— Ты уверен? Достаточно уверен, чтобы рискнуть? — Я оставил его повариться в этом полсекунды. К счастью, он опустил кинжал и вздохнул. Я совсем не хотел отбирать его сейчас, с желудком, скручивающимся от тошноты, и с пробегающими по зрению полосами света.

— Я не буду тащить эту расплавленную тушу по тоннелям, — пробормотал Свифт.

— Перестань болтать, Кэррион, — прорычал я. — Взрослые собираются заключить сделку.

— Да какого чёрта мы вообще с ним торгуемся?

Я пристально уставился на демона, сжав челюсти, раздувая ноздри, гробница воняла серой и смертью.

— Потому что у фей и демонов есть кое-что общее. Мы оба связаны нашими клятвами, не так ли, чудовище?

Снова раздался хохот Джошина, и казалось, что весь Зилварен дрожит от этого нечестивого звука.

— Вперёд, делай своё начальное предложение, ткач теней. Оно… не… будет… достаточным.

— Начального предложения нет, — покачал я головой. — Оно только одно. Мы пощадим тебя и позволим жить, если ты дашь две капли своего яда для нашего исцеления.

Демон содрогнулся от ярости.

— Несправедливая сделка. Две жизни за одну!

— Ты равен мне, демон? — прорычал я. — Разве ты не мощнее? Не важнее? Не ценнее в глазах своего рода?

— Бесконечно… — прогремел Джошин низким, урчащим голосом.

— Тогда сделка несправедливо расставлена на твою сторону, не так ли? В таком случае ты должен дать нам одну из своих драгоценных тайн.

Демон щёлкнул зубами, пойманный собственной гордыней.

— Какую тайну?

— Достаточно ценную, чтобы уравновесить вес нашей сделки, — ответил я, прекрасно понимая, что требую.

Гордость демона требовала, чтобы он выдал что-то впечатляющее. Что-то грандиозное. Он откинул кровавые губы и заскрипел презрением:

— Ты просишь слишком много. Сделка не заключена.

— Ладно, так тому и быть. Кэррион, готовься поджечь этого ублюдка.

Контрабандист обернулся ко мне.

— Что?

— Огонь, Кэррион. Ты получишь своё. Мы подожжём это создание и будем смотреть, как оно горит.

— Но я не могу…

— И как только мы превратим его в пепел, — перебил я, — мы соберём остатки демона и разольём в маленькие стеклянные бутылочки для людей. Скажем им, что это приправа для их похлёбки.

— Кощунство! — завопил Джошин. — Я бог! Вы не можете…

Я присел на корточки и уставился в его искривлённое, отвратительное лицо. Его плоть дрожала и рябила, искажаясь под действием яда в моих венах, но я глубоко вздохнул и сосредоточился.

— Кошмары или нет, ты всё, что я скажу, когда ты умрёшь, демон. Может, я скажу, что ты пепел от костра. Или остатки козла.

— Нет! Ладно. Одна тайна и мой яд в обмен на жизнь. Но ты должен согласиться отпустить меня. Я не буду заключён в другую такую ловушку на вечность.

Я обдумал это. Проверил сделку на лазейки. Недолго потребовалось, чтобы найти множество способов использовать её в свою пользу.

— Ладно, — сказал я. — Кровь за это, и дело сделано.

Часть плеча демона оторвалась, нити плоти сморщились и приняли форму, превратившись в маленького скорпиона. Он побрёл ко мне, легко на восьми ножках и я раздавил его каблуком.

Демон зашипел, выражая своё недовольство грубым обращением.

— Теперь ты, воин, — произнёс он. — Кровь.

Я не собирался резать себя и заключать наш договор по всем правилам приличия. Ни малейшего шанса. Я прокусил нижнюю губу клыками, втянул кровь в рот и выплюнул её в него.

— Твоя жизнь за наши. Тайна и обещание, что ты будешь освобождён и больше не попадёшь в другую демоническую ловушку, — сказал я.

— Да. Ваши жизни за мою. Тайна. Обещание, — пропел демон в ответ. Сделка была заключена.

Кэррион сморщил нос. Он каким‑то образом выглядел ещё более больным, чем минуту назад.

— Как я и сказал. Нести будешь ты.

— Нет, не буду. — Пол под моими сапогами казался песком, когда я перешёл через покрытый рунами камень к сундукам в дальнем конце комнаты. Мне пришлось переступить через наполовину съеденное тело, чтобы добраться до цели. К счастью, я нашёл то, что искал, быстрее, чем рассчитывал. В первом сундуке, среди груды монет и золотых колец, я обнаружил небольшую деревянную шкатулку. В ней лежали драгоценные камни — рубины, сапфиры, бриллианты. Я высыпал их на пол и вернулся к Джошину.

Я не стал спрашивать у демона разрешения, наклонился и поднял скорпиона с пола, зажав его за жало.

Скорпион отправился в шкатулку.

Я захлопнул крышку, и демон склонил голову набок.

— Что ты делаешь, ткач теней?

— Тайна, Джошин.

Демон отполз назад, прижимаясь к стене.

— Я дам тебе тайну, когда буду свободен.

Мрачно покачав головой, я ответил:

— Сейчас, Джошин. Пока можешь говорить.

— Ты не можешь меня убить! — взвизгнул он.

— И не убью. Пока у меня в коробке твой маленький дружок, ты ведь не будешь мёртв, правда?

— Жулик! Лжец! — зашипел Джошин. — Ты поклялся!

— Я связан клятвой, демон. Я не могу лгать. Я не могу нарушить клятву. А теперь скажи мне свою тайну, пока сам не нарушил свою.

— Если ты уничтожишь это тело, мне понадобятся жизни, чтобы восстановиться, — зарычал он.

— Звучит как твоя проблема, не моя. — Я не владел огнём, это не моя стихия. Часть меня подозревала, что он может быть у Кэрриона, но тот был в таком состоянии, что пробовать неизвестную магию было бы глупо. На это будет время позже. Сейчас же я достал кремень и трутницу, высек искру о стену и поджёг сухой мох внутри. Через пару секунд один из старых факелов загорелся, и голодные языки пламени бросили тени по стенам.

— Ты не посмеешь, — сказал демон.

Я присел перед ним, ближе, чем мне хотелось бы, сжав челюсти, когда его недоформированная голова резко повернулась ко мне.

— Ты чувствуешь мой запах, верно? — спросил я.

Демон щёлкнул зубами.

— Тогда скажи мне, Джошин. Ты влил в меня достаточно яда, чтобы уложить трёх лошадей, но чуешь ли ты на мне хоть каплю страха? Думаешь, я боюсь встретиться со своими демонами? Я сталкивался с ними раньше. Я знаю каждого по имени. Я побеждал их и подчинял своей воле больше раз, чем солнце вставало над Ивелией за всю мою жизнь. Я встречу свои кошмары, если придётся, и всё равно останусь самым пугающим существом, рыщущим во тьме.

Щели на лице Джошина раздулись, затрепетали, когда демон осторожно понюхал воздух — и затем зарычал, отпрянув.

— Тайну, Джошин, — повторил я. — Сейчас или никогда.

Демон выкрикнул что‑то, полное ярости и отчаяния, но затем произнёс:

— Там, где есть свет, ткач теней, всегда есть и тьма. Чтобы убить королеву, тебе придётся посетить самое тёмное из всех мест. Придётся заключить сделку куда более дорогую, чем эта, если надеешься на успех. И чудовище, что поджидает тебя там, будет не так легко обмануть, как меня. Она сожрёт тебя целиком, ткач теней! — взревел Джошин, когда я приблизил к его телу мерцающий факел. — Она вырвет твою душу и будет пировать ею десятилетиями!

Демон вспыхнул, будто маяк. Пламя проглотило то, что осталось от его изуродованного туловища.

Джошин закричал, и по всему залу разбросанные скорпионы, ранее отделившиеся от его тела, тоже вспыхнули. В туннелях внизу горели и те, что успели сбежать. Все, кроме того единственного беспозвоночного, которого я спрятал в деревянной шкатулке, сгорели дотла. Их крики эхом пронеслись по башне — мучительные и яростные.

— Ааа, теперь я всё понял, — простонал Кэррион, глядя на весь этот ужас. — Я уже в кошмаре, да?

Я сам удивился тому, что вырвался резкий, сухой смешок.

— Нет. К сожалению, эта часть только начинается.

ГЛАВА 18 – Брат

САЭРИС

Кожаные доспехи Лоррета скрипели, когда он сдвинулся, глядя на вампира.

— Никогда не думал, что увижу тебя снова.

Я наблюдала за двумя мужчинами, ожидая, когда первый кулак полетит в бой. То, как они смотрели друг на друга, обещало насилие. Опершись спиной о колонну, Лоррет спокойно скрестил руки на груди. Он размотал серебряную цепь, которой я держала второго мужчину, и я не стала его останавливать. Если Лоррет счёл безопасным отпустить его, кто я такая, чтобы спорить?

Фоули, этот незнакомец с сине-чёрными волосами, бледными глазами кошки и золотом, сверкавшим в его рту при каждом слове, свирепо уставился на моего друга из-под нахмуренных бровей:

— Никогда не думал, что увижу тебя здесь, Лоррет. Ходишь себе на виду, будто на проклятых богами каникулах.

Он говорил без эмоций, но за словами таилась глубочайшая ярость. Она заряжала воздух, заставляя волосы на затылке шевелиться.

Лоррет фыркнул носом, глядя на свои сапоги:

— Не то, чтобы я хотел быть здесь, брат.

— Если вы двое не собираетесь проливать кровь, мне нужно найти кота, — резко сказала Алгат. Взгляд, который она направила на меня, мог бы дважды убить мертвого.

— Вот, обещанная книга.

Она подняла том с выцветшей чёрной тканевой обложкой, в который она воткнула нож раньше.

— Не могу гарантировать, что найдёшь в ней то, что ищешь, но мне какое дело? Я здесь час после заката и час до рассвета. Приходи в эти часы. Можешь просматривать полки, но не выносить книги без письменного разрешения.

Она протянула книгу через стол для чтения. Я потянулся за ней, но в последний момент она дернула её обратно:

— Поняла? — прищурилась она.

— Я понимаю, что могу заходить в библиотеку только на час вечером и на час перед рассветом? В собственном дворце? Да, прекрасно понимаю.

— Отлично.

Алгат толкнула книгу мне и ушла.

Как только сгорбленная Лорд Полуночи исчезла, Фоули поднялся с места:

— Она вампир, Лоррет. Она носит кинжал Фишера, будто ей не пришлось вырывать его из его холодных мёртвых рук. И то, как ты держишься сейчас, говорит мне, что встанешь против меня, если я снова полезу к её горлу.

Лоррет оглянулся через плечо на меня, подняв обе брови:

— Он полез к твоему горлу? — спросил он.

Я пожала плечами, кивнув.

— И на тебе нет ни единой царапины? Впечатляет.

Фоули издал звук раздражения:

— Не в этом суть!

— Должно быть, стареешь и теряешь сноровку, Фоули. Или просто разучился, прячась в этой чёртовой библиотеке.

Руки вампира сжались в кулаки, плечи натянулись к ушам.

— Никто сюда не приходит, — сказал он. — Никто, кроме той старой ведьмы. Я могу находиться здесь и не вызывать конфликтов.

Я подняла руку, тихо усмехнувшись:

— Э-э, я бы сказала, что ты только что создал приличную порцию проблем.

Фоули повернулся ко мне, лицо исказилось в усмешке:

— Я не к тебе обращался.

Всё произошло мгновенно. Стул за Фоули взмыл в воздух и рухнул на стол для чтения. Вампир отлетел назад, поднявшись с земли. Черный плащ развевался по библиотеке, и Лоррет держал вампира за переднюю часть рубашки, над отверстием, которое я сделала в стене библиотеки.

— Было бы разумно пересмотреть своё отношение к ней, — сказал он.

Я мгновенно оказалась рядом:

— Лоррет, всё в порядке. Тащи его обратно.

Но Лоррет не послушался:

— Она вампир. Полу вампир. Но она также наполовину фея. И она не вырывала этот клинок из холодной мёртвой руки Фишера. — Он рассмеялся, качая головой, будто сам не верил своим словам. — Он ей его отдал.

— Чушь. Он никогда бы не сделал этого.

Мужчина был зол, но, казалось, не переживал, что его держат над краем здания.

— Единственная причина, по которой он мог бы это сделать, это если она…

Лоррет кивнул головой, снова подняв брови, жестом говоря: «Продолжай. Почти на месте. Заканчивай мысль».

Глаза Фоули метнулись на меня, расширившись от ужаса:

— Нет. — Он покачал головой. — Это неправда.

— Разве нет? — фыркнул Лоррет. — Ты что, не чувствуешь его запах на ней отсюда? Прошло два дня с тех пор, как он был здесь в последний раз, а я всё ещё…

— Извините, но я бы предпочла, чтобы вы не заканчивали эту мысль. Хотя я довольно невосприимчива к осуждению других, я думаю, что не справлюсь, если мой друг будет сплетничать о том, что я прямо перед ним источаю запах секса.

— Значит, она обвела его вокруг пальца, — неуверенно сказал Фоули. — Нашла способ его контролировать. Но это не объясняет, почему ты защищаешь её вот так. Она враг, Лоррет.

Тёмноволосый воин снова оглянулся на меня, и кривая улыбка тронула его красивое лицо:

— Она мой собутыльник. А раз уж ты оставил это место пустым, не тебе жаловаться, что кто‑то другой его занял.

— Она их королева, — прошипел он.

— И, по всей видимости, ты теперь тоже вампир. Но ты не видишь, чтобы я пытался тебя убить.

— Правда? Да ты держишь меня над стометровой пропастью! — взвыл он.

— А. Точно, — воин смущённо фыркнул, втягивая другого мужчину обратно и ставя его на ноги. — Исправляюсь. Но даже не думай, что я не вышвырну тебя обратно в эту дыру, если вздумаешь выкинуть что‑нибудь, — сказал он.

Фоули бросил на меня настороженный взгляд из‑под ресниц, когда снова ступил на библиотечный ковёр. Похоже, доверия ко мне у него по‑прежнему не было.

Ну и прекрасно. Это чувство было взаимным.

Если Лоррет называл его братом, значит, они были ближе некуда. Семья. Но в нём не было ничего, что укладывалось бы в логику. Начать хотя бы с того, что он вампир, который ненавидит вампиров. У меня было слишком много вопросов, и мне нужны были ответы.

— Ты смотришь на меня, как на чудовище, но ты тоже пахнешь кровью, Фоули. Ты такой же, как я.

Его глаза блеснули злобой, когда он зашёл за стол:

— Ничего подобного, — прошептал он.

— Нет? Тогда объяснись. Откуда ты знаешь мою пару? Как так выходит, что ты живёшь в этом дворе, но не являешься его частью и не подчиняешься его законам?

Фоули посмотрел на Лоррета, вопросом во взгляде:

— Ты хочешь сказать, она пара Фишера, и она даже не знает, кто я?

Похоже, Лоррет решил, что опасность миновала и его друг больше не представляет угрозы. Он тяжело опустился в кресло во главе стола для чтения, протянув ко мне руку, жестом требуя книгу, которую дала мне Алгат. Я передал её ему.