Новых последователей «Замысла Ньюмена» вовлекали в групповую терапию и деятельность различных подставных групп. Вместе с тем их постепенно знакомили с идеологией культа, его терминологией и подходом к анализу политической ситуации. Джульетта, которая до попадания в «Замысел» была совершенно аполитичным человеком, вспоминает:

Меня попросили заняться сбором подписей. Как раз в это время в группе начали больше говорить о политике, о нашем месте в мире, о борьбе рабочего класса со средним, о классовой дискриминации и прочем… У нас было принято тесно общаться, поэтому после работы — например, в субботу вечером — мы собирались вместе и начинали обвинять друг друга во всяких вещах, хотя мы и понятия не имели, о чем говорим. Просто бросались словами, которые мы… ну, только что выучили. В этой компании стало реально невыносимо находиться. Странное было время… Но все эти слова, новые слова, которые вертелись у нас на языке — «сексизм», «расизм» и прочие «-измы», — все это… Понимаете, было тяжело, потому что я вообще не понимала, что это все значит или как это относится ко мне… Я и правда ничего не понимала.

Система убеждений группы, или ее идеология, поддерживает перемены в отношениях, подталкивающие последователя культа к изоляции. Тоталитарная идеология культа предусматривает (и поощряет) деление на «своих» и «чужих», а также дает теологическое, политическое или любое иное идеологическое обоснование, почему последователь должен порвать с семьей, друзьями и прочими объектами привязанности из прошлой жизни. Часто все это заметно уже по пропагандистским материалам для вербовки, при помощи которых новичков знакомят с идеологией группы. Например, под руководством Организации мусульманской молодежи (ОММ) Эд Хусейн изучал работы лидера экстремисткой группировки «Джамаат-и-Ислами» по имени Абу-ль-Аля Маудуди, который учил, что есть «полумусульмане» и «истинные мусульмане». Вербовщики Хусейна критиковали его родителей, называя их «неистинными мусульманами», и тем самым усиливали разрыв между ними и своей жертвой[134].

Пропаганда — это красивая лживая обертка, скрывающая невыносимые условия жизни в группе. Это изящные богатые букеты, которыми будущий домашний тиран задаривает девушку, чтобы добиться ее расположения. Проще говоря, это нагромождение фальши: секта пытается представить себя «нормальной» и даже привлекательной. Кто захочет связываться с организацией, которая контролирует все аспекты жизни своих членов? Зато многих может заинтересовать благотворительная деятельность или духовное, политическое, социальное развитие. Какая женщина сознательно вступит в отношения с человеком, который наверняка будет ее избивать? Поэтому домашние тираны заманивают партнеров в такие отношения. Пропаганда выполняет именно эту функцию начального «обхаживания».

За некоторыми серьезными исключениями — насильственная вербовка, похищение — пропаганда играет ключевую роль в так называемой добровольной вербовке. Однако, повторю, следует помнить о том, что люди присоединяются не к тоталитарным группам: они вступают в организации, служащие делу, в которое они верят, или, по их мнению, стремящиеся помочь людям. Пропаганда состоит из идей, посылов, образов и нарративов, которые используются главным образом для коммуникации с внешним миром. Зачастую рупором пропаганды служат подставные группы, которые представляют собой внешнюю оболочку организации и точку входа для многих новых последователей. Они играют роль передаточных ремней[135], соединяющих внешний мир с внутренним миром культа, а пропаганда — это сообщение, которое доставляется с их помощью.

Пропаганда — это не индоктринация, хотя она и может стать первым шагом на пути к полноценной идеологической обработке. Индоктринация происходит во время следующего этапа процесса — промывания мозгов в изолированной среде. Важный нюанс: те, на кого нацелена пропаганда, либо еще не изолированы, либо изолированы только частично. У них все еще есть точки опоры во внешнем мире[136]. Они все еще общаются с теми, с кем могут поделиться своими впечатлениями, — с семьей, друзьями или коллегами. Более интенсивный процесс индоктринации — собственно внушение экстремальных убеждений — начинается лишь тогда, когда новичка удается изолировать, оборвав все его связи с внешним миром. Именно тогда он становится морально надломленным, теряет чувство реальности и здравый смысл. Все это в конечном счете позволяет надавить на него и заставить принять новые (зачастую опасные или вредные) идеи и модели поведения. Иногда на убеждение уходят годы. Пропаганду же можно рассматривать как своего рода «артподготовку» — вербуемого целенаправленно подводят к моменту, когда можно начать процесс индоктринации, запустив механизмы идеологической обработки.

Пропаганда должна быть достаточно правдоподобной и опираться на реальный мир, чтобы зацепить потенциального последователя культа и не дать ему просто так соскочить с крючка. Разумеется, его ни в коем случае нельзя отпугивать, обещая самоубийственные миссии, 20-часовые рабочие смены, насильственные браки и разводы, беременности и аборты, неприятности близким. В ходе вербовки Масуд Банисадр не мог и помыслить, что ради иранских моджахедов ему придется развестись с любимой женщиной и бросить родных детей. Его довели до этого — сначала при помощи пропаганды во время вербовки, а потом, когда он оказался буквально заперт в группе, посредством многолетней идеологической обработки[137].

Керри Ноубл, мечтавший о христианском братстве и искавший общину, где он мог бы продолжить изучение Библии и научиться «поклоняться Ему в духе истинной веры», откликнулся на пропаганду лидера секты «Христианская идентичность» Джима Эллисона, проповедовавшего, как «выйти из Вавилона» и «попасть в Царство Божие»[138]. Керри вспоминает:

Сколько я себя помню, я всегда хотел жить и работать рядом с христианами, создать семью в истинно христианской среде. Нет, не в церковной среде, где царят лицемерие и церковная политика, а в таком окружении, где христианство — образ жизни, а не набор душных догм и традиций[139].

Эллисон говорил: «Керри, научись повиноваться воле Божьей и делать то, что верно в Его глазах, и тогда ты обретешь покой и веру… никто из нас не умрет, пока мы верим в Иисуса и в то, что верно в Его глазах»[140]. Однако через восемь лет Ноубл оказался командиром праворадикальной военизированной организации Эллисона, которая однажды попала в окружение спецназа ФБР. Вряд ли он стремился именно к этому.

Следовательно, у группы есть два вида дискурса: пропаганда, направленная вовне и доступная внешнему миру, и индоктринация, подразумевающая совершенно иной язык и набор идей, а также направленная исключительно на членов секты. Людей, не входящих во внутреннюю группу, крайне редко посвящают в язык и идеи, связанные с окончательной идеологической обработкой.

В случае «Замысла Ньюмена» направленная вовне пропаганда в форме социальной терапии на первый взгляд выглядела как любая обычная современная психотерапия для лечения депрессии и тревожности, решения проблем в отношениях и так далее. На обороте книги Ньюмена «Давайте развиваться: Руководство по длительному личностному росту» (Let's Develop: A Guide to Continuous Personal Growth) написаны довольно стандартные для книг популярной психологии обещания, призванные вдохновить читателя:

«Давайте развиваться» покажет именно вам, как достичь длительного личностного роста… изменить свою жизнь… избавиться от эмоциональной боли. Доктор Фред Ньюмен обнаружил, что мы можем возобновить процесс развития в любом возрасте и на любом этапе жизни! Более того, по словам доктора Ньюмена, развитие — ключ к исцелению[141].

Луиза, которая проходила социальную терапию, но так и не была завербована в секту, рассказывает:

Это были сеансы психотерапии. Насколько я могла судить — и правда самые обычные сеансы: рост и развитие, которые каким-то образом… они всегда повторяли это слово [развитие] — и правда улучшали жизнь человека и помогали ему справиться со страданиями.

Во время процесса вербовки пропаганда «Замысла Ньюмена» заключалась в социальной терапии: в психотерапевтической помощи по поводу личных проблем, с которыми клиенты обращались к специалисту. Именно из этих настоящих, человеческих проблем «ложь тоталитарной пропаганды извлекает необходимый для установления связи между реальностью и созданным фиктивным миром элемент истинности и реального опыта»[142]. В этом смысле язык и идеи пропаганды играют роль «моста обыденности» между действительностью и «фиктивным миром»[143] театра одного актера — Фреда Ньюмена, — где навязанные браки, принудительные аборты и бесконечные часы бесплатного труда составляли основу тайной жизни несчастных членов организации, которым не посчастливилось попасть во внутреннюю группу.

Схожим образом дела обстояли и в моей группе, где пропаганда, связывавшая замкнутый, гнетущий внутригрупповой мир с внешним миром, полагалась на псевдонаучные аналитические «инструменты» для продвижения всего: от развивающих занятий в нашем жалком детском центре до коммерческой пекарни организации, в которой мы работали за гроши^{19}. Обсуждение превосходства наших аналитических «инструментов» сопровождало всю нашу работу: оно фигурировало и во взаимодействиях с внешним миром, и в активной внутригрупповой самокритике. Разница заключалась лишь в том, что при общении с людьми «снаружи» не упоминались социальные изменения и существование внутренней ячейки, объединявшей все эти разрозненные подставные группы, тогда как «внутри» все мы прекрасно понимали, что «инструменты диалектического материализма» нужны нам для того, чтобы стать настоящими энергичными революционерами подпольной политической партии.

По мере того как новичок все глубже погружается в жизнь группы, язык и посыл пропаганды претерпевают изменения. Например, тот факт, что новым последователям культа говорят одно, а тем, кто уже влился в секту, — другое, мормоны объясняют просто: «Сначала нужно кормить молоком, а потом мясом»[144]. Таким образом, в секте сравнивают новичков с младенцами, которые еще не готовы переваривать тяжелую пищу. В Церкви объединения схожую практику называют «Райским заблуждением»: предполагается, что вводить в заблуждение новых членов секты и скрывать от них не самые благоприятные стороны жизни в церкви — это нормально. Ведь конечная цель секты заключается в их спасении! Однако даже в пропаганде можно обнаружить элементы лексикона индоктринации, следующего этапа. В материалах для вербовки «Замысла Ньюмена» довольно часто упоминались такие слова, как «развитие», «рост», «сообщество» и «занятия семьей»: впоследствии, в ходе индоктринации, они становились важными символами.

На этапе вербовки одна из задач группы — попытаться отключить критическое мышление объекта. Социальные психологи Петти и Каччиопо[145] описали два способа сознательной обработки информации: центральный и периферийный пути убеждения. Главная цель пропаганды — заставить вербуемого уйти с центрального пути, связанного с критическим мышлением, и направить его в сторону периферийной обработки информации о группе.

Центральный (систематический) путь обработки информации предполагает тщательную оценку поступающей информации и требует работы с проверенными данными, которая, в свою очередь, требует и времени, и умения обдумывать проблемы. Принимая решение, вступать или нет в какую-либо группу, потенциальный последователь, задействовавший центральный путь обработки информации, потратит время на изучение разных источников, а также тщательно взвесит плюсы и минусы вступления, прежде чем принять решение. Он, вероятно, сначала изучит историю группы, поговорит с ее действующими и бывшими участниками, поищет как похвалы, так и критику в адрес этой организации. («Люди скорее потратят время на изучение нового гаджета, который хотят купить, чем на сбор информации о группе, которой собираются посвятить всю свою жизнь» — так говорит мой друг и коллега Даг Эгастин своим ученикам, которых он тренирует сопротивляться попыткам вербовки в тоталитарные организации. К сожалению, он прав.)

Периферийный (автоматический) путь обработки информации предполагает убеждение посредством непрямых сигналов и практических методов, которые никак логически не связаны с самим содержанием сообщения. Эти периферийные сигналы сосредоточены на поверхностных атрибутах сообщения или того, кто его передает. Если человек, раздумывающий о вступлении в группу, полагается только на периферийные сигналы, он может сделать поспешные выводы — ему внушается чувство, что решение нужно принять безотлагательно: «Только здесь и только сейчас! Срочно подайте заявку, места заканчиваются!» Возможно, ему покажется привлекательным вербовщик. Возможно, его завалят кучей положительных отзывов о группе. Возможно, он испытает чрезвычайно эмоциональное «пиковое переживание» вместе с группой. Это лишь несколько разновидностей периферийных сигналов.

Периферийный путь обработки информации задействуется, когда нужно принять мгновенное решение в условиях дефицита времени, обилия слабых аргументов, быстрого знакомства с предметом и отвлекающих факторов наподобие сильного эмоционального возбуждения. В такой обстановке выбор делается на основе периферийных, а не центральных характеристик предмета.

Секты, руководители которых стремятся убедить потенциальных последователей в чистоте своих намерений и скрыть как истинные убеждения группы, так и внутренние методы ее работы, используют слабости периферийного пути убеждения, чтобы подорвать основы критического мышления жертв. Стив Хассен так описывает первую (интенсивную) фазу его вербовки в секту мунистов, или Церковь объединения. Он побывал на тренинге секты, который длился несколько дней. График занятий был настолько плотным, что у участников почти не оставалось времени на себя — и даже на то, чтобы просто поспать:

Каждый вечер мы должны были писать отзывы. Я помню, как в конце последнего дня я написал: «Я слишком вымотан, чтобы писать о чем-то». Мой мозг буквально кипел от усталости[146].

Всего за несколько дней напряженной активности и постоянной жесткой стимуляции Церковь объединения успешно подорвала способность Стива критически мыслить.

Стефан Молиньё, известный представитель ультраправых сил, применяет эти же методы. В тысячах видеороликов, выложенных им в интернет, он пропагандирует евгенику и отстаивает «права мужчин» и «превосходство белых». Правозащитная организация Southern Poverty Law Center так описывает его уловки:

Те объемы информации и дезинформации, которые Молиньё вываливает на зрителей в своих видеороликах, могут перегрузить когнитивные возможности человека по обработке информации, таким образом снижая уровень критического мышления и повышая внушаемость. Кроме того, Молиньё мастерски умеет найти в своих проповедях момент, когда можно привить человеку новые идеи… Он предчувствует естественную реакцию зрителя на свои радикальные идеи и пытается перебить ее, самостоятельно придумывая — и тут же опровергая! — самые слабые и/или вырванные из контекста контраргументы… Это оказывает дезориентирующий и при этом мощный эффект[147].

Пропаганда тоталитарной группы нацелена на то, чтобы новичок узнал как можно меньше о ее реальной деятельности и истории. Она пытается перегрузить его критическое мышление поверхностной информацией, возбуждающей эмоции. При помощи обмана лидеры секты притягивают новичков, представляя группу в выгодном свете. Затем с жертвой начинают разговаривать на языке внушения, посредством индоктринации готовя его к вступлению. И, наконец, секта приступает к оправданию изоляционных стратегий группы, чтобы разрушить привязанность последователя культа и все его отношения из прошлой жизни.