— И?

— И сейчас нам лучше бы не привлекать внимание. Нам и так сложно тут затеряться.

— Я уже наложил на нас чары. Больше я ничего сделать не могу. Ей нужно время, чтобы восстановиться.

Кэррион чуть сбавил шаг.

— Восстановиться? Что это значит?

— Значит наполниться заново, подзарядиться, вос…

— Святые боги и мученики, ты всегда такой буквальный? Я знаю, что значит это слово. Я хочу знать, почему твоей магии нужно восстановление.

Я подавил вздох, разглядывая толпу из-под глубоко натянутого капюшона.

— Я не рождён в Зилварене, Кэррион. Моя магия не отсюда. Я не могу черпать её так же свободно, как в Ивелии. Нам повезло, что я вообще могу тянуться к ней. Есть миры и царства, затерянные в пустоте этой вселенной, где совсем нет магии. Если бы семечко магии не удержалось где-то глубоко в кишках этого жалкого места, я был бы полностью отрезан от своих даров. В зале я выжег большую часть доступной мне силы. Пройдёт время, прежде чем я снова смогу пользоваться магией в полную меру. Наша защита почти ничего от меня не требует, но это не значит, что я собираюсь тратить драгоценную энергию, чтобы сделать себе, блядь, загар.

Кэррион молчал мгновение. Потом в его голове промелькнула мысль:

— Если ты исчерпаешь всю свою магию, ты будешь таким же бессильным, как и я?

Я фыркнул:

— Конечно нет. Не будь идиотом. Я всё равно знаю, как держать чёртов меч.

— Ладно. Не обязательно быть таким резким. Можешь… ну, можешь просто перестать так смотреть на людей? Это Хаб или Обитель. Здесь живёт знать Зилварена. Все всех знают, а мы вообще ни капли не похожи на богачей и благополучных горожан. Если ты продолжишь так сверкать глазами, нас точно запомнят.

— Это приличная часть города?

— Хочешь верь, хочешь нет, но да. Быстро, сюда.

Кэррион оглядел улицу, щурясь, а затем нырнул в боковой переулок. Я недовольно последовал за ним, не испытывая ни малейшего удовольствия от происходящего.

У нас оставалось три дня, прежде чем Саэрис снова пробудит портал. Нужно было многое успеть, и знание Кэрриона о Зилварене уже приносило плоды. Он явно понимал, куда идёт. Или… стоп.

— Мы удаляемся от дворца, Свифт. Ты знаешь какой-то секретный путь в казну?

Крысы с визгом метнулись из щелей между древними домами, убегая от нас. Здесь не было ничего, кроме нескольких старых домов из песчаника, которые казались готовыми развалиться от лёгкого толчка.

— Мы не идём в казну, — сказал Кэррион, уверенно приближаясь к концу переулка.

Он шутил. Должен был шутить.

— Повтори?

— Мадра давным-давно лишила весь город любого металла, драгоценного или нет. Она до чёртиков параноидальна, когда речь идёт о том, что кто-то может получить доступ к металлу. Так как, по-твоему, выглядит её казна, Кингфишер? Она будет хранить металл в месте, куда легко пробраться? Или в том, куда даже сами боги не сумели бы попасть?

Мы вышли к концу переулка.

— Твой план?

— В казну Мадры никто не проникал. Никто даже не знает, где она. Поверь, я потратил добрую тысячу лет, пытаясь это выяснить. У нас нет времени разгадывать эту тайну, так что я веду тебя к следующему лучшему источнику серебра, который только могу придумать. — Он ухмыльнулся по-волчьи. — Банк Бандитов.

— Почему я не удивлён, что у тебя есть счёт в месте под названием Банк Бандитов?

— О, у меня нет такого счёта, лорд Калиша. — Он подмигнул. — Я его владелец.

Он провёл носком сапога по земле, между нами, смахивая слои песка и открывая потёртый деревянный люк без ручки. Ублюдок сиял самодовольством, присаживаясь и прижимая ладонь к растрескавшейся древесине. Я услышал звук открываемого изнутри механического замка, и маленький люк приподнялся ровно настолько, чтобы Кэррион мог просунуть пальцы и поднять его.

Малая магия.

Не стоило удивляться, что он на такое способен. Даже не обученный, он наверняка замечал, что умеет то, что другим недоступно. Линия Дайантусов владела куда большей магией, чем многие дома Ивелии.

— Пахнет, как канализация, — заметил я, глядя в чёрную дыру под люком.

Свифт рассмеялся:

— Похоже. Но тебя утешит, что на самом деле именно так в Хаб подают чистую воду. Прелесть, правда?

***

Зилварен был древним городом. Он существовал задолго до того, как Мадра взошла на трон. Чудо инженерной мысли, он когда-то служил местом собрания совета магов. Здесь принимались законы. Здесь были висячие сады и прекрасные фонтаны, достаточно большие, чтобы в них могли играть дети города. История этого места была подробно задокументирована в Ивелии. Он всегда был круглым, да, в форме колеса, но именно Мадра разделила его на районы. Огромные стены, разделившие Зилварен и его народ уходили глубоко под землю. Если хочешь строить высоко на ненадёжном основании, у тебя нет выбора, кроме как глубоко копать в поисках опоры. Сыроватые тоннели, по которым Кэррион вёл нас, были достаточно высоки, чтобы человек мог стоять в них в полный рост, но не мужчина-фей. Я по привычке пригибал голову почти весь путь, забывая, что был ниже обычного. Каждый раз, когда мы упирались в один из контрфорсов стены, Кэррион, используя магию, о которой я раньше даже не подозревал, открывал тяжёлые деревянные двери метровой толщины в каменной кладке, нам приходилось нагибаться вдвое, чтобы протиснуться в проём.

Кэррион нашёл факел, который, видимо, заранее оставил у входа в тоннель именно для этого случая. Его оранжевое сияние бросало по стенам светлое ореольное свечение и давало достаточно света, чтобы мы могли видеть, пока шлёпали по воде, доходившей нам до щиколоток.

Запах из неприятного превратился в откровенно омерзительный, когда мы прошли под одним районом, потом под другим, и ещё под одним. Я ощущал поля трупов после битвы, которые были менее мерзкими, чем эти тоннели. После четвёртой двери, что мы миновали, я стал дышать ртом… и очень быстро вернулся к тому, чтобы вдыхать носом. Дышать ртом означало чувствовать вкус этого запаха.

— Признаю, раньше всё было гораздо менее отвратительно, когда я был заколдован, — простонал Кэррион. — Ты изменил мою внешность, но, кажется, фейское обоняние я всё-таки сохранил.

Я промолчал и только мрачно уставился ему в затылок.

Наконец он объявил, что мы зашли достаточно далеко, и указал на ещё один деревянный люк над головой.

— Я не достаю. Мне не на что встать, — сказал он. — Придётся позволить мне встать тебе на плечо.

— Нет.

— Ладно, тогда ты встань мне на плечо. В любом случае, кому-то из нас надо туда наверх, и если ты не умеешь растягивать себе руки или что-то такое…

— Да ебись оно всё. — Я сделал из ладоней ступеньку для его ботинка. — Просто покончим с этим.

Следующие несколько минут были очень раздражающими. Жопа Свифта маячила у меня перед лицом добрых тридцать секунд, тридцать секунд, которые мне придётся постараться вытравить из памяти, когда всё это закончится. Потом мне ещё пришлось вытолкнуть его из этого долбаного отверстия. А затем подпрыгнуть, ухватиться за края люка и подтянуться самому, потому что он не смог найти ничего достаточно длинного, чтобы спустить вниз и помочь мне подняться.

Бесполезный.

Свет от двух солнц каким-то образом стал ещё ярче, пока мы пробирались по тоннелям. Моим глазам понадобилось мгновение, чтобы привыкнуть к яркости, пока я распрямлял спину и отряхивал кожаные доспехи.

Кэррион сидел на верхушке низкой, крошащейся стены и смотрел на меня с тем самым знакомым блеском в глазах, означавшим, что он вот-вот скажет что-нибудь, что заставит мою кровь вскипеть. И, разумеется…

— Знаешь, я тут кое-что осознал.

— Что?

— Ты сейчас полностью в моём распоряжении, правда? Следующий этап нашего плана целиком зависит от того, что я поведу нас куда нужно и раздобуду нам неприлично большое количество серебра. А это, как мне кажется, довольно ценно, разве нет?

— Нет.

— И вот я подумал, что, вероятно, мог бы воспользоваться той глубокой благодарностью, которую ты, должно быть, испытываешь ко мне прямо сейчас, и предложить по дороге навестить одно моё старое любимое место.

— У нас нет времени, Кэррион.

— Позволю себе не согласиться. На загрузку серебром у нас уйдёт от силы пара часов. А когда мы закончим, нам всё равно придётся ждать до завтра, чтобы забрать Хейдена.

— Ты мог бы просто указать мне направление, где находится брат Саэрис, и заняться своими делами, Свифт.

Кэррион посмотрел вниз на боковую улочку, куда мы вышли, и уголки его рта опустились, пока он обдумывал мои слова. Вид его лица в этот момент, в профиль, всколыхнул во мне старую, давно умершую память, выцветшую, обтрёпанную по краям.

Двор перед квартирой в Балларде.

Моя мать разговаривала с кем-то, а я дёргал её за юбки, выпрашивая у неё печенье Беттелл. Она, своей мягкой манерой, велела мне сходить и купить их самому, раз я уже больше не маленький, и вложила в мою ладонь монету из латуни. Целую крёну. Старую, стоившую вдвое больше новых, по крайней мере, в нужных кругах. Тогда этот кусочек латуни был самыми большими деньгами, что я когда-либо держал. Я восхищённо рассматривал его, проводя пальцем по поверхности, пока босиком шёл по дорожкам Балларда, направляясь к Венди, чтобы потратить своё состояние.

Лицо, выбитое на монете, было величественным и гордым.

Лицо Рюрика Дайантуса.

И меня на миг ошеломило, насколько сильно Кэррион Свифт был похож на своего отца.

Он отвернулся от улицы и снова взглянул на меня, ясным, острым взглядом:

— Я знаю, что в Ивелии от меня мало толку, Фишер. Но я хочу быть полезным. И здесь я могу им быть. Я сказал Саэрис, что помогу. Я сказал ей, что вернусь. Так что нет. Я не могу тебя просто оставить.

В груди что-то болезненно дёрнулось, но я оттолкнул это чувство, разозлившись на себя за то, что позволил прошлому снова проникнуть под кожу. Спорить было бесполезно: да, Саэрис когда-то спала с этим контрабандистом. Но сейчас она с ним не спала. И она имела право на своё прошлое, так же, как и я имел право на своё. Нет смысла сожалеть о событиях, которые сделали нас теми, кто мы есть. А она теперь была моей парой. Моей. Она была прекрасной, яростной, умной, самостоятельной и сильной. Логично, что даже Кэррион Свифт, опытный вор, прекрасно сведущий в искусстве обмана, хотел сдержать слово, данное ей. Он был её другом, как бы это меня ни раздражало. И я должен был это принять.

— Ладно, — я сжал челюсть и недовольно выдохнул. — Хорошо. Где это твоё старое любимое место?

Свифт подпрыгнул, спрыгивая со стены, подняв облачко песка, мелкого, как пудра. Он хлопнул в ладони, ликуя:

— Тебе это место понравится. У них там есть эль, который… ну, да, он перегнан из мочи крыс, но…

— Кэррион!

— Шучу, шучу! — Он поднял руки. Всё ещё ухмыляясь, повернулся и зашагал по аллее. — Серьёзно. Ты что, не понимаешь, когда кто-то шутит, Фишер?

***

Пиво было настолько отвратительным на вкус, что я всерьёз испугался, вдруг Кэррион совсем не шутил. Однако он глотал его с таким упоением, что я решил, раз его это не убивает, то и меня тоже не убьет. Я отпивал маленькими глотками из своего кружки, наблюдая за людьми, входившими и выходившими из таверны.

Женщина за стойкой узнала Кэрриона сразу. Видно было, что она знала его хорошо. Она сразу пригрозила, что вышвырнет его пинком под зад, если он не будет вести себя прилично.

К нашему столу подошла цепочка подозрительных личностей. Все они приветствовали контрабандиста и спрашивали, где он пропадал, а Кэррион каждый раз выдавал новую и ещё более невероятную историю своего отсутствия. Я прятал лицо в кружке, игнорируя взгляды приятелей Свифта. Любопытство заставило их задержаться у стола дольше, чем было прилично, ожидая, когда Кэррион представит им своего нового друга, но у Кэрриона были весьма слабые представления о всеобщих правилах этикета. Он спокойно терпел неловкую тишину, дожидаясь, пока они не уйдут сами, и ни капли при этом не смущался.

А вот я наоборот.

С меня пот лился ручьём. Рубашка прилипла к спине. Волосы стали влажными. В таверне было жарче, чем на пятом уровне ада, и ничто не говорило о том, что температура хоть когда-то спадёт.

— Ненавижу это блядское место, — пробормотал я в кружку.

Кэррион фыркнул, выдыхая смешок:

— Ах, Третий со временем становится роднее.

Я метнул в него потрясённый взгляд:

— Что именно? Дети, голодающие на улицах? Или горячее пиво?

— А разве пиво не должно быть горячим?

— Нет. Нет, не должно.

— Ох. Не знал, — пожал он плечами и опрокинул в себя ещё добрую порцию своего пойла.

Великодушное настроение, накрывшее меня ранее, давно улетучилось, и теперь меня начинало подмывать сорваться отсюда к чёртовой матери. Я залпом допил остатки пива, скривившись, когда оно обожгло горло, и со стуком поставил кружку на стол.

— Мы закончили, Кэррион. Пора идти.

— Нет, не закончили. Даже близко нет! — Он выглядел как ребенок, которого заставили уйти с зимней ярмарки раньше времени.

— Я понимаю, ты тут популярная персона. Я уверен, очень здорово встретить всех своих невероятно интересных друзей, Кэррион, но у нас есть дела. Я хочу выбраться из этого проклятого богами места и вернуться к своей паре, и нет буквально ничего, что ты можешь сказать, чтобы я передумал. Так что идём.

— Фишер, Фишер, у-у-у, стой, стой. — Он схватил меня за руку и силой вжал обратно на сиденье. — Ладно, хорошо. Возможно, там, в переулке, я был… ну, не на все сто процентов честен. Я пришёл сюда не просто выпить. Мне, скажем так, нужно было заглянуть к «Кале».

Боги живые, этот мужчина… Он был чем-то особенным.

— Объясни.

— Ну, как я уже говорил, я владелец Банка Бандитов. Но я совладелец. У меня есть партнёр по бизнесу. У нас есть хранилище, где мы держим свои вещи…