Королевская семья представляла собой маленький и очень сплоченный кружок. На Георга VI сильно повлиял его отец, внушавший детям идеал «обычной» семьи. Виндзоры приложили все усилия, чтобы показать себя как простую семью с обыкновенными интересами. Еще до своего восшествия на престол семья Георга стала семьей номер один для нации, поскольку у Эдуарда не было семьи и наследников. В поместье Йоркских часто приезжали журналисты, показывающие миру образ дружной семьи, которая просто одевалась и предавалась несложным удовольствиям: верховой езде, катанию на велосипеде, садоводству, пикникам. Ну просто персонажи с рекламного плаката! На портретах, которые заказывала семья, она тоже изображалась в повседневной обстановке.
Общественность очень интересовалась всем, что они делали, и особенно достижениями принцесс. Маленькая Елизавета, формально не являясь наследницей, фактически выполняла эту роль. Уже в 5 лет она превратилась в мощный символ семьи, преемственности и патриотизма. Георг V души не чаял во внучке. Возможно, для публики предпочтительнее был бы мальчик, но Елизавета была настолько очаровательна, что сразу же стала своего рода национальным талисманом, ее фотографии постоянно появлялись в прессе. Внимание к ней повысилось еще больше, когда она стала официальной наследницей. Ее именем называли шоколадные наборы, сервизы и больницы. А австралийское правительство назвало часть Антарктики «Землей принцессы Елизаветы».
Разумеется, после воцарения Георга на их семью перешло все внимание. Ее успех у публики был во многом заслугой Елизаветы Боуз-Лайон. Неотразимо обаятельная, она была превосходна в том, что называется «связями с общественностью». Она свободно себя чувствовала в формальной обстановке двора, даже находя в ней удовольствие. Ее природная эмпатия вознесла ее на вершину популярности, которой редко достигают монархи обоих полов.
Королева обладала узнаваемым стилем, в создании которого поучаствовал Георг. Он пригласил ее стилиста Нормана Хартнелла для изучения королевских портретов во дворце, особенно останавливаясь на портретах дам, написанных немецким художником Францем Винтерхальтером в 1840-х и 1850-х годах. Их героини выглядели удивительно женственно в платьях с кринолинами и завышенными талиями, струящимися юбками, оборками и лентами. Георг хотел, чтобы Хартнелл создавал платья, которые были бы современными и в то же время передавали достоинство женщин Викторианской эпохи.
Елизавета прожила очень долгую жизнь и была патроном 350 благотворительных фондов и комитетов, главнокомандующим женскими службами армии, ВВС и ВМФ, почетным полковником многих дивизий и канцлером Лондонского университета, совершала поездки по всему миру. В 2000 году ей было присвоено звание «Почетный гражданин Волгограда» – во время войны она организовала сбор средств на помощь Сталинграду. Эта несокрушимая женщина скончалась 30 марта 2002 года, немного не дожив до 102 лет. Во время траурной церемонии венок из камелий, лежавший на гробу королевы, возложили к тому самому Мемориалу неизвестного солдата, повторив ее поступок в день свадьбы.
Для Георга VI его семейный круг был всем – только в нем он мог быть полностью собой. Он был любителем шуток и на каникулах в Балморале часто устраивал почти мальчишеские шалости. Он по-настоящему отдыхал в сельской местности и на охоте – здесь было его убежище от бесконечного потока документов и посетителей. Король был готов провести четыре часа холодным январским утром на замерзшем поле, поджидая дикого голубя, или встать до рассвета, чтобы подстеречь дикую утку у заледеневшего пруда. Он был метким стрелком с безупречной техникой, но, помимо этого, был чрезвычайно сведущ в повадках птиц и животных.
Несмотря на четырехлетнюю разницу в возрасте, принцессы Елизавета (р. 1926) и Маргарет (р. 1930) воспитывались практически как близнецы: жили в одной комнате, имели общие развлечения и, по большому счету, общие уроки. Девочки росли в счастливой атмосфере безмятежности и любви: по утрам они возились в родительской спальне, вечером все собирались у рояля и пели, часами играли в салочки или прятки – однако у них все равно было необычное детство. Они с ранних лет наблюдали, что к их родителям и к ним самим относятся с пиететом и понимали, что особое почтение полагается их дедушке Георгу V, хоть он был очень ласков с ними.
С самого младенчества с Елизаветой обращались как со взрослой, а она рано поняла, что ее положение требует от нее достойного поведения. Поэтому, возможно, еще до того, как она научилась читать и писать, она уже умела неподвижно стоять, подобно мраморной статуе, надлежащим образом отвечать на приветствия, махать ручкой с балкона и грациозно делать реверанс. Еще будучи крошкой, Лилибет, как ее называли, уже знала, как владеть собой. Большое влияние на нее оказала властная бабушка Мария, хранительница династических традиций, – поэтому Елизавета с детства разбиралась в тонкостях званий, титулов и церемониальных норм.
Характер Елизаветы сложился очень рано. Ее всегда отличали ответственность и дисциплинированность: она любила приводить свои игрушки и одежду в идеальный порядок и рано проявила бережливость, заведя коробку с оберточной бумагой от подарков. Подруга детства описывала Лилибет как «внимательную и впечатлительную девочку, от природы очень деликатную». С детских лет она полюбила лошадей и верховую езду, впоследствии занявшись конным спортом. Лошади навсегда останутся ее страстью, как и собаки.
У Маргарет был совсем другой характер. Она была игривой, забавной и своевольной. Более непоседливая, чем методичная Елизавета, она любила привлекать к себе внимание и проказничать, но всегда делала это так мило, что на нее невозможно было злиться. Строгая королева Мария сетовала на ее «сложный» характер, а придворные находили ее «избалованной». Известно, что отец принцесс говорил: «Лилибет – моя гордость, а Маргарет – моя радость».
В 1933 году у принцесс появилась гувернантка Мэрион Кроуфорд, которую семья называла Кроуфи. Их образование не отличалось от образования девочек из аристократической семьи: по мнению родителей, им ни к чему была лишняя образованность, и они никогда не думали о том, чтобы отправить детей в школу. По задумке королевы Елизаветы Лилибет и Маргарет должны были «проводить как можно больше времени на свежем воздухе, чтобы в полной мере насладиться прелестями сельской жизни, научиться танцевать, рисовать и ценить музыку, приобрести хорошие манеры». Лучше было «дать им настоящее детство, чтобы множество чудесных воспоминаний поддерживало их в будущем». Поэтому принцессы учились только в первой половине дня, а оставшаяся его часть была посвящена досугу: играм на улице, пению и танцам.
Маргарет оказалась более одаренной ученицей, проявила большую любознательность и артистичность. Из-за того, что они воспитывались вместе, Елизавета казалась «относительно незрелой» для своего возраста, а Маргарет – не по годам развитой. В 1944 году Елизавете исполнилось 18 – возраст, когда она уже могла вступить на престол, в то время как ее сестра, которой еще не исполнилось четырнадцати, была еще школьницей. Однако у них по-прежнему был один и тот же распорядок дня, и одеты они были одинаково.
Когда 10 декабря 1936 года Эдуард VIII отрекся от трона, новости об этом публиковались с фотографией Елизаветы. Ее жизнь навсегда изменилась – она ощутила «стеклянную стену» между королевской семьей и остальным миром. Шестилетняя Маргарет восприняла это событие не менее драматично: «Теперь, когда папа – король, я – никто». Она закатила истерику, увидев, что на коронации у Елизаветы шлейф за 30 см длиннее, чем у нее. Сестра, как могла, пыталась успокаивать ее. Повзрослев, Маргарет часто задумывалась о том, что по характеру ей больше подходила роль королевы.
Первой обязанностью Елизаветы как наследницы было усвоить значение каждой части коронационной церемонии Георга VI, а также имена и функции всех чиновников, принимавших в ней участие. С 14 лет она начала брать уроки по истории, британской конституции и другим предметам у Генри Мартена, вице-проректора колледжа в элитном Итоне. Эта программа была создана специально для Елизаветы, и она ожидаемо проявила себя как усердная ученица. Однако, несмотря на то, что это было лучшее образование, которое можно было получить, его нельзя назвать полным. Впоследствии как Елизавета, так и Маргарет сожалели о своем недостаточном образовании, считая себя обделенными. Маргарет особенно была в обиде на мать, считая такой недостаток внимания к образованию недальновидным, учитывая, что в недавней истории монархии именно вторые дети всходили на престол и оказались к этому неготовыми. Когда через несколько десятилетий дети Елизаветы поступили в университет, Маргарет сказала ей: «Мы с тобой никогда бы не смогли поступить».
Во время войны Елизавета стала больше времени проводить с отцом, обсуждая текущие государственные вопросы. Когда король и королева принимали важных гостей, ее поощряли к участию в разговоре; Георг посвящал ее в содержимое красных коробок с правительственной корреспонденцией, относясь к принцессе серьезно и уважительно. Отношения между отцом и дочерью стали еще более доверительными. Елизавета никогда не паниковала при мысли о том, что унаследует трон. Она хотела стать королевой и хотела преуспеть в этом, поэтому всю жизнь была готова учиться и извлекать выгоду из предоставленных ей возможностей.
Елизавета училась преодолевать свою стеснительность, унаследованную от отца, контактируя со все большим количеством людей из разных слоев общества. Королева Мария советовала ей входить в комнату по центру дверного проема – так, будто она здесь главная. Еще в возрасте 15 лет Елизавета была назначена почетным полковником Гвардейского гренадерского полка и в сопровождении отца произвела смотр полка в Виндзорском замке. В 1942 году она самостоятельно произвела смотр роты на Солсберийской равнине. В годы войны она писала письма семьям погибших из полка, делясь воспоминаниями об их службе в замке с их родными.