У всех есть базовые потребности — в еде, жилье, сексе и привязанности. От их удовлетворения зависит наше выживание. Эти фундаментальные потребности — основа, благодаря ей люди из разных культур «видят слона» — осознают, что они и есть «общий мир», о котором мы должны говорить и которому мы посвящаем свою деятельность в общественном пространстве. Потребности формируют схожесть нашего опыта, они — содержимое нашей «одинаковости». Тем временем культура — это какой-то конкретный вариант для удовлетворения таких потребностей, выработанный на основе географических, исторических и временных факторов. Культура отображает различные способы удовлетворения фундаментальных потребностей, которые выработались у людей в определенных условиях существования; она развивается вместе с обществом и отвечает за передачу и адаптацию к современным реалиям знаний, накопленных прошлыми поколениями[595].

Однако в современном мире, для которого характерны быстрые глобальные перемены, изоляция, атомизация и смешивание культур, не меняющиеся, статичные культуры менее полезны. Сторонники фундаментализма и тоталитаризма пытаются остановить перемены, отрицая их и желая вернуть архаичные, закрытые культуры, которые якобы обладали абсолютной и единственной истиной. Мы видели довольно много примеров, показывающих, что это неадекватная реакция. Такие движения возглавляют властные, авторитарные и харизматичные личности, наделенные «непревзойденным пониманием социальной природы поведения привязанности»[596], которое позволяет им манипулировать разобщенными людьми, объединять их в группы и подчинять себе. Подобные лидеры предлагают своим последователям лживые обещания безопасности, стабильности и чувства общности, но вместо всего этого развивают тоталитарные социальные системы, которые не допускают существования иных истин, кроме Правды группы, и поддерживают только одну историю — или одну «истинную», «правдивую» историю. Все остальные истории и интерпретации событий приравниваются к вселенскому злу, а значит, не имеют права на существование.

Разговоры о всеобщих правах человека начались после Второй мировой войны, когда мир увидел, на какие ужасы способен тоталитаризм. Непрекращающиеся усилия по созданию общего правового поля, отображающего свободы человека, — это попытка признать общность всех людей и описать ее доступным каждому языком, чтобы обеспечить выживание нашего вида. Формулирование всеобщих прав становится все более важным в контексте процессов глобализации и продолжающегося роста тоталитарных движений.

Кажется, что описать права, которые обеспечивали бы удовлетворение базовых человеческих потребностей, проще простого: человека всего лишь нужно защитить от страданий, голода, холода и одиночества. Однако сложности возникают, как только в обсуждении появляется культурная составляющая. Следовательно, диалог об общих ценностях должен строиться на следующих принципах:

• открытость, вовлеченность сторон и свобода мнений;

• отказ от использования страха и принуждения в качестве организационных принципов;

• взаимоуважение;

• разрешение всех конфликтов путем переговоров;

• отвержение идей фундаментализма и снобизма;

• последовательное устранение препятствий для участия;

• добросовестное управление этим участием.

Развитием таких открытых, гибких и отзывчивых механизмов занимаются на разных уровнях. Например, на уровне национальных правительств и международного сотрудничества разрабатывают и внедряют международные инструменты защиты прав человека, а на местах, на самом низком уровне, продвигают вовлеченность каждого в политическую, культурную и общественную деятельность.