Чарльзу, который уже был в начале четвертого десятка, пришла пора найти женщину, с которой он мог бы продолжить королевский род. Его выбор пал на Диану Спенсер. Будущая жена принца Уэльского родилась в 1961 году – их с Чарльзом разделяла более чем двенадцатилетняя разница в возрасте. Оба ее родителя происходили из высшей английской аристократии. Отец Дианы Джон, 8-й граф Спенсер, много лет служил конюшим в королевской семье. Диана была четвертой из пяти детей, но ее родители развелись, когда ей было 6 лет, и она всегда ощущала последствия этой травмы – всю юность она мечтала о любящей семье.
Диана росла в Парк-хаусе на территории Сандрингемского дворца, Спенсеры проводили время с королевской семьей, а она играла с младшими детьми королевы Эндрю и Эдвардом. Она росла стеснительным и домашним ребенком, увлекалась музыкой и танцами. Диана училась вместе с сестрами в разных школах, но провалила выпускные экзамены. После школы она работала частной няней, а потом устроилась в детский сад. Это занятие было ей по душе: она любила детей и умела с ними обращаться. В 1979 году на свое восемнадцатилетие Диана получила в подарок квартиру, где жила до 1981 года с тремя подругами.
Знакомство принца и Дианы произошло в 1977 году – тогда он встречался с ее старшей сестрой Сарой. Спустя три года, встретившись на охоте в поместье Спенсеров, Чарльз начал рассматривать Диану как потенциальную невесту. Она обладала естественным очарованием, которое располагало к ней всех вокруг. Она была очень молода и ее красота только начинала расцветать. Привлекательными для Чарльза были и ее застенчивая и отзывчивая натура и чувство юмора. У королевы не было причин препятствовать этому браку, но особенно его приветствовала пресса, активно освещавшая жизнь пары в период ухаживания. Не будет ошибкой сказать, что давление СМИ тоже сыграло роль в помолвке Чарльза и Дианы. Уже в то время Диана выучила урок: «Какими бы хорошими людьми они ни были, журналистам нужно только фото и громкий заголовок».
Бракосочетание 29 июля 1981 года называли свадьбой века. Ее трансляцию смотрел весь мир. Исключением было разве что советское телевидение, не показавшее ни одного события дня и ограничившееся сообщением: «Лондон надеется, что свадебные колокола заглушат звуки стрельбы в Ирландии». На невесте красовалось роскошное обручальное кольцо стоимостью 30 тыс. фунтов – синий сапфир, обсыпанный бриллиантами, – знаменитое свадебное платье с огромным шлейфом стоило 9 тыс. фунтов. Казалось, во всей Британии не было человека, равнодушного к этой паре и особенно к Диане. Цитируя одну писательницу, «Это первый раз, когда [следующая] королева Англии была избрана на референдуме».
Чарльз и Диана были счастливы, но семейная идиллия начала рушиться, едва успев начаться. Диана с трудом адаптировалась при королевском дворце. Она оказалась вброшенной в мир придворных условностей без подготовки. То, что для давних обитателей Букингемского дворца было очевидным: как обращаться со слугами? Как вести разговор с соседом во время званого ужина? – вызывало у нее растерянность. Диана вспоминала: «Когда я только начала выполнять официальные поручения, я понятия не имела, что делаю. Это было ужасно. Многие думают, что у меня было множество учителей [при дворе]. Но мне вообще никто не помогал».
Однако с середины 1980-х уже не Диана нуждалась в помощи двора, а двор нуждался в ней. После замужества она начала традиционную для монархии благотворительную деятельность, и то, как она это делала, обеспечило ей огромное признание и популярность. Людям была симпатична ее простота и очевидное искреннее участие. Ее лучезарная улыбка и шик (у Дианы был уникальный стиль) затмили всех остальных членов королевской семьи. После того, как она вышла на сцену, публика больше не хотела слышать ни о ком другом.
Диана умело привлекала внимание общества к проблемам и развеивала связанные с ними стереотипы, например, фотографировалась с больными СПИДом и проказой, показывая, что это болезни не передаются через прикосновение. Благотворительность для нее не была формальностью. Так, в Бромптонскую больницу, которую она поддерживала, она приходила три раза в неделю и проводила там с пациентами по нескольку часов. Существует мнение, что влияние Дианы на благотворительность – самое выдающееся в XX веке. Диана вела себя на публике так, как хотела, и благодаря своему свободному духу стала символом 1980-х и 1990-х годов
Зная, что брак Дианы и Чарльза закончился плохо, легко решить, что они никогда не были счастливы, но это было не так. В начале брака Чарльз был добр, великодушен и внимателен к Диане. Они оба хотели принести пользу миру. 21 июня 1982 года у них родился сын Уильям, 15 сентября 1984 года – Генри (его всегда называли Гарри). Однако для Дианы не было секретом, что Чарльз продолжает общаться с Камиллой, хотя, скорее всего, до 1986 года их отношения были дружескими. Говорят, что мужчина боится будущего женщины, а женщина – прошлого мужчины. Диана, вышедшая за принца из сказки, оказалась с человеком, который был равнодушен к ней. У них было мало общего: Диана не разделяла культурных интересов Чарльза и не ладила с его друзьями. Она оказалась совсем не тихой и смиренной. Чувствуя себя преданной и разочарованной, Диана не хотела мириться с ролю домашней жены, которая ждет возвращения мужа домой после встречи с любовницей. Она требовала от Чарльза внимания, начинала ссоры и выяснения отношений. Чарльз считал ее инфантильной, ему надоели ее капризы и истерики. Все то общественное внимание, которое доставалось Диане, вызывало у него раздражение. После очередной громкой ссоры с женой он звонил Камилле и искал у нее поддержки.
Супругов объединяла привязанность к их сыновьям, которым они смогли дать счастливое детство. Впрочем, они по-разному смотрели на воспитание. Диана хотела, чтобы мальчики росли в максимально нормальной обстановке. Когда они были с ней, они были одеты в свитеры, джинсы и баскетбольные кепки. Диана водила детей в общественные места, где они стояли в очереди вместе со всеми, а потом ели в Макдональдсе, и вовлекала их в благотворительную деятельность. Она привила им чувство долга по отношению к людям, которые оказались в сложной жизненной ситуации. Чарльз же был сторонником более традиционного воспитания для детей их класса. Он привил им интерес к поло и стрельбе.
Проблемы в браке долгое время удавалось скрывать, но сохранить его не было ни одного шанса, поскольку Чарльз не собирался разрывать отношения с Камиллой, которую знал уже 20 лет. В 1989 году в прессу просочились слухи о том, что и Диана, и Чарльз имеют любовников на стороне. О пассии Чарльза давно было известно, но и принцесса не поставила крест на своей личной жизни. У нее был роман с офицером, инструктором по верховой езде Джеймсом Хьюиттом, который продлился 5 лет.
В 1992 году конфликт между Дианой и Чарльзом окончательно стал публичным. Тогда вышла книга британского журналиста Эндрю Мортона «Диана: ее правдивая история – с ее слов», основанная на интервью друзей Дианы. Книга рассказывала, насколько несчастной Диана была в браке, как королевская семья ее преследовала и уничтожала ее репутацию. Раскрывалась главная причина проблем в браке – измены Чарльза с Камиллой Паркер-Боулз. После выхода книги как автор, так и Диана отрицали, что она имела прямое отношение к ее написанию, но для королевской семьи это все равно был удар. Потом стало известно, что сама Диана давала интервью Мортону.
Это была книга-исповедь, которая несла на себе печать подлинности и проливала свет на внутреннюю жизнь двора и образ мышления королевской семьи. Такого разоблачения «изнутри» британская корона еще не знала. Антимонархическая группа «Репаблик» так комментировала книгу Мортона: «Есть доля правды в утверждении, что он преуспел там, где Оливер Кромвель, Наполеон и миссис Уоллис Симпсон потерпели неудачу, – в десантификации монархической системы». Диана в этой книге изображалась как жертва равнодушия двора и в первую очередь – своего черствого и безразличного мужа.
С помощью этих откровений Диана завоевала еще бульшие симпатии публики, но, «разоблачив» Чарльза, она открывала для критики и себя. Книга Мортона изменила представления о том, что можно и что нельзя публиковать о членах королевской семьи. Журналисты вовсе перестали себя в чем-либо ограничивать, являя на свет божий самые постыдные снимки и разговоры, до которых могли дотянуться. Самый яркий пример – репортаж с Сарой Фергюссон. От этого страдали не только отдельные люди, но и сам институт королевский королевской власти.
В ответ на обвинения Дианы принц Уэльский дал собственное интервью, в котором признал свою измену, но объяснял, что длительное время пытался сохранить их брак, и не один он несет ответственность за то, что он распался. В январе 1993 года была публикована расшифровка разговора Чарльза и Камиллы очень откровенного характера. Официально объявлялось, что разговор случайно записал радиолюбитель. Разумеется, это стало главной новостью. Впервые прозвучало требование, что Чарльза необходимо отстранить от престолонаследования. Для Камиллы последствия были не менее серьезными – ее муж подал на развод (через год он женился на своей любовнице). Если до этого он был готов мириться с тем, что у его жены был роман с наследником, то теперь, когда о нем во всех подробностях узнали все, это был уже вопрос чести.
В 1995 году Диана дала знаменитое интервью на Би-би-си. Чтобы его снять, съемочная группа тайно проникла в Кенсингтонский дворец в воскресенье, когда там не было слуг, оборудование протащили под видом музыкальной системы. В нем Диана признавала свои измены, на которые ее толкнул брак без любви. Именно тогда была произнесена знаменитая фраза «В этом браке нас было трое. Там было несколько тесно». В добавок она высказала мнение, что Чарльз не будет хорошим королем.
После этого интервью все были на ее стороне. Та откровенность, с которой Диана рассказывала о браке и о своих ментальных проблемах, нашла поддержку у многих женщин, которые чувствовали, что расторжение их брака автоматически бросит на них тень. Диана придала им решимость. В разгар конфликта с принцем Уэльским, в январе 1994 года, она оставалась очень популярной: 47% опрошенных назвали ее своим любимым членом королевской семьи; 44% голосов было отдано за королеву Елизавету II, 45% – за королеву-мать.
Общественность была потрясена и активно занимала разные стороны – после выступления Чарльза многие приняли его версию событий. Большинство мужчин были на стороне Чарльза, а большинство женщин – на стороне Дианы. Они вели ожесточенные споры. Эта ситуация очень долго отражалась на отношении к принцу Чарльзу и Камилле.
Критики принцессы обращают внимание на то, что ее поведение нанесло удар по монархии, хотя главную роль здесь сыграли СМИ, создавшие образ непохожей ни на кого женщины. Если обожатели Дианы воздают ей хвалы за ее независимое поведение, то ее противники, наоборот, винят ее в том, что она не смогла приспособиться к особенностям образа жизни в королевской семье – «Хочешь быть принцессой – веди себя как принцесса». Диана и Чарльз не понимали друг друга. Она с первых дней замужества невероятно его ревновала, она была практически одержима Камиллой, хотя, как говорят, после свадьбы Чарльз прекратил с ней отношения. Существует версия, что из-за своего характера Диана не могла формировать нормальные привязанности. А Салли Беделл Смит в своей книге «Диана в поисках себя: портрет обеспокоенной принцессы» выдвигает теорию, что у принцессы было пограничное расстройство личности.
После интервью Дианы в 1995 году Елизавета II советовала супругам официально развестись – «в интересах государства», что и случилось в 1996 году. Диана оставалась членом королевской семьи как мать принцев и сохраняла свои апартаменты в Кенсингтонском дворце. Она только активизировала свою общественную деятельность: одна за другой следовали кампания помощи голодающим Африки, борьба за запрет противопехотных мин, защита редких животных. Личная жизнь принцессы продолжала оставаться на слуху у СМИ во всем мире. За месяц до гибели у нее начался роман с сыном египетского бизнесмена Доди аль-Файедом. 31 августа 1997 года Диана погибла в автокатастрофе в туннеле под Парижем.
Ее внезапная смерть вызвала общенациональную скорбь. Тысячи людей несли цветы к Букингемскому и Кенсингтонскому дворцам. Когда Элтон Джон переделал свою песню «Свеча на ветру» и посвятил ее Диане, ее скупали миллионными тиражами. Некоторые университеты начали включать в свои образовательные программы «исследования о Диане». По мнению некоторых, реакция людей была слишком эмоциональной, и скорбь скоро стала объектом сатиры. Например, одна карикатура изображала домохозяйку, к которой пришли два человека в черном, говоря: «У нас есть все основания полагать, что вы не купили «Свечу на ветру».
Принц Чарльз чувствовал грусть, жалость к себе, которая казалась неуместной, и слабую надежду на лучшее будущее. Однако сейчас он был объектом всеобщей ненависти. Идя за гробом с телом Дианы, он слышал крики: «Ты ее не заслуживал!» Никто не знал, сможет ли он восстановить свое общественное положение, и примет ли его население в качестве будущего короля.
Королевская семья сдержанно реагировала на смерть принцессы. Многие воспринимали молчание королевы и нежелание спустить флаг на Букингемском дворце как проявление равнодушия. Через неделю после гибели леди Ди был проведен опрос, показавший, что 52% не одобряли то, как королевская семья отреагировала на смерть Дианы. 66% считали, что принц Чарльз не должен взойти на престол, если он женится на Камилле Паркер-Боулз, 73% опрошенных по-прежнему высказались за то, чтобы Британия оставалась монархией. В 2013 году был проведен опрос, выяснивший, что 38% опрошенных считали, что смерть Дианы не была несчастным случаем.
Елизавета II придерживалась своей обычной тактики выжидания. Через пять дней она пошла на уступки общественному мнению и произнесла речь о Диане, назвав ее «исключительным и одаренным человеком»: «…ни в радости, ни в горе она не теряла способности смеяться и поддерживать других своим теплом и добротой». А во время похорон флаг на Букингемском дворце был спущен наполовину.
Драматург Дэвид Эдгар полагает, что социальное и культурное потрясение, сопровождавшее смерть Дианы, по своей силе сравнимо с «цветными революциями». В скорби нации по принцессе выразилось неприятие консервативного истеблишмента. В ней приняли активное участие афрокарибцы, азиаты и другие группы, оказавшиеся на обочине общественной жизни при Тэтчер.
Смерть была тяжелым испытанием для детей Чарльза и Дианы, которым было 14 и 12 лет. Принц Уильям говорил: «Потрясение того дня сопровождает меня уже двадцать лет, словно я несу тяжелый груз». По словам Гарри, Чарльз всегда «был рядом» со своими сыновьями, «он старался изо всех сил, оберегал и заботился». После смерти Дианы было принято соглашение с Комиссией по жалобам на прессу – теперь журналисты, причинившие Уэльским столько вреда, не могли преследовать Уильяма и Гарри.