Вторая мировая война началась для британцев 3 сентября 1939 года, когда Великобритания объявила войну нацистской Германии в ответ на вторжение Германии в Польшу. Писательница Вера Бриттен написала: «Случилось ожидаемое и все приняли это с философским пессимизмом». Правительства Новой Зеландии, Австралии, Южно-Африканского союза и Канады, наделенные правом самостоятельно решать вопрос об участии в войне, сохранили лояльность короне и объявили войну Германии. Это была «странная война» без военных действий, но обстановка в стране была как в военное время: воздушная тревога, толпы детей, отправляющихся в эвакуацию с коробками с противогазами.
Война перестала быть «странной» после оккупации Германией Дании и Норвегии в апреле 1940 года и начала наступление на Францию и страны Бенилюкса (Бельгию, Нидерланды и Люксембург). 26 мая – 4 июня Британский экспедиционный корпус был эвакуирован с Дюнкерка, в мае же команде английских дешифровщиков во главе с Аланом Тьюрингом удалось взломать код немецкой шифровальной машины «Энигма».
С августа 1940 года до мая 1941 года в небе над страной разгорелась Битва за Британию, в ходе которой германские люфтваффе пытались воздушным террором склонить страну к капитуляции. Ежедневно немецкие летчики делали около 1000 вылетов, нанося удары по аэродромам и предприятиям. Многие города – Лондон, Ковентри, Бристоль, Бирмингем, Ливерпуль и Глазго – пострадали от массированных налетов. С осени 1940 года немецкие ВВС начали операцию «Блиц» – основными целями жестоких бомбежек стали жилые кварталы. Почти за год Битвы за Британию погибло 43 тыс. англичан и 51 тыс. получила тяжелые ранения.
Всего за годы войны под английским командованием находилось около 9,5 млн человек. Национальная армия (3 млн человек) и ВВС (1 млн человек) были укомплектованы из призывников и добровольцев, ВМС (ок. 783 тыс. человек – почти полностью из добровольцев. В Британии действовали добровольческие отряды местной самообороны, которые должны были отразить ожидавшуюся высадку немецких войск. Они охраняли прибрежные районы, заводы, аэродромы и другие важные объекты, участвовали в противовоздушной обороне и поиске германских диверсантов. Англичанки служили во вспомогательной территориальной службе, выполняя небоевые задачи: воздушное наблюдение и оповещение, работа механиками, служба на аэродромах и в пожарных частях, уход за ранеными и пострадавшими в ходе немецких бомбежек, исполнение курьерских и почтовых обязанностей.
В 1940 году Британия находилась в отчаянном положении. Казалось, что вторжение немцев – всего лишь вопрос времени. Множились страшные слухи о вражеских парашютистах и «пятой колонне», резко участились задержания, особенно в крайне правых политических кругах. Но боевой дух нации значительно повысился, когда 10 мая 1940 года премьер-министром стал Уинстон Черчилль. Он занял и кресло министра обороны, и, таким образом, принимал ключевые военные решения. Черчилль сплотил нацию и стал, благодаря своим речам, призывающим нацию сражаться до победного конца, настоящим символом британского духа. Согласно опросам, в конце лета 1940 года Черчиллю доверяло 88% населения страны.
Король Гeорг VI сожалел об отставке Невилла Чемберлена: «С Чемберленом обходятся несправедливо после всего хорошего, что он сделал». Черчилль казался монарху ненадежным, кроме того, он был почти полной противоположностью Георга: напористый, самоуверенный и непредсказуемый. Не было забыто, что он был сторонником Эдуарда VIII во время кризиса отречения. Однако они быстро нашли общий язык, и для короля еженедельные аудиенции с премьер-министром стали едва не любимой частью его работы. В сентябре формальные аудиенции сменились ланчами. Как Верховный главнокомандующий, Георг был полностью информирован о планах военного кабинета. Он был одним из немногих людей, знавших о взломе немецких шифров.
Пока Черчилль выступал в роли лидера-воина, главной задачей короля было поддерживать моральный дух нации. Георг внушал чувство уверенности и твердости «в годину испытаний». Масштаб разрушений от воздушных налетов вызывал горькие замечания: «Похоже, пойти в армию – лучший способ забыть о войне». Даже когда жизнь людей не находилась под непосредственной угрозой, она была довольно мрачной как в метафорическом, так и в буквальном смысле: из-за режима затемнения британцы шесть лет в темное время суток жили абсолютно без всякого освещения. К тому же для многих более тяжелым, чем воздушные налеты, было выживание на скудном пищевом пайке.
Королевская семья стремилась разделить тяготы подданных. На протяжении всей войны король и королева вместе с дочерями оставались в Лондоне. У правительства был план эвакуации королевы и принцесс в Северную Америку или Канаду, подальше от военных действий, но королева заявила: «Дети не поедут без меня. Я не оставлю короля. А король никогда не уедет». В популярной песне пелось: «Король все еще в Лондоне» – значит, дела не так плохи. Королевская чета проводила ночи в Виндзорском замке, но каждый день возвращалась в Лондон. Из Виндзора была вывезена лишняя мебель, которую роздали пострадавшим от бомбежек. Регулярные воздушные тревоги оказывали заметное психологическое воздействие на принцесс, живших в Виндзоре. Их мать писала королеве Марии: «Они хорошо держатся… но все время прислушиваются и внезапно срываются с места».
Букингемский дворец и его территория несколько раз становились мишенью воздушных налетов. 13 сентября 1940 года на дворец упало шесть бомб, серьезно повредивших здание, но эта бомбардировка сблизила королевскую семью с населением. Королева Елизавета сказала: «Я рада, что нас бомбили. Теперь я могу смотреть в лицо ист-эндцам», а Георг VI часто говорил о «благородных шрамах» Букингемского дворца. Министерство информации увидело в этом блестящую возможность для пропаганды и отправило сорок журналистов освещать это событие; один из репортажей был назван «Король со своим народом». Риск разрушения дворца был столь велик, что королева заказала у художника Джона Пайпера обширные зарисовки здания, чтобы сохранить его облик для истории.
Король и королева посещали поврежденные после воздушных налетов области страны, а также больницы, заводы и войска, утешая людей посреди разрушений и смертей. Фотографии, на которых они ходили вдоль руин лондонского Ист-Энда, демонстрировали всей нации их желание быть вместе со своими людьми. Многие были тронуты тем, что король и королева «подумали о нас». Во время одной из прогулок по недавно подвергшемуся бомбардировке району кто-то воскликнул: «Слава богу, что у нас хороший король!» Георг тут же отозвался: «И слава богу, что у меня есть такие хорошие люди!» Один придворный, сопровождавший королеву Елизавету во время поездки в Шеффилд в 1941 году, вспоминал, какое впечатление она произвела, зайдя в толпу и начав разговаривать с людьми: «Несколько секунд все просто стоят и в изумлении смотрят на нее, но потом начинают говорить – все сразу».
Стойкость королевской семьи и, в частности, королевы, была столько важна в поддержке морального духа англичан, что А. Гитлер, как говорят, назвал Елизавету «самой опасной женщиной в Европе». После войны и до конца ее жизни каждый год на свой день рождения Елизавета получала торт от благодарных жителей Ист-Энда, представляющий выживших во время «Блица».
Но у королевской семьи были и критики, считавшие, что на такого рода «суету» не было времени, когда нужно было убирать завалы. Роскошные наряды Елизаветы выглядели неестественно посреди разрушений и человеческого горя. Кто-то смелый задал ей вопрос об этом, и королева возразила: «Но ведь вы надеваете самое лучшее на прием в королевский дворец, разве я могу прийти к вам в чем-то недостойном?» Даже гибель брата короля Джорджа, герцога Кентского, в 1942 году в авиакатастрофе во время службы не вызвала массового сочувствия. «Сотни других людей умирают… каждый день, – сказал один из опрошенных, – и никто не разделяет горя их жен и семей».
Георг разъезжал по всей стране с визитами, во время которых удивлял рабочих своим знанием технических деталей. На военном заводе «где-то в центральных графствах» одна из женщин, сортировавших качественные боевые пули от бракованных, обернулась к нему и произнесла: «Будь по-моему, на всех бы написала: “Гитлеру”». Король попробовал было поработать вместе с ней, но не угнался и сказал со смехом: «Не получается». В другой раз Георг инспектировал военно-морской флот и решил побыть простым кондуктором, несколько часов стоя у вагона и проверяя билеты у солдат Британского экспедиционного корпуса, приехавших в отпуск.
Король всегда имел с собой оружие и был готов использовать его против врага, а королева Елизавета, готовясь к нацистскому вторжению, тренировалась стрелять из пистолета и винтовки в саду Букингемского дворца, иногда используя в качестве мишеней крыс, выбегающих на улицы из-под рушащихся зданий. Королева Мария всю войну провела в особняке в Глостершире, где у нее был штат из шестидесяти трех слуг. На случай попытки похищения нацистскими парашютистами у нее в зонтике был спрятан маленький револьвер. Также она собрала четыре чемодана, один из которых был доверху набит драгоценностями, если вдруг пришлось бы бежать.
В Букингемском дворце соблюдались многие из ограничений, которые пришлось испытывать простым англичанам. Нормированное продовольствие выдавалось по карточкам, было отключено центральное отопление, а использование электричества ограничено – в спальнях разрешалось зажигать только одну лампочку. Когда правительство призвало людей меньше пользоваться горячей водой, чтобы сберечь драгоценное топливо, король распорядился провести линии в королевских ваннах, чтобы уровень воды не превышал пяти дюймов. Королева заявляла об экономии в одежде.
Но можно ли действительно говорить, что королевская семья затянула пояса? Согласно социологическим исследованиям, несмотря на изменения в образе жизни королевской семьи, население все равно считало, что Виндзоры жили в роскоши. Их рацион действительно был мало похож на рацион простого лондонца: на их столе были дичь, рыба, фрукты и овощи из принадлежащих им угодий; на званых ужинах гостям предлагалось на выбор несколько блюд, подаваемых на золотой и серебряной посуде. Королева на протяжении войны хорошо одевалась, пользуясь для этого дополнительными талонами на одежду: в год на человека полагалось от 48 до 66 талонов на одежду, а королева в среднем получала 1277 талонов сверх нормы.
После того, как в мае 1943 года англо-американские войска одержали победу над войсками «оси» в Тунисе, завершив кампанию в Северной Африке, король совершил поездку на фронт, чтобы поздравить свои части. Этот визит был призван не только поднять дух британских и имперских частей 1-й и 5-й армий, но и укрепить отношения с американцами и французами. За день до отъезда король вызвал своего поверенного, чтобы привести в порядок свои дела. «Думаю, сейчас лучше не оставлять ничего на волю случая», – записал он в дневнике. Самолет доставил короля в Алжир, откуда за две недели Георг проехал более 8000 км по Алжиру, Тунису и Ливии, встречаясь с британскими командующими, а также с генералами Эйзенхауэром и де Голлем. Король посещал свои войска в Италии, Нормандии и Бельгии. Георг также участвовал в операции по дезинформации, предшествующей операции «Оверлорд» 6 июня 1944 года, для чего съездил в южное графство Кент. Целью командования было убедить немецкую разведку, что союзники планируют высадиться в Кале, а не в Нормандии.
Однако король все больше разочаровывался в своей символической роли. Его попытки оказать влияние на важные политические решения были пресечены, хотя он и убедил Черчилля не участвовать в высадке войск союзников в Нормандии в 1944 году, пригрозив приехать самому. Георгу было трудно навязывать свою волю даже в таких мелочах, как униформа и медали, хотя для него это были важные вопросы.
В 1945 году Елизавете исполнялось 19 лет, и она вступила во Вспомогательную территориальную службу – ей уже давно хотелось «делать то, что делают все девушки моего возраста». Там она научилась водить пятнадцатитонный грузовик Красного Креста, ремонтировала двигатели, меняла покрышки, свечи зажигания и масло. Один житель Ист-Энда помнит фотографии, на которых будущая королева чинит машину, лежа под кузовом в старом грязном комбинезоне, – в это можно было поверить, только увидев своими глазами. Эта фотография убедила его, что «она – одна из нас». Служба оказала огромное влияние на принцессу: она смогла поближе увидеть, как живут простые люди. Елизавета II с благодарностью вспоминала этот опыт, говоря, что впервые получила возможность сравнить себя с другими девушками. Однако все же она была не совсем как все: до того, как принцесса прибыла в Кэмберли, где проходила подготовка, предыдущей группе стажеров сократили курс обучения, чтобы они могли все основательно прибрать и натереть до блеска.
Во время войны Георг выступал с речами по радио, призывая своих подданных верить в «непобедимый дух наших народов» и вселяя в них бодрость. Король и королева служили напоминанием о лучшем довоенном мире и, через своих детей, – о лучшем будущем. Хотя именно Уинстон Черчилль был признанным военным лидером, в умах людей победа прочно ассоциировалась и с Георгом VI, символом сражающейся Британии. 8 мая 1945 года тысячи людей, празднующих победу, собрались у Букингемского дворца, скандируя: «Мы хотим короля!» Он и королева пригласили Уинстона Черчилля присоединиться к ним на балконе – восторженные лондонцы вызывали их туда семь раз. А принцессы Елизавета и Маргарет в этот день праздновали победу в лондонской толпе; оставшиеся неузнанными, они радовались вместе со всеми.