Итак, повторю: благодаря всему вышеперечисленному тотальная идеология делает лидера (группу) единственной «тихой гаванью», отдаляя человека от любой другой возможной «тихой гавани» — от внешнего мира, потенциальных союзников внутри секты, а также отнимая у него внутреннее ощущение безопасности и запрещая ему диалог с самим собой. Рассмотренные ранее элементы — часть третьего этапа создания ситуации неразрешимого страха: напомню, на этой стадии последователю создают условия постоянного ужаса, угрозы или стресса. Гнев Божий, боязнь быть обвиненным в «мещанстве» или «шпионаже в пользу государства» (это были две излюбленные угрозы в О.), ужасы жизни во внешнем мире и бесчеловечность врага — кто бы им ни был на данное время, — все это примеры различных идеологических методов, посредством которых группы вызывают в воображении последователей и поддерживают устрашающие образы: такой стимул, как считается, гарантирует, что человек обратится к лидеру или группе как к единственному оставшемуся источнику спокойствия. Бывший член секты «Двенадцать племен», основанной Джином Сприггсом, вспоминает:

При помощи страха и угроз сообщество препятствует уходу из группы разочаровавшихся последователей. Уходящим предателям могут говорить: «Тот, кто покидает тело со Святым Духом, обречен умереть. Ты не проживешь долго». В одной из своих проповедей Сприггс также сказал: «Если человек хочет вернуться в Египет, наш Отец предоставит ему такую возможность… Но там вы утонете»[406].

Экс-свидетель Иеговы Лидия Финч описывает, как в детстве ей постоянно показывали жуткие картинки, а во время проповедей все время говорили о «массовом уничтожении», «гниющей плоти» и «бездушных трупах»[407]. Другой бывший последователь культа рассказывает, что в детском издании «Моя книга библейских рассказов» есть крайне жестокие иллюстрации, на которых изображается насилие по отношению к детям и их родителям[408]. Лидию, исключенную из секты в 17 лет за то, что она встречалась с «мирским» мальчиком, на протяжении 15 лет после ухода мучили кошмары, и до сих пор она время от времени испытывает страх и тревожность. Женщина признается, что после исключения из секты семья начала избегать общения с ней: ее считают «сумасшедшей».

В школьных учебниках, издаваемых ИГИЛ, авторы прибегают к использованию схожих образов:

…В каждой дисциплине, от грамматики до математики, используются жестокие или связанные с войной образы: так, в букваре буква «Б» связывается со словом «бомба», а буква «К» — со словом «кинжал»… Как только детям исполняется пять лет, в их учебниках начинают появляться слова, относящиеся к борьбе и кровопролитию[409].

Усилия ИГИЛ по промыванию мозгов в школах включают в себя приучение детей к жестокости: так, их учат изготавливать пояс смертника и многим другим вещам, связанным с крайними формами насилия. Кроме того, школьная программа в основном сосредоточена на изображении «неверных» как главного врага[410].

Йоги Бхаджан — бывший таможенный инспектор, перебравшийся в США и основавший там «сикхский» культ йоги 3HO, или Healthy, Happy, Holy Organization («Здоровые, счастливые, благословенные»). На сайте организации можно прочитать, как секта учит последователей правильно жить:

Как питаться. Как одеваться. Как общаться. Как поддерживать отношения. Как воспитывать детей. Как организовать свой бизнес. Йоги Бхаджан наделил каждый аспект бытия человека красотой и грацией кундалини. Взращивая в себе кундалини и преобразуя свое мышление, вы преобразуете всю свою жизнь. Образ жизни, проповедуемый 3HO, был специально разработан для поддержки этого преображения. Он позволит вам жить здоровой, счастливой, благословенной, изобильной, безмятежной и красивой жизнью. Вы сможете стать полностью здоровым и независимым человеком[411].

Однако Йоги Бхаджан также запомнился жестокостью своих проклятий — проклятий, которые держали в страхе всех его последователей и помогали ему сохранить контроль над ними. Так, Бхаджан говорил адептам своего учения, что если они уйдут из группы или нарушат ее правила, то их душа будет проклята, позвоночник искривится, аура станет красной, они заболеют раком, станут проститутками и умрут голодной смертью в одиночестве. Один из бывших членов секты рассказывал, что ему пообещали: «Меня убьют, а мой труп вышвырнут в промоину, где он будет лежать, пока мои выбеленные жарким пустынным солнцем кости не занесет песок»[412].

Иногда внушение страха проходит довольно просто и прямолинейно, потому что подкрепляется силой государственной власти, как в случае публичных казней в Северной Корее, а также избиениями и угрозами убийства, как это было в Джонстауне. ИГИЛ запугивает жестокими убийствами — например, чудовищной казнью матери ее сыном — как своих же последователей, так и внешний мир[413]. В других случаях угроза выражается не прямо, а путем предсказаний, проклятий и черно-белого мышления. Это характерно для апокалиптических сект, лидеры которых заявляют: вы служите «либо Богу Иегове, либо дьяволу Сатане»[414].

Итак, первая функция идеологии — оправдание и отражение абсолютной власти лидера при изоляции последователей, живущих в постоянном стрессе. Это помогает сформировать ситуацию неразрешимого страха, которая привязывает последователя к лидеру или группе, а также вызывает у него диссоциацию и невозможность обдумать сложившееся положение. Вторая функция идеологии — усиление диссоциации: идеология не дает человеку найти выход ни социальным способом (в нормальных человеческих отношениях), ни когнитивным (в собственной голове).