— Слезь… с меня!

Но дикое существо, тёмноволосый мужчина с бешеными синими глазами, не собирался слезать. Он оскалился, блеснув гравированными, золотыми клыками, и щёлкнул ими, пытаясь вырвать мне горло.

— Тебе конец, — прорычал он. Такой уверенный. Такой, проклятье, самонадеянный. Он боролся со мной, пытаясь захватить мои запястья, чтобы прижать мои руки к полу выше головы, но он допустил роковую ошибку. Он решил, что я не окажу сопротивления.

Он был сверху, большая проблема. Я решила её единственным доступным мне способом. Это был нечестный приём, но и нападение из тени было нечестным.

Я резко подняла колено и врезала ему по яйцам.

Вампир дёрнулся, захрипел, но не отпустил меня. Не полностью. Однако короткая слабина в его хватке дала мне достаточно пространства, чтобы вырвать одну руку. Потребовалось всего две секунды, чтобы нащупать кинжал, который я уронила, когда он прижал меня. Я не дрогнула, когда вогнала острие клинка ему в бок, вверх, между рёбер.

Вампир содрогнулся, отшатнулся.

— Что…? — Он с недоумением посмотрел вниз. — Я…

— Я тебя пырнула, — процедила я. — А теперь вытащу клинок и посмотрю, как ты истечёшь кровью.

Его глаза сощурились, когда я это сделала. Кровь у вампиров не бьёт фонтаном, как у живых. Она вытекает медленно, выскальзывая наружу под ослабевшим давлением. Я почувствовала, как она просачивается сквозь щели в моих кожаных доспехах, пропитывая рубаху под ними и покрывая кожу липкой плёнкой. Она была неестественно холодной, но хотя бы не воняла так, как кровь пожирателей. Запах у неё был затхлый. Странный. Отталкивающий.

— Се… ре… бро, — прохрипел вампир. — Этот клинок… не был… серебряным. — Его тело осело, он рухнул на пол с глухим ударом и перекатился на спину.

Я была свободна.

Я вскочила, готовая воткнуть клинок в ублюдка снова, если он хоть пальцем шевельнёт в мою сторону. Он всё ещё пялился на оружие в моей руке, то самое, что Кингфишер подарил мне для ношения на коронации. Я изучила клинок, затем подняла его, чтобы нападавший мог видеть.

— Серебряный наконечник. Это тебя не убьёт, но следующие несколько часов тебе будет херово. И вполне заслуженно, — выдохнула я, — потому что ты только что пытался вырвать мне глотку. А теперь кто ты, мать твою? И почему ты пытался меня убить?

Но вампир не успел ответить.

До того, как он открыл рот, переплетённые руны на тыльной стороне моей правой руки вспыхнули, как сигнальная ракета, и невыразимая боль вспыхнула в моей руке.

О боги, только не это.

Свет заполнил библиотеку.

Я не могла контролировать волну силы, которая поднялась, выше, выше, а затем вырвалась из моей ладони в виде бело-голубой ударной волны.

Письменный стол передо мной исчез. Он был и его не стало. Потом книжный шкаф за ним, и все его переплетённые кожей тома. Исчезли. Кожаный диван у окна исчез. Стена с портретом Малкольма, который ухмылялся из рамы, исчезла.

В библиотеку ворвался ветер, подняв тучу пыли и толчёного камня, что вихрем закружилась в воздухе, словно мелкий снег. Холод прокрался внутрь и обвился вокруг моих ботинок, пополз по ногам, проник в кости, заставляя меня дрожать, пока я смотрела на то, что натворила.

В стене Аммонтрайета зияла двадцатифутовая дыра.

И сделала её я.

ГЛАВА 15 – Ворат

КИНГФИШЕР

— Я клянусь всеми четырьмя ветрами, я не хотел ему помогать. Он заставил меня!

Кэррион догнал взломщика хранилищ быстро. Как оказалось, тот мужик был не в лучшей физической форме, а Свифт двигался легко и стремительно.

— Ты же знаешь Эрика, — сказал Ворат Шах, подняв руки. — Когда захочет, он бывает довольно убедительным.

Если Кэррион немедленно не ослабит хватку, он либо свернёт человеку шею, либо перекроет дыхание до потери сознания. Я положил руку Свифту на плечо, вскинул брови, когда он посмотрел на меня.

— Можешь потом рассказать ему, какой он плохой человек. Сейчас выясни, где серебро.

Мы находились в лавке этого человека. Оказалось, он был не просто взломщиком. Он ещё и торговец. Скупщик всяких странных и любопытных вещей. На полках у него стояли крошечные головы в банках. Огромный набор порошков и измельчённых трав в стеклянных контейнерах. Кости, нанизанные на верёвку и завязанные в причудливые узлы, похожие на руны. Всё было покрыто тонким слоем песка.

Воздух густел от незнакомых запахов и специй. Я уделял минимум внимания деталям обстановки. Меня интересовало только сколько в лавке входов и где они находятся, остальное было неважно. Важно было только серебро.

Уже в пятый раз за последние минуты тёмные глаза Шаха метнулись в мою сторону. Он явно меня опасался. Причина же его пристального интереса была не столь очевидна.

— Я не знаю, куда Эрик всё унёс, — выпалил Шах. — Он параноик. Ты же знаешь, он никогда бы не позволил кому-то ещё узнать, где собирается хранить такой капитал.

— Тьфу, — фыркнул Кэррион. — Мне уже смертельно скучно. Эрик самый ленивый и надменный тип в Третьем округе. Он бы никогда не стал перетаскивать сундуки сам. Подобная работа ниже его достоинства. И никого бы не привлёк, потому что, да, ты прав, он параноик. А значит, он заставил тебя всё перетащить. И это значит, что вот это, — он махнул рукой на человека, которого прижимал к прилавку его же собственной лавки, — бессмысленно и ты тратишь моё время. Где мои деньги, Ворат?

Опять Шах взглянул на меня и вздрогнул.

На мне была броня, но он не мог этого видеть, я был под магией. Он смотрел на меня странно по какой-то другой причине, и это заинтриговало меня.

— Если я скажу вам, где он, я встану на вашу сторону, — прохрипел Шах. — Если не скажу на его. Вы оба ебанутые. Как я должен решить, кого из вас злить?

— О, тебе определённо стоит злить того, кого здесь нет, — подсказал Кэррион. — А то тот, кто здесь, выдернет тебе ногти.

— Я… Да, вижу в этом здравый смысл, — сказал человек. Он зажмурился, когда Кэррион усилил хватку на его горле. — Я не хочу жаловаться, Кэррион, но твой локоть упирается мне прямо в рёбра.

Шах боялся меньше, чем следовало бы. Он понимал, что на его пути может встретиться боль, но вовсе не переживал о серьёзных последствиях. Не от Кэрриона. Но я был неизвестной величиной.

— Просто убей его и дело с концом, — сказал я, нарочито скучая.

Взломщик хранилищ забил руками и ногами.

— Нет! Нет, не надо, я скажу. Всё в порядке. Но вы должны понять, тут нельзя просто так кого-то обвести вокруг пальца и уйти безнаказанным.

Шах предавал людей постоянно. Мои внутренние чувства редко ошибались. В этом человеке было что-то лживое. Он был куда умнее, чем старался казаться. Его мозг работал на всех оборотах.

— Я не могу сказать вам, куда Эрик унёс ваши деньги, но могу показать, — выдавил он.

— И какого хрена мне нужно, чтобы ты тащился с нами в это приключение? Оно уже на нуле по шкале удовольствия, — спросил Кэррион, бросив на меня весьма нескрываемый взгляд.

— Потому что я полезен. Потому что я хочу загладить… — Он закашлялся, пытаясь сглотнуть воздух, стеснённый предплечьем Кэрриона. — вину перед тобой за то, что я только что убежал. Ты же понимаешь, как бывает. Я запаниковал. Извини, Кэррион. Ну же. Мы же друзья.

У этого человека не было друзей.

Если мои догадки верны, у него где-то была яма, куда он сваливал тела своих жертв, но я предпочёл оставить свои мысли при себе.

Кэррион отстранился, ослабляя давление на горло Шаха. Его бледно-голубые глаза скользнули ко мне.

— Ну? Разрешаем ему сопроводить нас к товару или нет?

— Я считаю, нужно выпытать из него местонахождение и избавиться от него.

Тум.

Тум.

Тум.

Пульс Шаха был ленивым, спокойным до невозможности. Он даже не ускорился, пока тот делал вид, что снова паникует.

— Нет! У Эрика расставлены ловушки. Вам понадобится моя помощь, если вы хотите пройти мимо них!

Почему ему так хотелось пойти с нами? Думаю, был только один способ узнать.

— Ладно. Хорошо. Он идёт. Но он твой питомец, Свифт. Следи, чтобы поводок у него был очень коротким.

Теперь было утро. По крайней мере, я так думал. Сказать наверняка было невозможно. Я «позаимствовал» у человека огромный серый шарф и набросил его себе на голову, защищаясь от солнц и любопытных глаз Третьего, пока мы пробирались через квартал, молча ненавидя ощущение пота, стекающего по спине.

Кэррион держал голову опущенной, двигаясь в общем потоке людских улиц. Плечи у него были расслаблены, шаг неторопливый и лёгкий, но глаза постоянно скользили по лицам людей, проходящих мимо. Его рука казалась лежащей спокойно вдоль тела, но пальцы то и дело касались бедра, там был спрятан кинжал.

Он был готов.

Если бы пришлось бежать, его не пришлось бы просить дважды. Если бы пришлось драться, сталь оказалась бы в его руке в одно мгновение, и он бы не задумался, прежде чем использовать её.

С лёгкой досадой я отложил эту наблюдательность «на потом».

Шах дёргался, как хорёк. В десяти футах впереди он лавировал сквозь плотную толпу, как мальок против течения. Я не сводил глаз с затылка этого человека, не намереваясь позволить ему ускользнуть от нас среди людского потока.

— Что все эти люди тут делают? — проворчал я. — Разве у них нет домов? Работы?

Рядом со мной Кэррион хмыкнул, горько фыркнув носом:

— Они идут к воротам квартала за своей дневной нормой воды. Если не доберутся рано, ничего не останется, и им придётся ждать до завтра.

Одно дело знать, что Мадра держит свой народ под каблуком, заставляя их жить в постоянной жажде. И совсем другое видеть это собственными глазами. Люди, медленно бредущие к входу в квартал, были грязными, их одежда изношенной. Многие были до жути худыми, их глаза ввалившимися. Но, на их лицах были улыбки. Они смеялись и перебрасывались шуточками, направляясь получить ровно столько воды, чтобы дотянуть до следующего дня. Их дома были лишь крошащимися оболочками. Их били и подавляли на каждом шагу. Они едва добывали достаточно еды, чтобы накормить своих детей, и это стало нормой. Они приняли это. Нашли способ жить. На фоне полной безысходности они построили себе жизнь и общество. Они ещё не были сломлены.

Когда мы приблизились к стене, отделявшей Третий от соседних округов, Ворат Шах резко свернул влево и нырнул между низким коренастым зданием и высокой башней. Промежуток между ними был настолько узким, что едва вмещал ширину моих плеч. Войдя в этот узкий «коридор», следуя за ним, я был уверен, что увижу, как он улепётывает прочь. Но нет. Шах стоял тут же, буквально в двух шагах от входа в переулок, ожидая нас.

— Впереди в стене есть дверь. Её нужно будет открыть тебе, Кэррион.

Свифт протиснулся мимо меня, ничуть не заботясь, что наступает мне на ноги:

— Ты же вскрываешь хранилища, Ворат. Почему тебе нужен я, чтобы открыть обычную дверь?

— Потому что это не обычная дверь. Увидишь сам. Увидишь.

Через пару мгновений мы стояли перед этой самой дверью и причина трудностей Шаха стала очевидна. У двери не было ручки. Не было замочной скважины. Не было замка. Фактически стена была настолько гладкой и лишённой каких-либо особенностей, что заметить здесь дверь было почти невозможно. Если бы не тонкий продолговатый шов в песчанике, даже я бы её пропустил. Шах развёл руками в универсальном жесте: «Ну? Я же говорил».

Кэррион нахмурился, проводя рукой по шву:

— Как ты попал сюда, когда был с Эриком?

— У него есть специальный ключ. Он прикладывает его к стене и проводит влево. И всё открывается бесшумно, — в голосе Шаха звучал такой неподдельный восторг, что его мог услышать кто угодно. — Я не знаю, как ему удалось достать зачарованные предметы. Я лишь знаю, что он получил их не от меня.

Знал ли Кэррион, что этот «фокус» Эрика никакая не магия? По тому, как он фыркнул, потянувшись к кинжалу, казалось, что да.

— Дайте мне немного места, — пробормотал он.

Клинок блеснул, когда он извлёк его и приложил к стене. Он слегка повернул корпус, закрывая свои движения от Шаха.

— Что ты делаешь? — взломщик вскочил на цыпочки, пытаясь заглянуть Кэрриону через плечо.

Глаза Кэрриона встретились с моими. В них был вопрос: Стоит ли ему рассказывать? Я пожал плечами, мне было всё равно.

— Это не магия, Шах. Это просто очень большой магнит.

Кэррион провёл своим кинжалом по центру двери, самодовольно ухмыльнувшись, когда сталь зацепилась за металл по ту сторону, и он начал тянуть его влево. Удивительно, честно говоря. Кинжал был сделан из фейской стали. Железо было полностью очищено, а клинок закалён другими сплавами для прочности. И всё же оказалось, что фейская сталь отлично магнитится.

— Что такое магнит? — спросил Шах.

— Потом объясню. Сейчас некогда. Нам нужно забрать серебро.

Пока он говорил, огромный песчаниковый блок выдвинулся вперёд и распахнулся, открывая тёмный проход за ним.

***

— Звонница самая высокая точка Третьего. Снаружи к ней прикреплена лестница, но двери нет, — болтал Шах. — Всю жизнь я думал, что это сплошная каменная башня, но нет. Посмотрите только. Комната за комнатой. Все пустые, но всё же. Я спрашивал у Эрика, как он обо всём этом узнал, но он не сказал.

Он вёл нас по внутренней винтовой лестнице, поднимающейся в самом центре звонницы. Без окон внутри было кромешно темно, но Шах подготовился. Он раздал нам маленькие склянки, наполненные светящимся зелёным веществом, которое очень напоминало жидкий концентрат вечносвета. Мы втроём подняли эти склянки над головой, освещая путь, пока поднимались. Я и так прекрасно видел в темноте. Подозревал, что и Кэррион тоже, ведь эта тьма была не от моих теней. Нужно будет не забыть спросить его об этом позже. Но для вида мы всё же несли склянки. Их свет окрашивал стены в болезненный оттенок, освещая толстые паутины и мелкие кости грызунов, рассыпанные на ступенях.