чало дороrи, ведущей к самоубийству. «Но почему

147

Раздел з. Философия в меняющемся мире

же!

воскликнул бы здесь Шестов вместе с Влади

    миром Соловьевым.

Ведь это и есть начало дo

    роrи, ведущей в релиrию, к Боrу». Но в TOM

TO И дело, что в КОНцепции самоубийства Камю нет Боrа, а есть только человек и жизнь. Там, rде в pe

    лиrии человек становится мертвым для мира и поэтому идет к Боry путем жизни, там в философии Камю тот же человек идет в ничто путем самоубий

    ства. Здесь Камю rmоско

антрополоrичен и крайне рационалистичен. Связь с Шестовым и ДOCToeB

    ским кончается, Шестов rоворит: «Истинное реше

    ние только и возможно тоrда, коrда что

то самое важное осознается нами как абсолютно и полностью невозможное». В этом Шестов видит начало веры, а Камю

абсурд. Камю не считает, что абсурд не.. избежно ведет к самоубийству. Он может привести и к восстанию, то есть к убийству. Но самоубийство он считает не только самой крайней, но и самой последовательной реакцией человека на ситуацию полной бессмысленности жизни. Но почему? И тут он вводит новое понятие

понятие CBO

    боды в ero крайнем варианте. «Представьте себе момент,

rоворит Камю,

коrда человек дей

    ствительно оказывается перед действительным мrновением смерти. Он видит жизнь человеческую во всей ее абсурдности, за которой ничеrо не стоит, но ОН видит ее в этот последний момент как TaKO

    вую, как чистое rmамя жизни, и это он имеет свобо

    ду решать между ней и смертью. Но в тот же самый момент тот же самый человек

человек абсурда, видящий последнее пламя жизни, может сделать

148

«Миф о Сизифе» Альбера Камю

из опыта этоrо мrновения и совершенно друrой вывод. Он может, то есть он имеет свободу, принять этот мир как мир, за которым нет ниЧеrо. Нет pe

    шительно Ничеrо. И он может принять ero с новым сознанием, в котором нет и не должно быть места надежде и утешению. ПЛамя жизни должно стать ДЛЯ Hero ледяным пламенем». Миф о Сизифе, по которому названа книrа Камю, очень прост и очень сложен. Боrи придума

    ли Сизифу за ero чрезмерное жизнелюбие, дерзость и плутовство самое страшное, с их

боrов

точ

    ки зрения, наказание, дав ему вечный удел BKaTЫ

    вать на вершину ropbI оrромный камень, который всякий раз перед самой вершиной вновь и вновь будет скатываться вниз. Кажется, все просто как божий день. Боrи предоставили этот страшный удел человеку, превратив ero жизнь в абсурд, вот и все. Камю открыл в этой кажущейся простоте одну пре

    странную сложность. Ведь боrи, наказав таким об

    разом Сизифа, наказав ero бесцельностью и бес

    смысленностью жизни, имели в виду, что у них и у С

зифа одни цели, один смысл: то есть цели и смысл, без которых тяжелая работа жизни превра

    щается в мучительный и, по Камю, ведущий к ca

    моубийству абсурд. «Но представьте себе,

rOBo

    рит Камю,

что Сизиф вдрyr коренным образом изменил свое сознание, что он отныне отказывает

    ся видеть в жизни цели, смыслы, да и самих боrов, стоящих за ними. Отныне жизнь есть жизнь, ниче

    ro больше. Тяжелый камень теперь

это ero

    Сизифа

вещь, а не боrов. Он вкаТЫвает ero на

149

Раздел З. Философия в меняющемся мире

эту страшную ropy без надеЖДЫ вкатить и без CTpa

    ха неудачи». В такой новой философии Камю видит единственную альтернативу самоубийству и

CKa

    зали бы мы

релиrии, Одноrо стремления к Bep

    шинам достаточно, чтобы наполнить сердце Чело

    веку жизнью и сделать ero свободным в этом мире без хозяина. Так кончает Альбер Камю первую из своих двух замечательных книr. Нельзя буквально выводить содержание философии из жизни ее автора. Я OCMe

    люсь заметить, что поздние тридцатые rоды, коrда Камю только еще превращался из журналиста в философа, бьти, быть может, самым трудным для понимания и осознания временем нашеrо века. В этом я не хотел бы ошибиться. Если Шестов бьm для Камю университетом, то ero средней школой был, конечно, Достоевский. Достоевский дал ero МЫllUIению мир, rде rлавным вопросом бьто суще

    ствование Боrа. Но, отрицая релиrию Достоевскоrо, вернее, взяв ее за отправной пункт своей филосо

    фии, а потом отринув ее, Камю пытался применить ero диалектику к своему миру и к тому человеку, который уже поставил себя вне Боrа и которому пришлось вследствие этоrо пожертвовать такими человеческими вещами, как цель и надежда, и взять на себя такие божественные функции, как судьба и власть,

Философские крайности Альбера Камю

.

Моральных философов (не «философов"моралистов», а именно так: чтобы избежать образа cTpororo CTaporo каби.. HeTHoro мыслителя, раздраженно покрикивающеrо в окно на все, что попадается ему на rлаза, наподобие Болконско.. rо

отца) было не так уж MHoro; хотя, если вдуматься, к та.. ковым можно отнести мноrих из тех, кто никоrда не претен

    довал на такое звание. Кант. Витrенштейн. Лидия rинзбурr. Фуко (как ни странно). Но были и такие, чья мысль опреде.. лялась прежде Bcero потребностью этическоrо анализа

    а если мы rоворим о западных философах, то еще и потреб.. ностью историческоrо анализа. Моральные представления, их механизмы и воздействие на человеческое поведение представлены в их трудах как развертывающиеся в исто

    рии; В противном случае «моральная философия» пре

    вращается в морализаторство. Пятиrорский ни в коей мере не был моральным фило

    софом

тем интереснее ero размышления о стопро.. центном представителе этоrо вида, Альбере Камю. Камю анализировал мир как этическую систему (или набор эти

    ческих систем), внутри которой перед отдельным челове.. ком поставлен выбор

либо действовать соrласно пра.. вилу, либо бунтовать. И то и Apyroe абсурдно, считает Камю,

и здесь отправная точка и конец ero философии. Все знают фразу, с которой начинается третий абзац «Мифа о Сизифе»: «Есть лишь одна по"настоящему cepb

151

Раздел 3. Философия в МСНяющемся мире

езная философская проблема

проблема самоубий.. ства». Перед нами этическая м ысль атеиста, доведенная до крайнеrо ЛОrическоrо предела. Если Боrа нет, если нас после смерти ждет ничто (или rрамматически лучше сказать «нас ничеrо и никто не ждет»?), то в чем TorAa смысл жизни? Зачем жить, если мы все умрем HaBcerAa? «Решить, стоит или не стоит жизнь Toro, чтобы ее про.. жить,

значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное

имеет ли мир три измере.. ния, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью катеrориями

второстепенно»,

пишет Камю. Первая философская книrа алжирскоrо провинциала в Париже посвящена исключительно индивидуальным импликациям этоrо нехитроrо, но сокрушительноrо тезиса. Вторая

    «Бунтующий человек» (Пятиrорский в этой беседе назы

    вает ее «Восставший человек»

разночтение, вполне объяснимое тем, что в СССР это сочинение Камю, вотли.. чие от прочих, было cTpOro запрещено, соответственно, установленноrо варианта перевода названия на русский в 1977 roдy еще не было)

имеет дело с этическим анали

    зом общественных, политических и идеолоrических по

    следствий абсурдности человеческоrо существования. И здесь сразу возникает слово «преступление»; первая же фраза «Бунтующеrо человека» звучит так: «Есть пре.. ступления, внушенные страстью, и преступления, про.. диктованные бесстрастной лоrиКОЙ». Камю занимает вто" рой род преступлений; он прослеживает «бесстрастную ЛОrиКУ» от уровня индивидуума до идеолоrическоrо

    производя по ходу бесстрастный, максимально объектив

    ный анализ. И от этой объективности все еще rораздо страшнее. Лучше бы автор метал rpoMbI и молнии.

152

Философские крайности Альбера Камю

Ну а в ХХ веке, особенно rлядя из самой ero середи.. ны (<<Бунтующий человек» издан в 1950 roAY), с преступ" лениями, страшными, леденящими кровь, поражающими воображение, бесстрастными, все было в порядке. Редко KorAa человечество с таким азартом истребляло себя; редко KorAa оно с таким бесстрастием взирало на сам процесс. Конечно, и до Toro были убийства, истязания, уничтожались целые народы, страны и даже циВилиза

    ции. Но до прошлоrо столетия массовые убийства были убийством «Apyroro», как бы «нечеловека», К тому же важнейшую роль в подобном коллективном насилии Bce

    rAa иrрала релиrия. rрешников и иноверцев уничтожа.. ли как бы даже из сочувствия к ним

и доставляя тем самым удовольствие и радость своему Боrу. Бесстрастия на массовом уровне не наблюдалось. Оно появилось зна.. чительно позже, KorAa релиrию сменили идеолоrии, а жертву перестали лишать человеческоrо статуса. Нацисты называли евреев и цыrан «недочеловеками», но не «не.. человеками». Большевики истребляли «социально враж

    дебные элементы», отделяя социополитический статус от человеческой сущности; (талин уничтожал «BparoB народа» именно как плохих людей, которые мешают хоро.. шим людям поступать как надо. Ни в одном из перечислен.. ных случаев ХХ века (и ни в одном из остальных, включая хиросимскую бомбардировку или колониальные/пост

    колониальные rеноциды) человеческая природа .УНИ" чтожаемых ни в коей мере не была препятствием для их уничтожения; просто уничтожители имели свою собст" венную иерархию ценностей, в которой человеческая природа находилась rораздо ниже иных свойств и xapaK

    теристик. А это уже не что иное, как этическая система.

153

Раздел 3. Философия в меняющемся мире

и Камю в «Бунтующем человеке» разбирается с подоб.. ными системами. В этой, увы, HeMHoro подзабытой кни" re есть множество тончайших наблюдений, например такое: «.. .rитлер и ero режим не моrли обходиться без BparoB. Эти взбесившиеся дендИ нуждались в противни

    ках, чтоБы выявить свою суть; они обретали форму ТОль.. ко в ожесточенной борьбе, которая привела их к rибели. Евреи, франкмасоны, плутократы, анrлосаксы, скотопо" добные славяне

все эти образы Bpara один за друrим мелькали в их пропаrанде и истории, чтобы не дать сник

    нуть слепой силе, толкавшей их в пропасть». Здесь очень точно обозначена неожиданная мысль (первым ее вы.. сказал, кажется, Борхес в рассказе «Deutsches requiem», наПИсанном за четыре roAa до публикации «Бунтующеrо человека»): нацизм со всеми ero ужасами и преступле.. ниями был лишь реализацией коллективной тяrи к само.. убийству, самоуничтожению. Уничтожая друrих, rитлер как бы оправдывал стремление к полному саморазруше

    нию той нации, воплощением которой он себя самозван.. но объявил. Сталин, истребляющий командный состав собственной армии перед неминуемой войной,

еще один пример Toro же. Вторая беседа Пятиrорскоrо об Альбере Камю сфо.. кусирована на той части «Бунтующеrо человека», rAe речь идет о нацизме

и особенно русском коммунизме. С 1977 roAa прошло уже почти сорок лет, а актуальность подобноrо разrовора не исчезла. Уби йство десятков мил

    лионов людей как оправдывали, так и оправдывают

    причем чаще Bcero люди, упрекающие друrих в нравст" венных orpexax и нарушениях устоев морали. Абсурд продолжается, но уже в духе не Альбера Камю, а в лоrи..

154

Философские крайности Альбера Камю

ке последнеrо прозаическоrо текста Хармса «Реабили.. тация», написанноrо 10 июня 1941 roAa: «Меня обвиняют в кровожадности, rоворят, что я пил кровь, но это HeBep

    но: я подлизывал кровяные лужи и пятна

это естест.. венная потребность человека уничтожить следы cBoero, хотя бы и пустяшноrо, преступления. А также я не на.. силовал Ел изавету Антоновну. Во..первых, она уже не была девушкой, а во"вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из Toro, что она вот"вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему rолову, причиной тому была ero тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапоrом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм

обвинять меня в убийстве собаки, KorAa тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну хорошо: во всем этом (я Mory соrласиться) можно усмотреть некоторую жесто" кость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился на свои жертвы,

это уже, изви" ните, абсурд. Испражняться

потребность естественная, Q. следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения Moero защитника, но все же надеюсь на полное оправдание». Беседа Александра Пятиrорскоrо «Философские крайности Альбера Камю» вышла в эфир Радио Свобода 12 а в rycTa 1977 rOAa.

в этой передаче я не буду излаrать систематически философию Альбера Камю, какой она нам пред

155

Раздел з. Философия в меняющемся мире

ставляется сейчас, спустя семнадцать лет после ero смерти, ни даже основных моментов этой фило

    софии. Я хотел бы сосредоточиться только на не.. скольких идеях ero книrи «L'Homme revolte» ((Вос.. ставший человек»). Камю бьт и остался из

за своей ранней смерти вследствие автомобильной катастрофы самым MO

    лодым из коrда

либо живших философов

экзистен

    циалистов. Поэтому ero и модернистом

то назвать трудно, ибо к началу ero литературно

философской карьеры экзистенциальная философия во Франции и даже в rермании превратил ась уже в занятие сильно постаревших или совсем старых маститых профессоров. Я помню, как в поздние шестидесятые rоды по Москве ходила в самиздатовской перепечат

    ке речь Камю, произнесенная, коrда ему вручали Нобелевскую премию за литературу в 1957 roдy. Речь очень интересная, хотя мноrие недоумевали и спра