Проснулся я от яркого солнечного света, бьющего через открытое окно. Видимо, я вчера очень устал и забыл закрыть створку. С неохотой открыл глаза, не сразу сообразив, который час. Судя по положению солнца, времени было уже много. Я потянулся, разминая ноющие после вчерашней лесной прогулки мышцы. Некоторое время просто лежал, слушая, как щебечут за окном птицы. Где-то вдали слышался мерный стук топора. Видимо, кто-то из дружинников, или сам воевода, рубил дрова.

Состояние блаженной полудрёмы прервал тихий, но настойчивый стук в дверь. Голос Веры донесся из-за створки. Он был вежливый, но с легкой ноткой беспокойства:

— Николай Арсентьевич, звонил мастер Климов. Хотел уточнить, когда вы прибудете на приемку работ.

Я вздохнул, нащупал лежавший на прикроватном столике телефон. Взглянул на экран, на котором и правда высвечивалось несколько пропущенных звонков.

— Иду, — отозвался я, стараясь, чтобы голос прозвучал бодрее, чем я себя чувствовал.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги. Я же потер ладонями лицо, отгоняя остатки сна, с неохотой встал с кровати. Стопы словно сами нашли уютные тапочки. Я подошёл к окну, оперся о подоконник и посмотрел в сад, где носился растрепанный Аргумент. Пёс гонялся за большой желтой бабочкой, подпрыгивая, когда та взлетала чуть выше его морды. Картина была до той мирной и беззаботной, что я невольно улыбнулся, любуясь этим зрелищем.

— Вот уж у кого никаких хлопот, — пробормотал я, закрыл раму, направился в ванную, где быстро привел себя в порядок. Оделся и вышел из комнаты. Спустился в гостиную, где меня уже ждали Вера и Марина.

— Доброе утро, соня, — улыбнулась сестра, заметив меня. — Ну как, выспался?

— Доброе, — кивнул я и прошел к креслу. Осмотрел гостиную и с интересом уточнил. — А где остальные?

Марина взяла со стола заварочный чайник, налила настоявшийся отвар в чашку и протянула ее мне. По комнате поплыл аромат трав.

— Гаврила в библиотеке, — охотно пояснила сестра. — А Губов…

Она замялась и покосилась на меня.

— Что с ним? — настороженно спросил я, принимая из ее ладоней чашку и чувствуя нарастающую в груди тревогу. Неужели дружинники не уследили, и Роман Победович и правда сбежал ночью в город по лесной дороге? Впрочем, тревога быстро сменилась раздражением. Потому что отвечать за скудоумного перед комиссией высоких гостей из столицы мне очень не хотелось.

— Уехал в город, — вмешалась Вера. — Рано утром. Сказал Никифору, что у него появились какие-то срочные дела.

Я нахмурился. После вчерашнего инцидента это выглядело подозрительно.

— Не сбежал ли он, случайно? — пробормотал я.

— Вряд ли, — попыталась успокоить меня Марина, хотя в ее голосе слышалась неуверенность. — Все его вещи остались в комнате. Никифор проверил. Да и Морозов сказал, что если Губов решит сбежать, то дальше города не уедет.

— Так и есть, — послышался за спиной голос воеводы. — Северск — это место волшебное. Если он не хочет выпустить кого-то, то не выпустит. В этом можете не сомневаться.

Я обернулся. Морозов стоял в дверном проёме, опершись о косяк, скрестив руки на груди. Выглядел он, как всегда, бодрым и собранным, словно мы не гуляли вчера по лесу добрую половину дня.

Я кивнул. Сделал глоток, чувствуя, как по телу растекается тепло:

— Значит, просто по важным вопросам.

— Мастер Климов просил… — робко напомнила секретарь.

— Да, позвоните ему и скажите, что я выезжаю, — ответил я.

Девушка кивнула, встала с кресла и направилась к выходу, вынимая из кармана телефон. Я же откинулся на спинку кресла.

— Едем в город? — уточнил воевода.

— Да, — рассеянно произнес я. — Пора принимать работу порта.

— Ответственное мероприятие, — согласился Морозов. — Пропускать такое не стоит.

— На которое можно пригласить купцов и крупных грузоперевозчиков, — добавила сестра. — Чтобы они видели новые перспективы.

Я сделал глоток и задумался, понимая, что Марина права. Купцы вложили немало денег на первых этапах стройки. Нужно показать, оправдались ли их инвестиции.

— Хорошая идея, — согласился я после паузы. — И, наверное, это даже можно организовать…

— И думаю, это будет даже не очень сложно, — подтвердила вернувшаяся в комнату Вера, которая слышала нас разговор. — Я позвоню главе купеческой гильдии. Вряд ли они откажут князю в вежливой просьбе.

— Тогда действуйте, — распорядился я.

Вера кивнула и направилась в сторону кабинета, на ходу листая блокнот, видимо, в поисках нужных номеров. Я же уточнил у стоявшего рядом Морозова:

— Можете подать машину, Владимир Васильевич?

Воевода молча кивнул и вышел из гостиной. Мне показалось, что он потер поясницу, словно она в него ныла. Но тут же отогнал от себя эту мысль. Морозов казался мне крепким и неподдающимся хворям. Однако, все же напомнил себн про обещание Альбине уговорить Владимира Васильевича обратиться к массажисту.

— Спасибо за идею, сестрица, — произнес я после паузы. — Про приглашение купцов и перевозчиков.

— Мне было несложно, — улыбнулась девушка. — Но ты обращайся, если потребуется помощь.

На подоконник забрался Мурзик. Он не таился, словно его не беспокоил аромат чая и позвякивающие чашки. Зверёк вытянулся, поскреб коготками по оконной раме и широко зевнул.

— Вот кому в Северске живётся хорошо, — пробормотал я и покачал головой.

— Никифор рассказывал, что у Мурзика тяжелая судьба, — негромко поделилась со мной сестра.

— Да? — удивился я.

— Он слишком отличается от своих сородичей. Они не приняли малыша в семью. И он оказался брошенным. Его случайно заметил дворовой. Изловил и принес на крыльцо. Так он оказался у Никифора.

— Повезло, значит, — протянул я, заметив как бельчонок метнул на меня острый взгляд, добавил, — нам повезло, что Мурзик попал к нам в дом.

Бельчонок прищурился, словно раздумывая верить ли ему в мою лесть или оскорбиться. А потом он громко чихнул и все пушистые сомнения, видимо, расстаяли. Питомец свернулся в клубок и спрятал нос в пышном хвосте.

— Дома хорошо, — проговорил я, допил чай, перевернул чашку и встал с кресла. — А теперь мне нужно ехать по делам.

— Понимаю. Большая власть — это большая ответственность, — серьезно ответила Марина, но я заметил, как в ее глазах пляшут лукавые искорки.

— Не делай глупостей! — строго произнес я и направился к выходу.

— Даже и не думала, — послышался мне в спину голос сестры.

У двери я остановился. Обернулся и уточнил:

— Тебе не скучно в Северске?

Марина удивленно подняла брови:

— С чего ты взял, что мне должно быть здесь скучно?

— Ну, столичная барышня, которая привыкла к посещению салонов и закрытых элитных клубов… — начал я.

Девушка рассмеялась:

— Может быть, мне все это приелось? — склонив голову, лукаво уточнила она. — И только здесь я узнала настоящую жизнь. Без притворства и масок высокого общества. Спасибо папеньке, что…

Она резко замолчала и поспешно отвернулась, глядя в окно. И я увидел, как резко напряглись ее плечи.

— За что? — уточнил я.

— За то, что благодаря ему я приехала сюда, — не оборачиваясь, тихо ответила девушка.

Она явно темнила. И я хотел было уточнить, как в этом замешан отец, но в этот момент в гостиную вошла Вера:

— Я договорилась с гильдиями, Николай Арсентьевич, — ответила она. — И согласовала их визит с Климовым.

Я вздохнул и бросил взгляд на Марину, которая сидела, отвернувшись к окну. Хорошее утреннее настроение сестры улетучилось, словно его и не было. И я запоздало пожалел, что начал лезть ей в душу. Поэтому уточнил у Веры:

— Как отреагировали купцы?

— Очень обрадовались, — ответила секретарь. — Сказали, что придут на проверку работ почти в полном составе.

— Еще бы, — хмыкнул я. — Видимо, они решили лично посмотреть, куда ушли их инвестиции. Надеюсь, мастер Климов меня не подведет. Спасибо, Вера Романовна.

Я вышел из особняка. Остановился на террасе, вдыхая свежий воздух и бросая взгляд в сад, залитый мягким светом утреннего солнца.

Машина была уже припаркована у ступеней, воевода стоял, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди:

— Только хотел идти звать вас, Николай Арсентьевич, — произнес он и открыл дверь, приглашая меня сесть.

— Спасибо, — ответил я, усаживаясь в салон.

Морозов занял место за рулем, завёл двигатель, и машина плавно тронулась, выезжая с территории особняка.

— Как думаете, Климов справился с работой? — спросил я, глядя в окно на проплывающий мимо лес.

— Справился, — уверенно ответил воевода. — Мастер он толковый. Один из лучших в Северске. И люди у него все как на подбор отличные. Ответственные и трудолюбивые. Климов сам из таких, и других людей возле себя не терпит. Так что я более чем уверен, что порт вышел отличным.

— Очень на это надеюсь, — кивнул я. — Потому что если восстановленный порт не понравится гильдии купцов…

Я не договорил, но Морозов и без слов понял, к чему я клоню:

— Все будет хорошо, Николай Арсентьевич, — подбодрил меня он. — Купцы не пожалеют, что вложили деньги в это предприятие.

Я молча смотрел в окно, думая о том, как все пройдет. В голове мелькнула было мысль, что мои недоброжелатели могут попытаться сорвать открытие. Но я поспешно отогнал эту мысль, переключившись на другую. Зачем Губов поехал в город? Нужно будет уточнить у Молчанова. Может быть, он что-то знает? Наверняка знает. Старый глава фонда владеет хотя бы общей информацией.

— Прибыли, Николай Арсентьевич.

Голос воеводы вырвал меня из раздумий.

— А? — не понял я.

— Приехали, — с улыбкой повторил Морозов.

Я взглянул в окно, за которым высился выкрашенный в черный цвет кованый забор с декоративными завитками. Над воротами красовалась свежевыкрашенная надпись: «Северский Речной Порт».

На парковке уже стоял десяток машин. Чуть в стороне стояло несколько человек в костюмах. Видимо, репортеры местных газет, которых уведомили об открытии. А у ворот, переминаясь с ноги на ногу, уже ожидали представители гильдии купцов, которые переговаривались о чем-то вполголоса, то и дело косясь в сторону нового забора.

— Да, — растерянно ответил я и открыл дверь машины, понимая, что мысль про Губова увлекла меня настолько, что я даже не заметил, как мы приехали к порту.

Я вышел из авто. Свежий речной ветер ударил в лицо. И репортеры, едва завидев меня, тут же последовали в мою сторону. Но их опередил Климов, который ловко оттеснил представителей прессы:

— Николай Арсентьевич, добро пожаловать! — улыбнулся он, протягивая руку.

— Здравствуйте, мастер Климов, — ответил я, пожимая ладонь. — Рад видеть вас.

— Пройдёмте, мастер-князь покажу, что мы сделали, — предложил глава гильдии мастеровых.

Он направился к воротам. Я последовал за ним, боковым зрением отметив, что купцы и представители перевозчиков и репортеры направились за нами. Климов навалился на створки, распахивая ворота.

— Прошу, — торжественно произнес он, сделав приглашающий жест. Я вошел на территорию. И то, что я увидел, превзошло мои ожидания.

Старый порт полностью преобразился, словно его отстроили с нуля. Вместо руин, которые я совсем недавно осматривал, моему взгляду открылись новые причалы из прочного, укрепленного металлом и выкрашенного дерева. Широкие погрузочные площадки с местами для рабочих-воздушников. Несколько больших складов с добротными покатыми крышами.

— Вот основной причал, — Климов показал на длинную деревянную конструкцию, уходящую в реку. — Может принять одновременно три средних судна или одно крупное.

— Впечатляет, — признался я. — Дерево укреплено?

— Обижаете, — глядя на меня, ответил глава гильдии мастеровых. — Пропитано антикоррозийным составом, а поверх наложены все необходимые плетения.

Я услышал, как за спиной одобрительно переговариваются купцы. И довольно подметил, что порт им, скорее всего, нравится.

— Отлично, — подытожил я.

Глава гильдии мастеровых улыбнулся, видимо, ему была приятна моя похвала:

— Там у нас склады, — продолжил он, указывая в сторону, где раньше стояли кособокие сараи, готовые вот-вот обрушиться. — Мы не стали сносить старые постройки. Просто перебрали их, укрепили, перестелили полы и расширили площадь. Перекрыли крыши. Теперь здесь есть три больших помещения. А рядом со складами, административная часть. Офис начальника порта, комната для переговоров и дом отдыха рабочих.

— Отличная работа, мастер Климов, — искренне похвалил я. — Вы и ваша команда создали настоящее чудо.

— Спасибо, Николай Арсентьевич, — улыбнулся глава гильдии мастеровых. — Для нас это честь. Как видите, работы закончены, всё готово.

— Хорошо, — ответил я, пожимая протянутую ладонь.

На этом мы попрощались. Я направился к воротам, воевода молча последовал за мной словно тень.

— Николай Арсентьевич, вы можете ответить на пару вопросов? — послышался за спиной голос одного из репортеров.

— Не сейчас, — не оборачиваясь, ответил я. — Позже я проведу в управе встречу с прессой. Все подробности можете уточнить у моего секретаря.

Кто-то из репортеров хотел спросить еще кое-что, но воевода решительно пресек этот порыв:

— Сказано же: все вопросы в управе, — сурово отрезал он. И спорить с воеводой никто не стал.

— Николай Арсентьевич.

Знакомый голос послышался за спиной, когда мы с Морозовым вышли на парковку. Я остановился. Обернулся. В паре шагов от меня стояло несколько представителей гильдии купцов. Заметив, что я обратил на них внимание, один из них направился в мою сторону:

— Мастер Климов очень постарался, — начал он, поравнявшись со мной. — Мы… впечатлены.

— Рад, что ваши капиталовложения оправдались, — с улыбкой ответил я.

— Можете не сомневаться, — подтвердил мужчина. — Мы не пожалели, что вложили деньги в этот проект. И я очень надеюсь, что это только начало нашего долгого сотрудничества, Николай Арсентьевич.

— До встречи, — попрощался я.

— До встречи, — ответил представитель купцов и направился к своим коллегам. Мы же с воеводой сели в машину.

— Ну, как вам проделанная мастером Климовым работа? — уточнил Морозов, заводя двигатель.

— На самом высоком уровне, — откинувшись на спинку сиденья, ответил я. — Признаться, не думал, что артели мастера Климова смогут возродить те заросшие густым бурьяном руины, которые были здесь совсем недавно.

Воевода пожал плечами:

— Они старались не только ради получаемых денег, — просто ответил он. — Они старались и ради княжества. Все понимают, что порт — это первый шаг к переменам. За ним последуют и остальные.

— Последуют, — заверил я. — Если княжество найдет на все это деньги. — Северск растёт, — улыбнулся воевода.

— Растёт, — кивнул я, глядя на высившийся за забором новый порт. — И это только начало…