тельности; Толстой несомненно больше, масштабнее и радикальнее Ленина (специально не rоворю здесь о ero художественном rении). Для Толстоrо любая культура есть ложь и насилие, царство неподлинноrо, ero следует уничтожить, точнее, «отменить». Мноrие недовольны OT

    ношением Толстоrо к женщинам, ero обвиняют в мизо

    rинии, указывая на раздавленный труп Анны Карениной и неопрятную rлупую мамашу Наташу Ростову (Ахматова особенно отличилась в подобных инвективах). На самом деле он презирал не женщин, а культурный институт бра.. ка XIX века с ханжеским культом «прекрасных дам» и одновременно с полным их бесправием и унижением. Наконец, даже не руссоистскоrо «ecTecTBeHHoro челове

    ка» считал Толстой основой подлинноrо мира, отнюдь, он rоворил как бы за все человечество, видя в нем opra

    низм,

и сама фонематика намекает здесь на принад

    лежность скорее к «орrаническому», нежели «социаль

    ному». Кровожадный Ленин, получается, был rуманистом, ибо пытался построить рай на земле для людей. Непротив

    ленец злу Толстой никаким rуманистом не был, так как судил человечество по законам Природы, а не Культуры. Соответственно, для Hero между жучком и человеком раз.. ница невелика, но она все же есть

и заключается в наличии у людей разума. Пятиrорский цитирует Шпенr" лера, Назвавшеrо Толстоrо «западником» и «рационали.. стом». В какой

то степени он прав; но не стоит забывать,

59

Раздел З. Философия в меняющемся мире

что толстовская концепция истории изрядно отдает буд... дизмом. Буддизм же (если не брать в расчетеrо реrиональ", ные ответвления, вроде тибетскоrо) есть наиболее ун и... версальная философская система. О таком Толстом написано немало, ero ВзrлядЫ разоб... раны подробнейшим образом, среди предтеч ero исклю'" чительно пессимистическоrо (с rуманистической точки зрения) взrляда на человечество названы мноrие мыс... лители

даже довольно экзотические, вроде Жозефа де Местра (см. блестящее эссе Исайи Берлина «Еж и лиса»). Позволю себе только скромное наблюдение, на... верняка не ориrинальное. Проницательная холодность Толстоrо к отдельной человеческой личности, особенно к так называемой «психолоrии»

хищный аналитиче... ский взrляд опытноrо охотника (rорький отмечает это в своем прекрасном очерке о Толстом), а враждебное рав", нодушие к Культуре (да и просто «культуре») во MHoroM есть отпечаток социальноrо происхождения. Аристократы (пусть даже в России была очень условная аристократия) не культурны, не антикультурны и даже не контркультур... ны (как наивно считали некоторые хиппи, называя Тол.. CToro своим идейным отцом), они акультурны. В XIX веке, особенно в ero второй половине, «культура» для аристо" крата не имеет приоритетной ценности, она

частное дело, вроде коллекционирования марок, на людях лучше ее не показывать; те же, кто эту странную прихоть делают профессией, находятся за пределами приличий (во вто", ром томе романной эпопеи Марселя Пруста, в самом кон.. це, есть замечательное авторское рассуждение на ту же тему, в связи с мадам де Вильпаризи). Естественно, Тол.. стой не разделял этих сословных предрассудков, у Hero

60

Николай Бердяев и проблема Льва Толстоrо

были свои, несословные,

но социальный опыт детст" ва и юности безусловно оказал влияние на ero систему взrлядов. OTToro Бердяев и счел Толстоrо злым rением русской истории. Впрочем, Бердяев непоследователен, в ero чер

    нам списке числится и rоrоЛЬ, и Koe

KTO еще. Пятиrорский rоворит здесь, что Бердяев видел в русской революции триумф толстовства: вместо веры

рационализм, дo

    веденный до предела, страшное торжество ниrилизма. Особенно раздражал Бердяева отказ Толстоrо видеть в культуре ценность, в то время как наш релиrиозный фило.. соф ее практически обожествлял, видя в ее проиводст

    ве чуть ли не цель существования человечества. Самое смешное заключается в том, что под «культурой» Бердяев неотрефлексированно пони мал свою культуру, Серебря

    ный век. Но девяносто девять процентов населения до.. революционной России ни в каком Серебряном веке не жили; здравый смысл смиренно намекает: ни rоrоль, ни Толстой, ни Надсон, ни Мережковский, ни даже Брюсов на красный и белый террор, на деятельность комбедов или исход боев за Царицын никак не повлияли. Так что думать пришлось самим современникам русской катастрофы

    и получилось это у них довольно скверно. Вторая из двух бесед Александра Пятиrорскоrо о философии Николая Александровича Бердяева вышла в эфир Радио Свобода 17 июня 1977 roAa.

в rоды, коrда Николай Александрович Бердяев обра.. тился к нравственным идеям Толстоrо, ЭТИ идеи

    да и сам Толстой

давно ВЫIШIи за пределы России

61

Раздел З. Философия в меняющемся мире

и превратились в достояние мировой HpaBCTBeH

    ности и культуры. Это бьто не просто мировым признанием Толстоrо, но скорее одним из первых симптомов становления единой мировой культуры, принявшей ero книrи, идеи и

rлавное!

ero об.. раз HpaBcTBeHHoro человека как универсальный наднациональный и надкультурный образец. То есть произошло то, чеrо не случилось до Толстоrо ни с rёте, ни с Пушкиным, ни даже с Достоевским, ни с кем. Ромен Роман, Уэмс, Бернард Шоу, Чехов, rорький, rанди

тысячи знаменитых и миллионы безвестных ждали, что он скажет, как он среаrиру

    ет на очередное безобразие, учиненное в России или вообще в мире. Мировая справедливость бьта некоторым образом Тоrда помещена в Толстоrо. В России же с ВосьмидесятЫХ rодов XIX века сло

    жилась довольно парадоксальная ситуация, коrда Толстоrо было просто, так сказать, не обойти, и не только в литературе или релиrии, но даже чуть ли не в конкретной политике. И это было не модой и не поветрием, ибо в Толстом жила действительная роль, действительное величие человека, который на своей собственной жизни и сознательно пере

    жил все основные болезни и противоречия совре.. менной культуры. Пережил суммарно, без анализа отдельных явлений и Тенденций. «Как художник, он был обращен к кристаллизованному прошлому»,

    rоворил о Толстом Бердяев. Но в TOM

TO И дело, что для Bcero мира Толстой бьт repoeM, и он на самом деле им бьт: борющим.. ся за совесть против ужасов rолода, за справедли..

62

Николай Бердяев и проблема Льва Толстоrо

вость И против кошмара еврейских 1l0rpOMOB, за нравственность и против человекоубийства. Здесь не было проблемы. для России же, то есть изнутри TOro узкоro кpyra русских, которые жили самопозна.. нием и боrопознанием, Толстой был проблемой

    и проблемой тяжелой и никак не решаемой на ypOB

    не эстетики, социолоrии или даже этики. Толстой с начала восьмидесятых rодов стал для этих людеЙ как бы пробным камнем, а для мноrих из них

    камнем преткновения в решении чуть ли не всех вопросов релиrиозноrо сознания. Внешний мир не Mor знать Толстоrо как pyccKoro релиrиозноrо pe

    форматора. Ero же русские современники, обычно младше ero минимум на поколение, хотели понять, во

первых, что он реформирует, и, во"вторых, во имя какой цели. Сам Толстой (<<во MHoroM рационалист и скеп.. тик, типичный западник»),

rоворил о нем Освальд Шпенrлер) хотел дрyrоrо христианства для русских крестьян: разумноrо, то есть oCHoBaHHoro на ра.. зуме, и жизненноrо, то есть связанноrо с этой жиз

    нью. Ленин, написавший статью о Толстом как о зеркале русской революции, статью полемически и политически блестящую и философски чудовищ.. но поверхностную, вообще полаrал, что русский крестьянин

чуть ли не природный атеист; и бу

    ДУЩее показало, что он оказался, по крайней мере частично, прав. Коrда в девяностых rодах Владимир Соловьев полностью порвал с Толстым, чуть не про

    клял ero, он сделал это по одной простой причине: потому что Толстой подменил релиrию самосовер..

53

Раздел З. Философия в меняющемся мире

шенствованием, истину, то есть релиrиозную HpaB

    ственность,

моралью и боrосыновство

чело

    вечностью. Еще более резко, если это возможно, оценивал концепцию Толстоrо Дмитрий Серrеевич Мережковский. Уже в 1901 rоду он rоворил, что крайний аскетизм учения Толстоrо, который сам по себе есть выражение одной стороны историче

    cKoro христианства в отрыве от всех дрyrих, служит лишь маской для бессознательноrо крайнеrо MaTe

    риализма и ниrилизма. В осознании этой проблемы сразу же после pe

    волюции Бердяев, как и в своем осознании Дo

    cToeBcKoro, идет rораздо дальше. «Русская peBO

    люция,

утверждает Бердяев,

являет собой своеобразное торжество толcrовcrва. На ней отпечат

    лелея и русский морализм, и русская аморальность). Учение Толстоrо как бы придало доктринальную форму классической русской безответственности. «Именно в этом учении,

цитирую далЬШе>

бе

    рутся под нравственное подозрение ценности куль

    туры. Ко всей высшей культуре предъявляется це.. лый ряд нравственных претензий. Но человек не чувствует обязанности творить культуру». Бердяев считает, что в учении Толстоrо человек сознатель.. но противопоставляет себя культуре как тому внеш

    нему, что он берет на себя право оценивать как нравственно дурное. Таким образом, человек как бы теряется в безжизненном и безличном простран

    стве абстрактной безблаrодатной морали. ВСЯ МО" ральная сила толстовскоrо учения, по Бердяеву, направлена по существу на исправление плотской

64

Николай Бердяев и проблема Льва Толстоrо

жизни и на отрицание ее, но <эта моральная сила> не от духа, а от той же плоти. Отсюда два шаrа до KpoBaBoro революционноrо аскетизма неподкуп

    Horo Робеспьера и железноrо Феликса. «Я не знаю во всемирной истории,

rоворил Бердяев,

дpy

    roro rения, которому бьта бы так rлубоко чужда всякая духовная жизнь». И дальше: «Я не знаю в христианском мире никоrо, кто бьVI бы так чужд самой идее искупления». При всем индивидуализ

    ме своей этики, в центре которой стоит caMOCOBep

    шенствование, Толстой во имя счастливой жизни всех oTBepraeT личность и всякую сверхличностную ценносТЬ. Эта власть отрицания, этот полный рели

    rиозный неrативизм, который, по мысли Соловье

    ва, стократ хуже явноrо атеизма

вот rДе сущность толстовства. Но тут бьт еще один важнейший экзистенци

    альный момент. Толстовское учение исторически в начале хх века наложилось на традиционный KO

    ренной максимализм русской культуры и pyccKoro характера. Толстовство дало людям идеальную упрощенную философию как раз в тот катастрофи

    чески сложный период войн и революций, коrда сознание человека должно быть ориентировано прежде Bcero на то, чтобы разобраться в сложно

    стях,

И вот тут толстовство, понимаемое, конеч

    но, в самом широком смысле, произносило свое веское слово: «Да чеrо уже разбираться! Все и так ясно как божий день». А что ясно

это человеку rоворили друrие, и он сдавался без боя, ero брали rолыми руками. «Эта мораль,

rоворит Бердяев,

65

Раздел З. Философия в меняющемся мире

бессильна преобразить человеческую природу, но может ослабить человеческую природу, обесцве

    тить ее, подорвать ее творческие инстинкты». Бердяев, критикуя (скорее, rромя) Толстоrо, создает свою собственную метафизику культуры. В этой метафизике культуры есть относительное и историческое. Культура относительна в ее OTHO

    шении к Боry и боrосыновству человека. Она исто

    рична, ибо она дана нам по ступеням, в творческом развитии от явления к явлению. Ну что может быть элементарней? Не стоит и рассуждать дальше. Но в TOM

TO И дело, что эта идея совсем не проста, KO

    rда она не на бумаrе, а в страшной действитель

    ности начала хх века (что

то еще будет потом), ибо сама эта действительность как бы конструиро

    валась по принциny, прямо противоположному бер.. дяевскому. Она строилась прямо по Толстому. Все относительное, по Толстому, есть зло: такова эле

    ментарная схема. Абсолют

это природная жизнь. В начале бьто разумное понимание жизни. Так тол

    ковал Толстой еванrельский Лоrос, слово «Боr». Абсолют

это естественный человек. Культура основана на лжи и насилии. Она не просто устарела или выродилась. Она всеrда бьта такой, и потому должна быть уничтожена внутри индивида мораль

    ной рефлексией и вне ero чисто физическим тру.. дом. Из этоrо отрицания и самоотрицания BOCCTa

    новится природный человек, моралист и работник, rолый человек на rолой земле, который затем... Но Толстой не сказал, что будет затем. «Ибо,

опять цитирую Бердяева,

он как художник бьт весь об..

бб

Николай Бердяев и проблема Льва Толстоrо

ращен к кристаJUIизованному ПРОlIШому». Русская, а затем и мировая действительность затем превра

    тила эту моральную рефлексию в идейное оружие подавления всякой индивидуальной мысли, в том числе и рефлексии, и замены ее монистической КОJUIективной идеолоrией. Та же действительность превратила теоретическое отрицание культуры в практический ее поrром. Россия двадцатых rодов, rермания поздних тридцатых, китайская Культур- ная революция

все во имя Toro же толстовскоrо абсолюта простоro eCTecTBeHHoro человека, KOTO

    рому все должно быть ясно и понятно. По мысли Бердяева, Толстой не бьт первым в этой иrре на уничтожение относительноrо. Пер- вым, конечно, бьт «франко-швейцарский Толстой» Жан-Жак Руссо, идейно подrотовивший якобин- ский террор. И в этом Бердяев видит симптом са- моуничтожения культуры. Но Толстой, по ero мне- нию, бьVI стократ сильнее и последовательней как Руссо, так и Ницше. Руссо инстинктивно держался христианской релиrии. Ницше, отрицая христиан