В уголках его серо-штормовых глаз появилось настороженное напряжение.

— И что же?

— Управление этим местом не по мне. У меня нет опыта правления двором и нет желания учиться. Мне нужен кто-то, кто будет подменять меня и действовать от моего имени, когда я в Калише. Да и вообще в целом. Мне нужно, чтобы этим кем-то был ты.

Таладей уже мотал головой.

— Репутация…

— Да плевать я хотела на репутацию. Ты был вторым командующим у Малкольма. Он доверял тебе эту должность, так что двор не сможет критиковать меня за то, что я поступила так же.

Спорить ему было особо не о чем. Именно поэтому я и приняла такое решение. Таладей открыл рот, пытаясь подобрать слова, но потом махнул рукой и покачал головой.

— Ты уверена, что именно этого хочешь?

— Да.

— Отлично. Так тому и быть. Я займусь подготовкой обеих процедур. Что касается отречения это простой ритуал, но нам придётся устроить из него представление. Прости, — сказал он. — Знаю, ты не любишь показуху. Поверь, я тоже. Но нам нужно сыграть так, чтобы высокородные поверили, а для этого, увы, потребуются… театральные эффекты.

Прекрасно. Именно то, чего мне не хватало. Но всё же я сказала:

— Если ты считаешь, что это важно, тогда я доверяю тебе.

И я вдруг поняла, что это правда. Между вампиром, сидевшим напротив меня, и членами Лупо Проэлии лежали долгие годы истории. Воздух в Калише буквально густел от напряжения, когда кто-нибудь только упоминал его имя. О их отношениях с Таладеем я знала слишком мало. Но в конечном счёте я могла опираться лишь на собственный опыт общения с ним.

Я знала, что он спас мне жизнь.

Я знала, что он был печален.

Я знала, что верю ему, когда он говорит, что отречение пойдёт на пользу. И, откровенно говоря, меня с самой первой минуты моего пробуждения бесила мысль делить такую интимную связь с кем бы то ни было, кроме моего пары. То, что предлагал Таладей, было добротой.

Я поднялась и протянула ему руку:

— Ладно. Значит, отречение так отречение. Больше никакого дерьма про создателя и созданного.

Волна печали Таладея на миг отхлынула, и я ощутила его облегчение. Он пожал мою руку.

— Больше никакого дерьма про создателя и созданного, — согласился он. — А как насчёт… друзей?

Я улыбнулась, потому что вампир, который спас меня, который был минимум на полторы тысячи лет старше меня и заставлял половину Аммонтраейта едва не ссаться от страха одним своим появлением, будто мог испарить их кровь только взглядом, этот вампир сейчас казался нервным.

— Думаю, мне это нравится.

Он улыбнулся в ответ.

— В таком случае, можешь называть меня Тал.

ГЛАВА 13 – Серебряный город

КИНГФИШЕР

Я был готов к кровопролитию.

Кэррион Свифт нет.

Десятки стрел с железными наконечниками отбил тяжелый щит, который я держал перед нами, когда мы вырвались из ртутного портала. Тонкая полоска металла, всё ещё цеплявшаяся за край моей радужки, радостно захохотала, когда Свифт издал панический вопль и вцепился в мою кожаную нагрудную пластину, почти уронив нас обоих назад в бассейн.

У Умника язык теперь не такой уж умный, промурлыкала она. У Умника язык теперь глупый.

— Чертовы боги. Блять, блять, блять! Мы точно сдохнем!

— Ты меня душишь, Кэррион. Отпусти, чтобы я мог двигаться!

Контрабандист разжал руки, отпуская мою броню. Пошатываясь, он отошёл влево, именно туда, где я заранее велел ему стоять. Времени строить планы у нас не было, так что я объяснил всё предельно просто: «Стой вот там, за мной, слева. Следуй за мной, что бы ни случилось».

В прошлый раз всё было гораздо, гораздо проще. Стражи Мадры тогда не ожидали, что кто-то вылетит из портала. Меня ждали всего человек восемь лучников, раздражало, но было терпимо. Сейчас же по нам стреляло целое подразделение. И в довесок, на десерт ко всему этому великолепию, я нянчился с ослом, который едва не спотыкался о собственные грёбаные ноги.

Жар в воздухе ударил в меня, будто физический удар.

Я стиснул зубы, упёрся плечом в щит и пошёл вперёд. Как только мы выбрались из ртути и подошвы моих сапог коснулись песчаного пола, я погрузил мир во тьму.

— Мои глаза!

— Я ничего не вижу!

— Где они? Продолжайте стрелять!

Крики понеслись по всему Зеркальному залу. Мои тени заполнили огромный зал от пола до потолка, воздух вибрировал от моей магии, выжигая свет, и внезапно уже не имело никакого значения, что Мадра выделила целое подразделение охраны для портала. Её люди были людьми, а люди не видят в темноте. Одна из их многочисленных слабостей.

Если уж быть честным, то и феи тоже не видели, когда мои тени заливали им глаза. Я заранее предупредил Кэрриона об этом перед тем, как мы пришли сюда, и рассказал, чего ожидать.

Будет много криков.

Будет массовая паника.

Будет много хаотичных попыток спастись…

А потом начнётся смерть.

Для моих глаз комната стала монохромной; хаос передо мной разворачивался в оттенках серого. Стражи беспомощно шарили вокруг в громоздкой броне, натыкаясь друг на друга. Те, кто падал, уже не поднимались, просто не могли найти под собой собственные ноги. Лучники палили друг в друга, не понимая, в кого целятся. Стрелы свистели в воздухе, уходили вверх, били по колоннам, только не по нам. Я следил за этим.

Много не требовалось. Лёгкий толчок здесь. Нежный удар там. Тетивы лопались. Стражи падали, завопив, поражённые стрелами своих же товарищей. Я шёл вперёд сквозь эту свалку, отбивая те редкие стрелы, что случайно летели в нашу сторону, и всё это время Кэррион ныл мне в ухо.

— Что происходит? Что ты видишь?

— Помолчи.

— Что это за запах?

— Откуда мне, блядь, знать?

— Ай! О боги, я стою на чём-то мягком.

— Подними свои грёбаные ноги!

— Фишер? Фишер, мы уже почти у двери? Ай, что это было? Меня что-то сильно ударило по руке.

— Это был мой кулак. Теперь заткнись. Нахрен. Совсем.

Мы добрались до двери целыми, чему я был не особо рад. Если бы Кэрриону прилетела стрела с железным наконечником в задницу, он бы точно замолчал. Беда только в том, что замолчал бы навсегда, а Саэрис это бы крайне не понравилось.

По какой-то причине моей паре не хотелось, чтобы контрабандист умер, и в итоге мне пришлось позволить этому идиоту жить. Хуже того, теперь я обязан был его защищать. Да уж, чудесный расклад. Стоило нам пройти через дверь, ведущую из зеркального зала в дворец Мадры, я толкнул его вперёд. Нам не нужно было, чтобы золотые дебилы ворвались внутрь, как только поймут, что нас нет. Я послал струйку теней в замок и приказал им остаться. Ключ больше не войдёт в скважину, какое-то время, по крайней мере. Сама дверь была тройной прочности, насколько я помнил с прошлого визита, так что выбить её у них не получится. Не раньше, чем мы окажемся далеко отсюда.

Была глубокая ночь, но длинный коридор впереди сиял ослепительным солнечным светом. Ночью и солнечным светом. Я никогда не перестану удивляться тому, что у Зилварена было два солн…

Что это блять за хуйня?

Контрабандист застыл в середине коридора в позе, будто замороженный: руки в стороны, колени согнуты, зад выставлен назад, словно он только что обделался.

— Какого хрена у тебя глаза закрыты? — рявкнул я.

Кэррион приоткрыл один глаз, взглянув на меня. Как только он понял, что мы уже по другую сторону двери, выдохнул, распрямился и отряхнулся.

— Я не знаю! Было странно ничего не видеть. Закрыть их оказалось легче.

Он был самым странным мужчиной на свете.

— Ладно. Конечно. Абсолютно логично, —сказал я.

— Так, не надо с таким тоном. Я бы, возможно, чувствовал себя смелее, будь Саймон со мной.

Лоррет назвал свой божественный меч Авизиетом. Прекрасное, сильное имя для клинка. А Кэррион назвал свой Саймоном. Возможно, это имя значило что-то внушительное на языке зилваренцев, но насколько мне удалось понять до сих пор, нет.

— В последний раз повторяю: мы не могли притащить два ебаных божественных меча обратно в этот мир. Если бы Мадра заполучила один из них…

— Знаю, знаю, — отмахнулся он, скорчив физиономию. — Она могла бы снова остановить ртутный портал.

— Мне самому не нравится быть здесь без меча не меньше, чем тебе. Поверь. Но я не собираюсь застревать в этой дыре. А теперь пошли. Надо двигаться. Я не дал ему возможности вставить хоть слово. Бросился бежать вперед по коридору, и, надо отдать должное, контрабандист не отставал.

Мы бежали мимо дверей. Пот стекал между лопаток, пока я махал руками, заставляя себя ускориться.

Десять.

Девять.

— Подожди, — прохрипел Кэррион.

Восемь.

— План. Почему ты не сказал, что будет после коридора?

Семь.

— Потому что я знал… что тебе это не понравится, — выдавил я.

Шесть.

Пять.

— Фишер?

Четыре.

— Фишер, почему мы мчимся прямо к окну?

Три.

Он начал сбавлять скорость, но я схватил его за заднюю пластину доспеха, что одолжил ему Ренфис, и держал крепко.

Два.

— Подними, блядь, ноги, Ваше Высочество, — огрызнулся я.

Один.

И я вышвырнул его в окно.

Воющий сухой ветер рванул мою одежду, когда я вылетел следом из этого проклятого проёма.

— Да пошёл ты, Фишер! — даже падая вниз с бешеной скоростью, контрабандист не заткнулся.

Я потянулся к Кэрриону, и из моей руки вырвалась верёвка из дыма и вспыхивающего чёрного песка, сорвавшись в воздух и обвившись вокруг его лодыжек.

Внизу стремительно приближались выцветшие красные шатры. Песчинки больно хлестали по глазам, но я держал их открытыми, надо было понять, когда действовать.

Падение плёвое дело.

Быстрое.

Футов за шестьдесят до земли я потянулся к своей второй магии и молил, чтобы она ответила. Она была капризной и часто бродила где-то далеко, когда я её звал. Но сегодня удача была на моей стороне. Я представил огромную сеть, натянутую через широкую улицу внизу, и перекрещённые канаты начали сплетаться и стягиваться над проёмом.

Один конец закрепился на крыше здания слева. Второй на крыше здания справа.

Чёрт.

Кэррион врезался в сеть. Верёвка провисла посередине, смягчив удар его веса. Когда я приземлился следом, точка крепления на правом здании держалась на одном волоске.

Она лопнула.

Я провалился сквозь сеть, сквозь полог выцветшего красного шатра под ней и с глухим «Ууф!» рухнул на что-то крайне неудобное.

Я услышал скрип гнилых досок, и мгновением позже меня бесцеремонно выбросило на раскалённый песок. Сверху на меня упали черствые булки.

В поле зрения возник Свифт, его рыжие волосы сияли, будто пылающий закат.

— Это было вообще не окей, — произнёс он абсолютно ровным тоном.

Я моргнул, стряхивая песок из глаз.

— Тише. Я же смягчил тебе падение, разве нет?

— Моя телега! Ублюдки! Вы разнесли мою… — Крик оборвался, когда старуха наконец разглядела двух нарушителей, уничтоживших её имущество. Кэррион прожил в Зилварене целые жизни, но всё это время под чарами. Он был высоким и широким для человека, но сейчас возвышался почти на семь футов и обладал заострёнными фейскими ушами. Что до меня? Я был заметно выше Свифта. И куда привлекательнее, но дело, разумеется, не в этом. Я продемонстрировал обгоревшей солнцем женщине свои клыки и широко улыбнулся.

— Приносим извинения, мадам. Мы немного поспорили с гравитацией. Похоже, гравитация победила.

Я действовал быстро. Умнее было бы призвать магию сразу после выхода из Зала Зеркал, но времени тогда просто не было. Я нырнул глубоко в свою магию и накрыл ею себя и контрабандиста. Перемена произошла в одно мгновение. Я не почувствовал особой разницы, но слой чар лег на моё тело, словно вторая кожа, зудящая, от которой тут же хотелось избавиться. Когда я посмотрел на Кэрриона, он снова был ниже. Закруглённые уши. Более узкие плечи. Тупые, бесполезные зубы. Он выглядел человеком. Я старался не думать о том, как выглядеть должен был я, притворяясь одним из них.

Хозяйка лавки поправила набекрень сидящую шляпу и потёрла лоб. Она что, собиралась упасть в обморок? Она только что наблюдала, как мы меняемся с фей на людей. Неудивительно, что на её лице застыло полнейшее смятение.

— Ха. Похоже, гравитация победила. Это почти было смешно, — проворчал Кэррион. Он протянул мне руку, предлагая помочь подняться. Как бы ни не хотелось, я принял помощь. Рёбра жгло, а я был так запутан в обломках разрушенной телеги, что без него не выбрался бы. Контрабандист выглядел чересчур довольным, когда поднял меня на ноги.

— Куда теперь? — спросил он.

— Это ты скажи. Вся суть твоего возвращения в Зилварен была в том, что ты знаешь этот город. Лучше всех, так ты утверждал.

— И это правда, — огрызнулся Кэррион. — Но мне нужно понимать, что ты хочешь найти первым. Серебро, заражённых монстров или брата?

— Вон! Внизу, на площади!

Через огромную дыру, что мы прорвали в шатре, мы увидели троих стражей, высунувшихся из окна высоко над нами и всматривающихся в улицу. Они уже заметили нас. Вскоре будут здесь.

— Серебро, — ответил я. — Сначала разберёмся с серебром. А теперь пошли.

***

— Ты слишком бледный, — процедил Кэррион. Он рванул вперёд, пробираясь сквозь сеть узких извилистых улочек, при этом всем видом делая вид, что изучает носки своих ботинок. Я следовал за ним, удерживая ладонь на рукояти кинжала у бедра.

— Что значит слишком бледный?

— Я имею в виду, что даже мёртвые в Зилварене выглядят румянее тебя. Солнца здесь очень жёсткие. У всех либо ожоги, либо загар, либо и то и другое. А ты выглядишь так, будто всю жизнь жил под землёй. На тебя таращатся.

Я оглянулся и понял, что он прав. На меня действительно смотрели.