Важная характеристика тоталитарной структуры — «дублирование», по выражению Арендт. Благодаря этому группы создают «впечатление, что все элементы общества включены в их структуру»[347]. Особенно это характерно для предтоталитарной фазы существования организации, то есть до того, как ей удается взять в свои руки власть в государстве, а также для групп, которым эта власть вовсе не нужна. Дублирование означает, что группа в рамках своей изолирующей структуры создает разнообразные «дублирующие» институты, которые якобы призваны удовлетворять разнообразные потребности последователей (а иногда и симпатизирующих людей из подставных организаций). Нацисты, например, создавали у себя фиктивное министерство иностранных дел, министерство образования и прочие органы, которые не имели никакой профессиональной ценности, зато «создавали совершенный мир кажимости, где любая реальность нетоталитарного мира с рабским подражанием дублировалась в форме обмана»[348].

Недавно обнаруженный документ ИГИЛ иллюстрирует, насколько тщательно в сектах прорабатывают эти дубликаты систем. Он носит название «Административные принципы Исламского государства» и считается руководством для государственных служащих. В нем тщательно описываются институты будущего обещанного халифата:

Судя по всему, некоторые члены ИГИЛ выполняют функции разных чиновников — они отвечают за статистику, финансы, административное управление и бухгалтерскую отчетность.

Далее в проекте говорится о планах по созданию различных министерств, в том числе министерства обороны, образования, коммунальных услуг и департамента по связям со СМИ[349].

В сектах зачастую происходит не столь масштабное дублирование. Так, одна из бывших последовательниц «Замысла Ньюмена» рассказывала мне, что группа предоставляла им медицинские, юридические и, конечно, психологические услуги. Ей казалось, что в «Замысле» она может найти все, что ей нужно, и что секта стала для нее, как она выразилась, «спасательным кругом».

Чем больше «социальных» функций включает в себя группа, тем меньше ее участникам нужна связь с внешним миром. Многие религиозные секты создают свои сложно устроенные, но бессмысленные институты. Например, в 2014 году, отвечая на вопросы прокурора в суде, высокопоставленный последователь свидетелей Иеговы раскрыл наличие у секты секретной базы данных с информацией о тысячах последователях-педофилах. Все дело в том, что у свидетелей Иеговы есть свои внутренние судебные комитеты, к которым члены группы должны обращаться с жалобами на сексуальное насилие. По сути, последователям запрещается напрямую информировать о преступлениях полицию и иные «внешние» органы власти без прямого разрешения Руководящего совета секты. Помимо этого, в группе действует «правило двух свидетелей», согласно которому для признания человека виновным в жестоком обращении нужны показания двоих человек, в чьем присутствии это происходило[350]. Подобное дублирование правоохранительных структур позволяет укрывать педофилов от правосудия и не дает общественности услышать голоса их жертв.

Движение за домашнее образование, которое в последнее время набирает силу, зачастую также оказывается частью этого дублирования социальных структур. Тоталитарные организации могут открывать собственные школы, как это сделала секта «Двенадцать племен», которую обвиняют в разного рода нарушениях, связанных с домашним обучением, включая избиение детей и использование детского труда[351]. В газете The Independent вышла статья о закрытии Министерством образования Великобритании незарегистрированной школы для ультраортодоксальных евреев-харедим:

[Эта школа] нелегально осуществляет образовательную деятельность на протяжении 40 лет, не учит детей английскому языку [и] не удовлетворяет «минимальным» образовательным стандартам… Школа, в которой учатся более 200 учеников, воспитывает в детях «культурную и этническую разобщенность, так как вся ее узкая программа обучения почти полностью сосредоточена на изучении Торы»[352].

Это лишь одна из огромного множества школ, которыми управляют закрытые группы. Запрет на обучение детей в обычных школах также позволяет группе поддерживать изоляцию и оставаться источником индоктринации следующего поколения последователей. Все эти дублированные структуры создают как вымышленный тоталитарный мир, обещающий удовлетворить все потребности последователя, так и ограниченную и слишком реальную тоталитарную среду, с помощью которой лидер может контролировать всех.

Структура группы обеспечивает одновременную изоляцию и поглощение последователей: их «сдавливают» друг с другом настолько сильно, что они становятся однородной безликой толпой, в которой стираются любые подлинные связи между людьми. Тоталитарная организация поддерживает это давление, добиваясь, чтобы последователи — и сама группа — находились в постоянном движении и, следовательно, стрессе. Эта непрекращающаяся деятельность во имя великих целей позволяет лидеру и руководству группы оправдывать отсутствие у последователей времени на себя, на сон, на мечты, на мысли и чувства, то есть времени для формирования важных и потенциально освободительных отношений и настоящих привязанностей к другим.

Все упомянутые характеристики тоталитарной структуры — закрытость ее природы, текучесть иерархии, высокая централизованность, многослойность, секретность и фальшь, изоляция от внешнего и внутреннего мира, дублирование и бесконечное движение — гарантируют лидеру сохранение его абсолютной власти. Последователи должны оставаться в полном подчинении, чтобы обслуживать односторонние потребности лидера в привязанности. Создав эту структуру, лидер начинает пользоваться ресурсами последователей — эмоциональными, сексуальными, финансовыми, материальными и так далее. Все зависит от того, что могут ему предложить трудящиеся на него бесплатно рабы.

В то время как ресурсы текут снизу вверх, приказы лидера и идеология транслируются сверху вниз (см. рис. 6.3). Вливаясь во внутреннюю ячейку группы, последователи должны продемонстрировать руководству готовность подчиняться, пренебрегая интересами собственного выживания. Однако секте необязательно полностью контролировать всех участников, которые приносят хоть какую-то пользу, поэтому во многих тоталитарных системах есть периферийные члены, или «попутчики», они через подставные организации отдают группе свое время, деньги и прочие ресурсы. До тех пор, пока эти «удаленные единомышленники» полезны для группы и принимают ее идеи за чистую монету, они могут сохранять некоторую независимость.

Рис. 6.3. Направление и качество взаимодействий в тоталитарной системе

Результатом формирования тоталитарной структуры и сосредоточенности огромной власти в руках лидера становятся чрезмерный контроль над последователями и их чрезмерная эксплуатация. В Северной Корее такой контроль обеспечивается наказаниями за «политические преступления»: людей морят голодом, подвергают насильственным абортам, заставляют заниматься рабским «исправительным трудом». Нередки убийства детей, пытки, изнасилования и бессудные казни[353]. Итог такого контроля и восходящего потока ресурсов — роскошная жизнь лидера государства, которая резко контрастирует с десятилетиями голода и страданий обычных людей[354]. Эта всемерная эксплуатация прикрывается фиговым листком «выборов», когда 100 % голосов отдается одному-единственному кандидату в бюллетене[355]. Но только сейчас, когда множество беглецов от режима начали рассказывать о своей жизни в КНДР, ООН наконец-то обвинила власти этого тоталитарного государства в преступлениях против человечности[356].

Тоталитарная структура создается для изоляции и поглощения последователя, а также для того, чтобы он испытывал постоянный стресс. Все это призвано держать человека в состоянии неразрешимого страха, захлопывающего ловушку дезорганизованной, безусловной привязанности к дезорганизованному предводителю. Тотальная, или абсолютная, идеология, спускаемая лидером с верхушки пирамиды к массам у ее основания, представляет собой овечью шкуру, под которой прячется волк, чьи острые клыки впиваются в шею последователя. Следовательно, наша с вами следующая задача — понять, как идеология поддерживает структуру, удовлетворяющую нездоровые потребности лидера.