. За то, что они сделали с её матерью. За то, что они всё ещё творили с этим районом. Моё возмездие было далеко не завершено. Люди, выполнявшие приказы Мадры, крупно задолжали. Долг не будет закрыт, пока улицы этого города не завалят их трупы и гора золотой брони не заслонит солнца. Но месть придётся отложить.

Мы рванули направо, повернув за считанные секунды до того, как стражи нас настигли.

— Вон там. Впереди. Широкое здание с тяжёлой деревянной дверью! Быстро, быстро, быстро! — прошептал Кэррион.

Я первым толкнул Хейдена к двери. Он нащупал ручку и повернул её, но дверь не открылась.

— Да чтоб вас всех, отойди, — я выбил бы эту чёртову дверь, если бы пришлось.

— Нет, нет. Подожди! — Хейден вскинул руку, удерживая меня. — Она просто заедает. — Он прижал плечо к дереву. Брат Саэрис резко толкнул дверь. — Тут просто нужно… чуть-чуть… — Дверь распахнулась.

Он не мог видеть, но знал, где находится? Не было времени разбираться с этой странностью. Усталость вонзила когти в моё тело. Мои тени растворялись. Оглянувшись через плечо, я увидел, что воздух очищается, полосы чёрного шёлка исчезают прямо у меня на глазах.

Внутрь. Внутрь! — настаивала ртуть. Она была громче, чем во времена Гиллетри.

Наши взгляды с Кэррионом встретились. Его тревога отражала мою.

— После тебя, — он жестом указал на вход. Хейден уже пересёк порог. Проворчав сквозь зубы, я проскользнул внутрь. Здесь мои тени исчезли полностью. В помещении было душно, в очаге пылал…

— Чёрт! — Боль вспыхнула между лопаток. Голова закружилась, мир пошёл волнами. Меня ударили чем-то тяжёлым. Очень, блядь, тяжёлым. Воздух вырвался из лёгких, но я удержался на ногах. Едва-едва.

— Какого хрена, в пятом круге ада?! — Я развернулся к нападавшему, готовый разорвать его на куски, но на моём пути оказался Кэррион, заслоняя седого старика, размахивающего кочергой.

— Эй-эй-эй! — Кэррион поднял руки. — Только не делай глупостей. Это был просто хлопок по спине.

— Я целился ему в голову, — прошипел старик. — Не ожидал, что ублюдок окажется таким высоким.

«Хлопок по спине»? Этот «хлопок» оставил мне чёртов синяк. Я шагнул вперёд, готовый убрать Кэрриона силой, если понадобится, но контрабандист схватил меня за плечи.

— Не трогай его, Фишер. Во имя всех богов…

— Да он попытался проломить мне череп, Кэррион.

Человек сам оттолкнул Свифта, отбрасывая его. Когда-то у него были тёмно-каштановые волосы, но теперь они почти полностью поседели. Лицо бороздили морщины. Он был сильным и широкоплечим, словно бык. Огромным по человеческим меркам. В глазах у него пылал огонь, когда он выпрямился передо мной и рявкнул:

— А что ещё, по-твоему, я должен был сделать? Это ты ворвался в мою кузницу!

Саэрис описывала Элроя как приятного человека. Она говорила о нём тепло, но моё первое впечатление оказалось вовсе не таким приятным. Спина ныла, и от напряжения начинала раскалываться голова.

— Ему нельзя здесь быть! — старик не отошёл от двери с тех пор, как мы вошли. Он до смерти хотел, чтобы мы убрались. — Ты можешь остаться. Хейден может остаться. Но вот он нет.

Кэррион оказался не лучшим переговорщиком:

— Успокойся, Элрой. Всё будет в порядке. Нам просто нужно затаиться на пару часов, пока там всё не уляжется.

— Я не повторю дважды. Я знаю, кто он такой. И знаю, какие неприятности идут за ним по пятам.

Хейден, всё это время маячивший у ряда тяжёлых, изрядно поношенных инструментов на стене, шагнул вперёд, напоминая всем, что он тоже в комнате:

— Он говорит, что Саэрис жива, Элрой.

— Я и не сомневаюсь, — старик подозрительно прищурился на меня. — Это же Саэрис. Конечно, она жива. Но похоже, она выпрыгнула из сковороды прямо в костёр, раз связалась с ним, не так ли?

Кэррион скользнул за мою спину, прижавшись к двери, чтобы Элрой не смог её открыть.

— Он не мятежник, Эл.

— Это я и так вижу. Он воин фей. — Старик ткнул мне в лицо конец кочерги. — Те тени, которые ты только что набросил на весь город могли всех нас убить. Чем бы это помогло твоему делу?

«Всех убить» боги живые, какая драматизация.

— На самом деле очень бы помогло. — прорычал я. — Если бы все в Зилварене были мертвы, я бы просто вернулся домой.

— Он так не думает! Не думает, — забормотал Кэррион. — Ладно, фух, все спокойно, делаем вдох. — Он провёл руками по волосам, нервно шагая перед дверью. — Придётся простить моего друга. Он родом из мест похолоднее. Жара делает его раздражительным.

— Не извиняйся за меня! — я уже хотел отвесить ему пощёчину. — Если он хотел вежливости, не стоило меня бить, разве нет?

Крики с улицы оборвали то, что Элрой собирался выкрикнуть мне в ответ. Пол задрожал от топота множества сапог. В кузнице было всего одно маленькое окно с деревянными ставнями. Хейден приоткрыл их на щёлочку и смотрел в щель, будто наблюдал конец света.

— Мы не можем выйти туда, — сказал он. — Пока нет.

— Вы никуда не пойдёте, — заявил Элрой. — Саэрис бы меня вздёрнула, узнай она, что я отпустил вас с ним.

Я оскалился:

— Как думаешь, кто отправил меня за ним, старик?

— Всё. С меня хватит! — Кэррион нашёл молоток. Нехитрая задача в кузнице. Он поднял его, как судейский молоток, с крайне серьёзным видом. — Обычно я за хороший спор ради веселья, но за последние дни меня ужалил миллион скорпионов, меня неоднократно преследовали, мне пришлось убить безумного кровожадного психа, и я только что видел, как женщина, которая заботилась обо мне и защищала меня, сгорела дотла. Так что всё. Мы, черт возьми, закончили.

Его голос сорвался. Он пожал плечами и улыбнулся своей фирменной раздолбайской улыбкой, но я-то услышал трещину в его голосе. Элрой тоже. Я наблюдал, поражённый, как из старика буквально вытекает вся ярость.

— Мне было больно узнать о Грации, Кэррион. Правда.

Кэррион опустил молоток.

— Она была старая. — Он произнёс это совершенно без эмоций. Как будто повторял себе эти слова тысячи раз за последние часы, и только они не давали ему развалиться. — Хотелось бы лишь успеть с ней попрощаться. Она была последней в своём роду. Больше не будет ни одной Свифт.