В Первой мировой войне против стран Антанты выступал австро-германо-итальянский блок, но для британцев главным врагом была Германия. Немцев винили в развязывании войны, называли их «нацией дикарей» и «проклятой расой». Они не только ожесточенно воевали в Европе, но и терроризировали англичан на море, в водах Великобритании. Чтобы помешать поступлению продовольствия и сырья в Англию и заставить страну сдаться, они топили как военные, так и коммерческие суда. В Великобритании были крайне сильны германофобские настроения, поэтому дискриминационная политика военного времени имела поддержку населения. Так, лица немецкой национальности подверглись интернированию и депортации, были запрещены немецкие газеты и клубы, закрывались и конфисковывались предприятия, принадлежавшие немцам, создавались антинемецкие организации.

При этом британская правящая династия не только имела немецкое происхождение, но и сохраняла связи с многочисленными титулованными родственниками в Германии. Георг V носил почетное звание фельдмаршала немецкой армии и был крестным отцом одного из сыновей Вильгельма II. В 1914 году кайзер был лишен членства в ордене Подвязки, но на часовне Святого Георгия в Виндзоре и на ряде других зданий (например, мемориале принца Альберта в Кенсингтонских садах) продолжали висеть его знамена и знамена других немецких правителей. Георг настаивал на их сохранении, поскольку это были «документы истории», от которых нельзя было избавляться в порыве момента. Война не создала враждебности между Георгом и его родственниками: например, Вильгельм посылал в Англию свои пожелания на годовщину свадьбы дочери Виктории принцессы Елены, а Георг V доказывал премьер-министру Асквиту, что одного из его двоюродных братьев нельзя считать врагом только потому, что тот отвечал за лагерь для военнопленных в Германии.

Но для британцев немецкость королевской семьи была проблемой. В заметке Герберта Уэллса в «Нью-Йорк таймс» в мае 1917 года говорилось, что Британская империя едва терпит королевскую касту немцев. Британская монархия должна немедленно сделать выбор «между своим народом и немецкими кузенами». «Если бы это решение было принято сейчас, публично и смело, то, без сомнения, оно вызвало… огромную вспышку роялистского энтузиазма в империи». Уэллс называл королевский двор «чуждым и не вдохновляющим», на что Георг V ответил: «Может, я и скучный, но будь я проклят, если я чужестранец». Ходили даже слухи, что королевская семья подавала сигналы вражеским дирижаблям с крыши Сандрингема, а премьер-министр и сам король получали все больше писем с требованиями что-то предпринять.

Вопрос стал еще более болезненным, когда весной 1917 года над Англией появились немецкие бомбардировщики, которые производились в городе Гота в южной части герцогства Саксен-Кобург-Готского. На отношение населения к монархии сильно повлияла и Февральская революция в России – она разрушила негласный заговор молчания вокруг монархии и побудила многих к переосмыслению монархической идеи. Королевская семья теперь должна была по-другому представлять себя публике.

15 мая личный секретарь короля Стэмфордхэм предложил придумать английскую фамилию для династии, которую могли бы использовать все члены королевской семьи. Обсуждались такие варианты фамилии, как Фицройская, Плантагенетская, Йоркская, Ланкастерская, Тюдор-Стюарт и даже просто Английская. Фамилией Виндзор династия обязана тому же Стэмфордхэму, вдохновленному Виндзорским замком. Название крайне удачно отсылало к символу британской монархии, возведенному еще Вильгельмом Завоевателем, и ассоциировалось с чем-то основательным и прочным. 17 июля 1917 года Саксен-Кобург-Готская династия официально превратилась в Виндзорскую.

Смена фамилии поразила европейских, особенно немецких, аристократов и представителей правящих домов, верящих в нерушимость династических связей, но выживание династии было более важным соображением.