— Спасибо. Пока ты там, Кэррион может искать информацию о запечатывании твоих рун. И вообще о том, чтобы освоить твои способности.

Кэррион тяжело вздохнул и поднялся с дивана. Он встряхнул одежду, выпрямляясь.

— Нет, — сказал он. — Кэррион не может.

— Почему? Есть дела поважнее? — спросил Фишер.

— Не сказал бы поважнее, но... — Он закатил глаза. — Я знаю, куда нужно отправиться, и, к сожалению для нас обоих, мне лучше сопровождать тебя.

— О чём ты говоришь? — спросила я.

— Где мы можем легко раздобыть кучу серебра за пределами этого мира? — спросил контрабандист.

О.

О, нет.

Я вздрогнула, когда поняла, к чему это ведёт.

— Нам ещё нужно выяснить, приходят ли заражённые монстры из Зилварена. И я просто предполагаю, но уверен, что теперь, когда ты связана узами и вся сияешь от счастья, тебе захочется отправиться за братом Саэрис и, наконец, выполнить сделку, которую ты с ней заключила.

— Аккуратнее, Свифт, — проворчал Фишер.

— И кто, интересно, вообще знает, как выглядит тот самый печально известный Хейден Фейн, а?

— Ты уже высказался, — сказал Фишер.

— Если это задание снова оставят на твоих плечах, ты, вероятно, притащишь какого-нибудь случайного… эй, как того парня звали? — Кэррион щёлкнул пальцами передо мной, нахмурившись. — Ну, того блондина, который тебя поцеловал в «Кале» в тот раз? Ты выбила ему передний зуб, когда ударила в лицо.

Я собиралась ударить его в лицо очень скоро.

— Кэррион, хватит.

Он поднял руки в знак капитуляции.

— Ладно, ладно. Я просто говорю. Пока ты держишь в узде Кровавый Двор и разрабатываешь новые магические трюки, Фишер и я вернёмся в Серебряный Город и разберёмся с делами там. Это логично.

Тяжёлое молчание заполнило библиотеку, пока все переваривали сказанное. Я ждала, что Фишер отвергнет предложение, но, увидев его тёмный хмурый взгляд, поняла, что он всё же не собирается отклонять план Кэрриона. Он выглядел так, словно хотел его убить. Вместо этого он сказал:

— Хорошо. Но клянусь богами, если ты будешь болтать всё время, я убью тебя и оставлю твоё мертвое тело на съедение воронам, Кэррион Свифт.

ГЛАВА 11 – Дурацкий рай

САЭРИС

Прощания никогда не давались легко.

Мы сделали всё быстро.

Если Мадра была ответственна за то, что отправила заражённых людей в Иррин, то каждая секунда, пока ртуть была пробуждена, давала ей очередную возможность разослать новых.

Когда Кингфишер и Кэррион шагнули в портал, мои эмоции были настолько сильны, что я расколола архитрав, опоясывавший бассейн Калиша. Я едва не умоляла Фишера не уходить. Вместо этого я отдала Кэрриону реликвию, которую сделала для него, а Фишеру ту, что сделала для Хейдена. Я целовала свою пару долго и жадно, пообещав открыть для них врата через три дня.

В ответ Фишер оставил для нас теневые врата у Калиша. Используя охранный знак, нарисованный под вратами своей кровью, он фактически подпер дверь, чтобы мы могли перемещаться между поместьем и безопасной, незаражённой точкой на берегу Дарна, откуда можно было переправиться через реку и ездить туда-сюда в Аммонтраейт.

Я думала о Фишере, пока мы седлали лошадей. Не могла перестать думать о нём и во время двухчасовой поездки через мёртвые поля. Не тогда, когда я пронеслась сквозь залы, наполненные эхом, а высокородные падали на колени и склоняли головы, пока я бежала мимо. Не тогда, когда я сидела в своих покоях и читала, убивая время. Не когда я рассеянно ковыряла принесённую мне еду, которую в мою спальню доставил низкородный, самый низкий по рангу вампир Аммонтрайета. И сейчас я тоже не могла перестать о нём думать.

— Подними. Ты опускаешь защиту.

Меч рухнул вниз, лезвие опасно рассекло воздух слишком близко к моему лицу. Всплеск адреналина прошёл под кожей, и меня пробрал холодный пот.

Лоррет, вероятно, совсем не хотел здесь находиться. Как эгоистично с моей стороны раньше об этом не задуматься. Однажды его чуть не высосали досуха три сбежавших вампира, и он почти умер. Фишеру пришлось связать часть своей души с душой Лоррета, чтобы вытащить его с самого края смерти. Это было много столетий назад, но подобное не проходит бесследно.

Аммонтраейт — место теней, и в последнее время я научилась им доверять. Но тьма, копившаяся в углах Кровавого Двора, не была создана для того, чтобы ласкать или соблазнять, как тени Фишера. По крайней мере, когда он использовал их на мне. Тени Аммонтрайета скрывали опасность и наблюдающие глаза. И замечала это не только я. Когда мы прибыли сюда чуть после заката, Лоррет был настороже, его взгляд метался повсюду, только не на меня, пока мы сражались.

Тренировочный зал освещали огни вечносвета, странные, ленивые языки пламени, колыхавшиеся, словно высокая трава под лёгким ветром, пока мы кружили друг вокруг друга.

Окна здесь отсутствовали. Стены и пол были из гладкого отполированного обсидиана, который будто приглушал воздух. Моё учащённое дыхание и хлопки наших босых стоп по холодной чёрной поверхности казались слишком громкими. Слишком близкими.

Лоррет рванул вперёд, с коротким рыканием обрушивая Авизиет вниз. Звук эхом отозвался один раз и растворился. Я отступила от удара, лёгкая на ногах, не сводя с воина глаз, чтобы он не обрушил наверх рукоять божественного меча.

— Мне следовало пойти, — сказала я, поднимая Солейс. — Мне нужно быть с ними.

Лоррет с лёгкостью увернулся от выпада, нацеленного ему в плечо, отбил Солейс и цокнул языком, покачав головой:

— Небрежно. Выше. Вот так. — Он показал, как я должна держать меч, намеренно подняв локти так, чтобы они были на уровне челюсти. Кивнул, дождался, пока я повторю стойку правильно, и атаковал. — Ты не могла пойти с ними, — сказал он, стремительно приближаясь. — Если ты забыла, в твоём старом доме два солнца и нет ночи.

— Я могла бы носить плащ, — я пригнулась, уходя от удара, которым он целился мне в живот. — Закрывать кожу.

— Конечно. И совсем бы не бросалась в глаза. А как насчёт истощения? В полдень ты слабее даже здесь.

Я выпрямилась, опуская Солейс.

— Эй!

— Я сказал слабее, а не слабая. Защита! — Плоская сторона его клинка опустилась мне на плечо, наказание за то, что вышла из стойки. Боль ударила в плечо и прострелила голову. Я так сильно стиснула зубы, что прикусила язык и почувствовала вкус крови.

— Это было невежливо, — проворчала я.

— О, чёрт. Я не знал, что мы делаем это ради вежливости. Прости. Сейчас исправлю. — Он щёлкнул босыми пятками, выпрямился и, задрав подбородок, посмотрел на меня сверху вниз высокомерным взглядом. — Я вызываю вас на дуэль, Саэрис Фейн. Не соблаговолите ли вы ткнуть меня своим блестящим мечом? Для меня это было бы огромной честью.

— Да пошёл ты, Лоррет.

Он сморщился.

— И этим ртом ты целуешь моего командира?

— Я делала этим ртом вещи куда более грязные, чем просто поцелуи.

Он скривился:

— Ладно. Мне это знать не обязательно, большое спасибо.

— Я бы и не стала тебе говорить, — выдохнула я, снова разворачиваясь, перекручивая сначала лодыжки, затем колени, потом бёдра, пока выводила Солейс по дуге в воздухе. Бой на мечах был куда сложнее, чем бой кинжалами. Кинжал продолжение моей руки. С парой кинжалов я была быстрой. Ловкой. А вот размер и вес Солейса делали движения тяжёлыми.

Лоррет следил за мной, пока я крутилась. Он сделал шаг назад, поднял сапог и пнул меня в бок.

Я рухнула на пол, из лёгких выбило воздух, и я со стоном ударилась о гладкую поверхность:

— Уууф!

— Стойка была хорошей. Жаль только, скорости не хватило, — протянул воин, прохаживаясь вокруг меня по кругу.

— Я… как раз… об этом… и думала, — черт, как же болели рёбра.

Лоррет присел рядом с моей головой, положив Авизиет плашмя на колени и опершись локтями на клинок божественного меча. У ублюдка даже дыхание не сбилось.

— Ты именно там, где должна быть, Саэрис, — сказал он. — Ну. Не на полу. На полу ты точно быть не должна. Но здесь, я имею в виду. Если бы ты отсутствовала в Аммонтрайете ещё дольше, один из остальных Лордов объявил бы трон покинутым и присвоил его себе. Они бы назвали это неисполнением долга или чем-то таким. Люди думают, что Кровавый суд это только разврат и кровавые оргии, но, по моему опыту, там в основном бюрократия и политическое грызение.

— Ты звучишь разочарованно.

Он пожал плечами, протягивая мне руку, когда я поднялась на ноги:

— Ну, кому не нравится кровавая оргия?

— Не могу сказать, что когда-либо участвовала в одной.

Он снова пожал плечами:

— Много не теряешь, честно. Они становятся… липкими.

— Можно прервать этот невероятно интересный разговор на мгновение? Кажется, у меня вывихнуто плечо.

Лоррет едва взглянул, прежде чем хлопнуть меня по плечу. Раздавшийся хлопок и резкий поворот руки, вставшей на место, заставили желчь подступить к горлу. Я злобно уставилась на него сквозь выступившие слёзы:

— Спасибо?

— Пожалуйста. А теперь давай. В стойку.

— Я не подниму этот чёртов меч снова. Дай хотя бы минут десять. Меня сейчас вырвет.

Он уже открыл рот, чтобы снова попытаться поднять меня, но его взгляд встретился с моим, и что-то в нём смягчилось. Он сжалился:

— Ладно. Можешь взять пять минут. Переведи дух. И… — вдруг он стал звучать неловко. — Я знаю, ты чувствуешь себя хреново, ладно? Наверное, даже бесполезной. Торчишь в этом сраном дворце, пока остальные там, без нас. Рен предупреждает фей. Дания организует усилия, чтобы сдерживать заражённых. Фишер и Кэррион высматривают всё, что могут, в Зилварене, пока охотятся на серебро и твоего брата.

— О боги! — выкрикнула я, ужасная догадка ударила внезапно, как пощёчина.

Глаза Лоррета округлились:

— Что? Что такое?

— Он заставил тебя пообещать, что ты останешься здесь и будешь присматривать за мной, да?

Лоррет мгновенно лишился выражения лица, будто надулся пустотой.

— Он заставил тебя пообещать остаться и защищать меня! — Господи, как же я была слепа. — Вот почему ты застрял здесь, в этой тренировочной комнате, со мной, да? Иначе ты был бы там, со всеми, тоже занимаясь чем-то полезным!

После того как мы проработали детали плана, каждый занялся своим делом. Те Лена и Мейнир пошли помогать раненым среди воинов, бежавших из Иррина. Изабель вернулась к своему народу, вежливо спросить, знают ли старшие ведьмы, как запечатывать алхимические руны. Рен отправился в маленькие поселения к востоку от Калиша и вдоль побережья, чтобы предупредить их о гнили. Располагая остатками военного лагеря, Дания посылала охотничьи группы, чтобы сдерживать заражённых или хотя бы не дать им продвинуться дальше вглубь.

План заключался в том, что мы снова встретимся в Калише через три дня, что бы ни случилось. Но Лоррет заявил, что хочет остаться здесь и помочь мне тренироваться.

Он просто не мог лгать. Вероятно, он и правда хотел помочь мне тренироваться. Но я бы ставила левый глаз на то, что он гораздо охотнее был бы с Данией, сражаясь с заражёнными.

Воин лишь пожал плечами на мои обвинения, изображая незнание:

— Не беспокойся об этом. Всё, что тебе нужно, отвлекать этих вампиров и разбираться со своими рунами.

— Лоррет!

— Ладно, ладно! Я не собираюсь подтверждать или опровергать твои подозрения. Но если ты сейчас не устроишь истерику и закончишь тренировку со мной, я расскажу тебе историю Врат Аджун. Всю. Каждый кровавый, мерзкий подробный момент.

— Я знаю эту историю…

— Хах! — фыркнул Лоррет. — Нет, не знаешь. Ты хоть что-то слышала о Мирель?

Мирель. Имя было... смутно знакомым? Может быть? Я покачала головой:

— Нет. Не слышала.

Напряжение в плечах Лоррета спало, он понял, что уже победил.

— Мирель была сестрой Рена. Она умерла на склоне того ледяного хребта, и с тех пор мы уже не те.

— Расскажи, — теперь, когда он упомянул её, я должна была знать. — У Рена была сестра?

— Не просто сестра. Близняшка.

Я уже поднялась на ноги, боль в плече забыта. Я подняла Солейс, но Лоррет раздражённо застонал и отбил меч, прежде чем я успела принять защитную стойку.

— Знаешь что? Хотя нет. Раз уж мы говорим о Мирель, нам не стоит драться одновременно. Нужно заняться следующим по важности делом.

У меня было предчувствие, что я уже знаю, что Лоррет предложит, но всё же пришлось спросить:

— И чем же?

— Пить, конечно. Пошли. Эти кровососы слишком изысканные для пива, боюсь, но в вине они чертовски хорошо разбираются.

***

Что я вообще ожидала? Охрану в полном вооружении? Толпу на улицах, приветствующую меня, пока я прохожу мимо? Нет, конечно же, нет. Это было бы нелепо.

Но я точно не ожидала, что Лоррет просто набросит мне на плечи плащ, натянет мне капюшон и буквально вытолкает меня из Аммонтрайета без единого вопроса, без попытки остановить, даже без взгляда в нашу сторону. Это казалось подозрительно лёгким. И хотя я ненавидела это признавать, я уже начала привыкать к тому, что жители Кровавого двора становились на колени, когда я проходила по коридору или входила в комнату. Сегодня, с поднятым капюшоном, мои неохотные подданные меня не узнавали и потому я беспрепятственно выскользнула за пределы Аммонтрайета.

Я знала, что за дворцом есть здания. Много. Я видела их с балкона в своей спальне. Но никогда не обращала на них особого внимания. Когда я стояла на балконе ночью, мой взгляд всегда устремлялся на север, через бесплодные равнины, лежащие между мной и моей парой, а не вниз на кипящую жизнь у подножия Аммонтрайета. «Шестерни» так Лоррет называл эти круглые, сцепленные друг с другом районы, каждый соединён со следующим крутой лестницей, спускающейся вниз, к уровню улиц.

Дождь хлестал по крышам узких домов, стекал по шиферу и лился через треснувшие глиняные водостоки на булыжные мостовые. Мы пересекали второй ярус Шестерён. Район, где, по словам Лоррета, постоянно ошивались кровавые маги, порождённые личами и изгнанные паладины, ищущие, чем бы сомнительным поторговать. Тенистые дворики прятались за узкими крытыми проходами, отходящими от главной улицы. Кирпичные лавки с перекошенными крышами и окнами, запотевшими от сырости, рекламировали настойки, гадания на таро и продажу фамильяров.