ческая уверенность в том, что осознание человеком блаrости своей человеческой природы в соединении с христианской философией может остановить этот yrl10жающий поток иррационализма и абсурда».
Лев Шестов
Лев Шестов
в изложении Пятиrорскоrо
самый eB
ропейский русский философ. И в то же время самый антиевропейский. Шестов европеец сразу по нескольким катеrориям. Прежде Bcero биоrрафически. Он был одним из немноrих философов
эмиrрантов первой волны, KOTO
рый cMor войти в культурную жизнь страны, rAe оказал
ся волею злодейки
судьбы хх века и злодейских больше
виков. Безусловно, и Бердяев, и в какой
то мере Серrей Булrаков стали частью интеллектуальноrо ландшафта «принимающей стороны», однако только Шестов
и как культурный деятель, и как философ
был (почти) своим, оказав немалое влияние на не очень близкий ему изначально новый контекст. Я бы даже сказал, что он стал довольно важной фиrурой интеллектуальноrо Парижа 1920
19ЗО
х rодов сразу по двум причинам. Прежде Bce
ro Шестов"культуртреrер во MHoroM определил моду на некоторых русских авторов, захватившую французских интеллектуалов уже младших поколений. С KaKoro..To MO
мента и Сартр, и особенно Камю, и еще несколько мысли
телей прочитывают, к примеру, Достоевскоrо с помощью Шестова, через Шестова. Думаю, без шестовскоrо ДOCTO
eBcKoro не было бы, к примеру, «Человека бунтующеrо» Альбера Камю. Как учит Шестов в пересказе Пятиrорскоrо, задача философии
не объяснить мир, а сделать ero за
путанным, сложным. Если убрать слово «запутанный», то
130
Лев Шестов
это чуть ли не единствен ная позиция Льва Шестова, ското" рой хочется соrласиться. Да не только философия
куль.. тура вообще делает «п риродную», «п ростую» жизн ь че.. ловека «сложной»; мышление сложно, чтение сложно, архитектура сложна, живопись, музыка. Естественно и про.. сто есть руками, использование ножей и вилок усложняет процесс. Европейская культура, если мне будет поз воле.. на такая метафора, заключается в том, чтобы приучить
чаще Bcero принудить
к пользованию столовыми при.. борам и. Второе, более серьезное, принципиальное «европей.. ство» Шестова. При всем ero поклонении uррацuональ" ному, Шестов не бунтовал против культуры, как Толстой, против буржуа, как Констанин Леонтьев, против смерти вообще, как Федоров. Ero иррационализм был именно культурным, что позволило ему стать отчасти своим сре.. ди друrих французских бунтарей, которые не собирались отказываться ни от своих издателей, ни от своих библио.. тек, ни от своих кафе. Иррационализм, абсурдность суще.. ствования
все это хорошо проповедовать в условиях, коrда точно знаешь, что после лекции тебя увезет домой
автобус, который точно придет в такое"то время. Я не иро.. низирую. Экзистенциалистский абсурд находится на ином уровне, нежели рационализм современной урбан исти.. ческой жизни; осознание иррациональности Боrа
ре.. зультат сложных мыслительных операций на кропотливо и рационально возделанной культурной почве. Мощный образ, который придумал Шестов для выражения дуаль" ности, двойственной природы европейской культуры
«Афины и Иерусалим» (так называлась ero поздняя кни" ra). Рационализму (в том числе и теолоrическому) Афин
131
Раздел З. Философия в меняющемся мире
противопоставлен иррациональный Иерусалим иудаизма, «хаос иудейский», как сказал бы Мандельштам. Настоя.. щий Боr в Иерусалиме, а не в Афинах,
утверждал Шес
тов. И нам предлаrается сделать из этоrо обстоятельства соответствующие выводы. Лишь иррациональный акт веры в иррациональноrо Всемоrущеrо Боrа, от KOToporo можно ждать чеrо yroAHo (как Иов, к примеру, см. книrу Шестова «На весах Иова»), открывает истину, пусть даже неприятную. Перед нами чисто антиевропейский жест, резкий, продуманный, куль
турно..европейский, как у Ницше. «Афины и Иерусалим» не моrли появиться без аполлоническоrо с дионисийским ycaToro сумасшедшеrо немца. Беседа Александра Пятиrорскоrо «Лев Шестов» BЫ
шла в эфир Радио Свобода 22 июля 1977 roAa.
Лев Шестов (Лев Исаакович Шварцман, 18б
19З8) бьш хронолоrически первым русским экзистенциа" листом. Как европейский философ, он, может быть, не столь широко известен, как Бердяев, и по своему стилю, по форме своей философии он был rораздо дальше от французских экзистенциалистов, чем Бердяев. Однако по содержанию и сущности своих воззрений он был именно экзистенциалистом, и поэтому они сразу же приняли ero и любили как cBoero. Я сейчас постараюсь объяснить, почему это так. Релиrия и релиrиозная метафизика Понимались Шестовым только через человеческое существова.. ние, а не в виде абстракта мыслимых и потом при..
132
Лев Шестов
меняемых и развиваемых в отношении человека онтолоrических сущностей. Сам дух релиrии и pe
лиrий связан у Шестова с конкретным характером человеческоrо миро
и самоощущения. Судьба че
ловека в философии Шестова как бы замыкается на нем <человеке самом>. Поэтому
то дрyrой за
мечательный русский философ Семен Людвиrович Франк и rоворил о Шестове, что от всякоrо под
линно релиrиозноrо сознания позиция Шестова отличается тем, что для Hero траrизм человеческой жизни остается и должен оставаться безысходным, и всякая попытка ero преодоления бичуется как He
честность и трусость мысли. Эта довольно резкая оценка младшеrо современника Шестова может быть дополнена очень верным замечанием и поны
не здравствующеrо оксфордскоrо теолоrа Николая Михайловича 3ёрнова, который совсем недавно мне сказал, что Шестов
это, пожалуй, единствен
ный из всех настоящих русских философов первой половины хх века
не соловьевец, единственный русский мы
итель релиrиозный, но не связанный с.духовной философией Владимира Соловьева. По
тому что и Соловьева сам Шестов считал слишком рационалистическим философом. Еще лет за десять До первоrо французскоrо экзистенциалиста rабриэ
ля Марселя Шестов философски усомнился в имма
нентной присущности человеческому существова
нию нравственных ценностей. Я позволю себе здесь довольно rрубо сформу
лировать эту сложную идею так. Да,
думал Ше
стов,
человек имеет бессмертную душу. Но из
133
Раздел З. Философия в меняющемся мире
этоrо не следует, что он по природе своей добр или нравствен. Это может показаться софизмом; но в TOM
TO И дело, что Шестов как мыслитель бьm прост и совершенно свободен
пожалуй, как только Co
ловьев был свободен. И со всей свойственной ему простотой Шестов провозrласил, что дело истинной философии
не объяснять мир, а запутывать ero, делать ero более сложным, потому что никакие про
стые объяснения никуда не ведут. Шестов верил в мистическую силу, действую" щую во вселенной и в человеке. Но он не Mor со.. rласиться ни с тем, что из нее можно делать BЫBO
дЫ относительно этики и культуры, ни с тем, что о ней можно делать выводы, пользуясь методами философии или науки. для Шестова человеческое существование, экзистенция такова, что в ней KOH
цЫ с концами не сведешь. На этом и основано важ
нейшее в христианстве и релиrии вообще деление на то, что идет от Иерусалима и что от Афин. Об этом и rоворится в двух ero замечательных книrах «На весах Иова» (rод издания: 1929) и «Афины и Иеру
салим» (французское издание, 1938 roIO, В преди
словии к книrе «На весах Иова» он ставит пробле
му разделения духа очень просто: Боr откровения, Боr иррациональноrо, неопреде.лимоrо, неосознан
Horo
вот Боr Иерусалима. Боr
всесовершен
ный ВОIШощенный разум, ВОIШощенная справед
ливость
вот Боr Афин и эллинистическоrо мира. По Шестову, все движения западной философии сводятся к развитию BToporo афинскоrо принци
134
Лев Шестов
па
принципа, по существу отрицающеrо рели.. rиозное и всякое свободомыслие. Но здесь в концепцию Шестова входит дрyrой, чисто экзистенциалистский элемент, Он ожидает вполне понятноrо вопроса: а не все ли равно, как и кем достиrается истина? Ведь rлавное
это ее найти. На это Шестов отвечает лет за пять, по крайней мере, до первоrо французскоrо экзистен
циалиста rабриэля Марселя, что истину он мыслит только как rлубоко личное, персонолоrическое и абсолютно свободное открытие данным человеком и для себя. «История философии Же,
цитирую по Введе.. нию,
свидетельствует нам, что для человека ис.. кание истины всеrда было поrоней за общеобя.. зательными суждениями. Человеку было мало обладать истиной,
писал Шестов.
Он хотел иноrо, как ему казалось, ,,лучшеrо", чтобы ero ис
тина была истиной для всех». Свобода философ
ствования и свобода вообще на этом кончается, ибо мышление становится подчиненным норме, . как наука, культура или Э1Ика неизбежно оказьmают
ся подчиненными нормам. В этом Шестов серьезно расходился со своим дрyrом Бердяевым, который полаrал, что наука обоrащает релиrиозное caMO
познание человека, делая ero более зрелым и COBep
шенным. Сразу же после эмиrрации в 1920 rоду Шестов включается в философскую жизнь Парижа. В тече
ние восемнадцати лет ero жизни там не бьUlО ни
135
Раздел З. Философия в меняющемся мире
одноrосколько
нибудьзначительноroявления,дви
жения, изменения в философии, с которым он не бьm бы лично связан. С ним редко кто соrлашался, но мноrие им восхищались, и все
без исключения все!
ero слушали. Марсель и Сартр, Жак Мари
тен и rуссерль, католики и атеисты, реакционеры и левые
они бьши ero друзьями, ибо чувствова
ли, что он свободен и стремится тОльКО к истине. Это Шестов объяснил французам Достоевскоrо и Бердяева, и он же во MHoroM открыл им мир поздне
средневековой немецкой мистики. В более поздней статье о Владимире Соловьеве, точнее, против Владимира Соловьева, написанной в 1927 rоду, Шестов rоворит: «Эллинский культур
ный мир не Mor принять откровения еврейских пророков». И О современной ему европейской и в значительной мере русской культуре он rоворил, что она не хочет принять откровение в христианстве. Но что же тоrда философия? Не может же она себя целиком отождествлять с релиrиозной мистикой? Для Шестова безусловно может и должна, и дрyrой философии для Hero нет. Ибо к началу cBoero фран
цузскоrо периода он пришел с rлубочайшим знанием Священноrо Писания, с rлубочайшим пониманием русской литературы и с сильнейшим отвращением к умозрительной философии, к философии разума и неверия, куда он включал и большую часть теоло
rии. Разумные Афины торжествовали. Истина Салье
ри торжествовала над моцартовским прорывом в бессмертие. Уверенность торжествовала над верой. Но в русских писателях,
rоворил Шестов,
в
lЗб
Лев Шестов
Достоевском и даже Толстом СИ в этом.Шестов pe
шительно не соrласен с Бердяевым) он видел конеч
ный уход от разума к вере, от этики к мистике. Предсмертное беrство Толстоrо на станцию Астапово было для Шестова символическим воз
вращением в Иерусалим духа, к Отцу. Но Шестов искал не только философию, но и философа: чело
века, который Mor бы понять Христа и христиан
ство через человеческое состояние, человека, KO
торый бы сделал следующий после Сократа шаr от разума к тайне. TaKoro философа и человека он Ha
шел в замечательном датском философе Сёрене KbepKerope, к которому до конца жизни относился с BocToproM и блаrоrовением. Незадолrо до смерти, выступая с серией лекций для парижскоrо «Radio Paris», он сказал своим слушателям, мноrим из KO
торых тоrДа было уже Не до философии: «Только Коrда ужасы и несчастья доведут человека до HeBO
образимоrо отчаяния, только тоrда пробудится в нем ero высшее существо, и он сможет проникнуть в сущность фил.ософии». То есть только тоrда и нач
нe'tся новая фШlософuя безысходности и невозможно
сmи, посредством которой только и можно сбросить с себя ярмо нашеrо тюремщика
разума. И толь
ко тоrда можно будет вместе с КbepKeropoM сказать: «Для Боrа нет ничеrо невозможноrо», Мораль хороша как человеческая возможность свободы: свободы выбирать между добром и злом. Но стоит превратить мораль в объект почитания, как она сама станет злом, закрывающим от нас Боrа. И здесь Шестов идет rораздо дальше Бердяе..
137
Раздел з. Философия в меняющемся мире
ва. Он просто rОБОрИТ, что предчувствие и чувство Къеркеrора и Достоевскоrо оказались исторически вернее всякой философии, «В мире сеrодняшнеrо дня,
rоворит Шестов,
христианство воспри
нимается
все равно, верующими или неверую
щими,
как исторический факт, как естественный феномен. Но это не имеет никакоrо отношения к тому, что христианство есть в своей сущности фе.. номен сверхъестественный, стоящий вне всякоrо мира естества, разума илоrики. Сущностьхристиан
ства,
rоворит Шестов,
не факт, а ero отрица
ние, не действительность, а невозможность. Рели
rия
это борьба с самоочевидностью».
«Миф о Сизифе» Альбера Камю
Для профана в философии само занятие философствова" нием окутано туманом неопределенности. Есть пошло.. ватый образ философа
рассеянный, не от мира cero rосподИН (или rоспожа), поrруженный в свои мысли, ко.. торые он раз за разом пытается изложить невнятным языком на лекциях и совсем уже непонятным
в книrах. Практической пользы от философа никакой, зато BcerAa можно сослаться на некую вырабатываемую им «MY