Недостаточно хорошо повинующийся или непродуктивный последователь культа может неосознанно и даже против своей воли добиться того, что ему укажут на дверь. В научной литературе, посвященной культам, таких людей называют изгоями или отверженными. Этот путь на свободу особенно травматичен, так как после ухода человеку бывает трудно восстановиться: группа уже добилась своего и заставила его чувствовать себя виноватым, ущербным, не соответствующим высоким стандартам секты. Иногда таких людей убеждают остаться в периферийных организациях секты, где они могут оказывать разнообразную поддержку группе, не требуя от нее никаких ресурсов. Официально они больше не состоят в группе и живут свободной жизнью, но фактически так или иначе служат ей и далеки от выздоровления.

Если группа разрушается сама или ей в этом помогают внешние силы, ее участники автоматически оказываются на свободе. Тогда им приходится все начинать с чистого листа, и они сталкиваются с теми же проблемами, что и отверженные: с интернализованным чувством собственной никчемности и ограниченным доступом (или полным отсутствием такого доступа) к источникам информации и ресурсам для восстановления. Многим так и не удается сбежать из-за сильнейшего воздействия ситуационных факторов и отсутствия как ресурсов, так и путей выхода. Некоторые покидают секту «психологически» — например, отказываясь верить в ее идеологию или даже налаживая частичную, неполноценную тайную жизнь вне группы (в среде бывших свидетелей Иеговы о такой ситуации говорят: «физически — в секте, психологически — нет»). Перспектива лишиться семьи, детей, всех тех, к кому человек привык, может стать непреодолимым препятствием на его пути к выходу.

Жизнь огромного количества последователей культа останавливается вместе с крахом самих организаций; в этом легко убедиться, просто почитав статьи о трагедиях в сектах и экстремистских группах. «Ветераны» могут умереть от старости, все еще оставаясь «в обойме»: они живут и умирают в ограничениях, которые накладывают на них эти угнетающие системы. Тысячи людей попались на крючок различных исламистских организаций и погибли за идеи, которые обладают всеми признаками тотальной идеологии, описанными Арендт: их группы объявляют, что знают всю правду о прошлом, настоящем и будущем, а также под эгидой законов шариата выносят личную жизнь человека в публичное пространство. Подобные группы — яркие примеры тоталитарных движений, не имеющих конкретной конечной цели: их «цель» — просто борьба за безграничный халифат, который якобы должен объединить всех мусульман мира под властью одного лидера[525]. Как помочь людям выбраться из исламистских организаций и из растущего количества праворадикальных групп — это острый вопрос, и к его решению пытаются подойти по-разному[526]. Например, в ЕС создана Сеть информирования о радикализации, которая предпринимает разнообразные усилия по помощи людям, попавшим в секту, включая использование передовых реабилитационных и реинтеграционных методов датской «Орхусской модели»[527], которая, сосредоточиваясь на частных случаях, не забывает и об общей перспективе.