И все же я постараюсь как можно лучше изложить их историю и историю Ветра. Ибо они стали ее защитниками.
Шаллан вздохнула с облегчением: после нескольких часов полета в постоянном напряжении из-за возможной встречи с другими вражескими патрулями она наконец увидела впереди встающую из бусин платформу Клятвенных врат. Два высоченных спрена, один угольно-черный, другой костяно-белый. Под ними располагался каменный диск футов двадцати пяти в поперечнике, откуда прибывающим, подняв фонари, махала немногочисленная стража.
Адолин с Храбрецом спланировали вниз под управлением ветробегуна Шиосака. Вороной ловко приземлился и загарцевал по каменной платформе Клятвенных врат, словно на параде. Шаллан задумалась, доводилось ли ей прежде видеть, чтобы ришадиум – тяжелый боевой конь с подобными кузнечным молотам копытами – гарцевал.
Саму ее заботливо опустил на платформу Дрехи, и к ней вернулся вес: одежда опала и расправилась, сапоги надежно опирались на камни. Шаллан распустила растрепавшийся пучок, и из ее одежды со стуком выпало несколько бусин. Странно. Она-то думала, они все высыпались за два часа полета против ветра.
Она направилась к стражникам, и бусины покатились следом.
Шаллан замерла. Бусины, заметив ее пристальное внимание, заскакали на месте.
Это что… иллюзия? Шквал! Ей ужасно не нравилось задаваться подобными вопросами, но делала же она в прошлом вещи неосознанно.
Адолин спешился и нахмурился, разглядывая бусины:
– Что с ними не так?
Опустившись на колени, Шаллан подобрала одну и уловила образ крыши. Нет, сводчатой пещеры. Нет, длинной, узкой комнаты. Нет, кубка, стола… Образы стремительно сменяли друг друга.
Бусина превратилась в маленький цветной вихрь.
Спрен творчества?! Всю дорогу через Шейдсмар они попадались ей в сумке, а теперь… что?
Рядом неуклюже приземлился Узор. Выпрямившись, он переплел длинные пальцы и изучающе уставился на бусины. Голова его двигалась и меняла очертания. Сзади к нему подошла Кредо, хотя и не проявляя особого интереса к тому, чем они занимались. Просто следовала за толпой, как раньше Майя.
– Что мы делаем? – спросил Узор. – Таращимся на спренов творчества? Я люблю таращиться. Возникает ощущение, будто у меня есть глаза.
– Постой, – сказала Шаллан. – Спрены творчества могут выглядеть как бусины?
– Да, они коварны, – подтвердил Узор. – Постоянно прикидываются чем-нибудь. Мм… очень коварны. Хорошие обманщики. Впрочем, здесь большинство предметов из твоей реальности выглядят как бусины. Спрены творчества пытаются стать этими предметами, путаются и превращаются в вихри из света. Или просто… становятся бусинами.
Шаллан подобрала еще одну бусину, и та запрыгала у нее в ладони, словно непоседливый ребенок. Она была готова поклясться, что услышала, как голосок в ее голове произнес: «Шаллан!»
«Шаллан!»
«Шаллан!»
Вокруг ее ног скакали другие бусины, время от времени превращаясь в цветовые вихри. Значит ли это?..
Подбежал Дрехи:
– У нас проблема.
– Серьезнее приближающейся армии? – спросил Адолин.
– Возможно, связанная с ней.
Они подошли к стражникам, которых возглавлял азирец в полном воинском обмундировании, включавшем кушак с затейливыми яркими узорами. Он не отдал честь: азирцы салютуют только входящим в их структуру командования, однако поприветствовал Адолина и Шаллан почтительным кивком.
– Дело в них, – пояснил азирский солдат, взмахом руки указав на парящих над головой огромных спренов. – Они пропустили нас в Шейдсмар, но теперь отказываются со мной говорить.
Гигантские спрены были душой Клятвенных врат, самим механизмом, делающим возможным перемещение в Шейдсмар и обратно или между разными точками на планете. Такая пара имелась у каждых врат, и степень отзывчивости у них сильно разнилась.
– Спрены? – переспросила Шаллан.
Выйдя на середину платформы, она запрокинула голову и закричала:
– Спрены! Я здесь по распоряжению узокователя!
– Которого? – прогремел черный спрен.
Которого? Ах да, Навани же.
– Обоих! – прокричала Шаллан. – Нам необходимо переместиться в Физическую реальность.
– Мы вас переместим, – ответил спрен. – Пока что.
– Пока что? – переспросила она. – Почему только пока?
– Мы меняемся, – сказал спрен. – Мы решаем.
Меняются? Шаллан ощутила укол тревоги.
– Дрехи, мне нужно наверх.
В следующее мгновение Шаллан с Дрехи воспарили на уровне глаз смоляно-черного спрена. Светоплетельщица зависла головой вверх в колышущемся плаще. Даже голова гигантского спрена была больше ее. Белый спрен за ее спиной глядел вдаль поверх бусин. Туда, откуда шла армия.
Насколько удавалось судить, это были преображенные спрены чернил. Как и встречавшиеся Шаллан маленькие спрены чернил, паривший перед ней глянцево блестел, перламутрово переливался, словно масляная пленка на воде. Местами лицо спрена под этой пленкой меняло цвет с угольно-черного на кроваво-красный, напоминая включения в самосвете.
Здесь побывала Сья-анат.
– Вас испортили, – прошептала Шаллан. – Стража должна была следить за этим. Защитить вас или поднять тревогу…
– Для тревоги не было повода, – ответил спрен, понизив голос, чтобы не оглушить собеседницу, хотя она все равно сотряслась всем телом. – Я принял решение. Как и мой товарищ. Мы готовы к свободе.
– К свободе? – переспросила Шаллан.
– Нас ждет нечто новое. Не Вражда. Не Честь. Свобода.
Шаллан с леденящим ужасом почувствовала, как кусочек головоломки встал на место. От большой армии в Шейдсмаре не будет никакого толку, если она не сможет попасть в Физическую реальность. Положение станет по-настоящему опасным, если она хлынет из портала и захлестнет Азимир – сердце одного из сильнейших государств коалиции.
– Певцов вы пропустите? – спросила Шаллан.
– Вас же пропускаем.
– Мы ваши друзья.
– Я вас не знаю, – сказал спрен. – Вы мне не друзья – вы мои угнетатели. Теперь же я обретаю свободу. Идите. Мы переместим вас, а когда прибудут певцы, переместим и их. В этом состоит освобождение.
Шквал! Шаллан не знала, как реагировать. Если этот спрен добровольно согласился испортиться… Но то же произошло и со спреном Ренарина, а он по-прежнему им помогает. Ведь так? Кроме того, она не могла не проникнуться сочувствием к спрену, ощущавшему себя запертым в ловушке. Это чувство ей было знакомо.
– Мне жаль, что с вами так поступили, – сказала Шаллан.
– Я согласился, – ответил спрен. – Сначала на узы, теперь на освобождение. С тем, что было, покончено. – Он помедлил. – Так лучше для всех нас. Иди на ту сторону. Оставь меня.
Шаллан прикинула, не попытаться ли переубедить спрена, но поняла, что задача ей не по плечу. Нужно добраться до Далинара, Навани и Ясны. Они лучше разберутся с тем, что делать с прихотями неожиданно проявившего враждебность спрена. Каждая минута промедления в Шейдсмаре повышала риск: если их компанию захватят в плен или убьют, новости умрут вместе с ними. Шаллан кивнула Дрехи, и они спустились.
– Этих двоих коснулась Сья-анат, – шепнула она Адолину. – Надо идти на ту сторону прямо сейчас, пока они еще готовы нас пропустить.
Все сбились в кучу, включая стражников-азирцев, которым Адолин рассказывал о приближении армии. Убедившись, что все ветробегуны касаются камня, Шаллан дала сигнал к переходу. Полыхнул свет, и люди тотчас оказались в маленьком темном помещении. Нахлынули ощущения реального мира. Пьянящие ароматы специй, которых так не хватало в походных пайках. Внезапное отсутствие стука вездесущих бусин. Зато скрип деревянных настилов, звук шагов, а где-то вдалеке – вой ветра. Шум Великой бури, грохот ливня. Шаллан сочла эти звуки поразительно прекрасными. Как старая знакомая мелодия. Все вместе напомнило о том, до чего Шейдсмар чужд ей. И до чего причудлив человеческий разум, способный на краткое время счесть тамошнюю обстановку естественной.
Шаллан раскинула руки в стороны, вдыхая полной грудью воздух привычного мира… и вокруг нее откуда ни возьмись из тумана соткался красный доспех. Смял, а местами даже порвал ее длинный плащ. Заковал руки, больно вдавив сумку в ребра, и обхватил голову шлемом, вжимая волосы в череп и кое-где натягивая пряди.
От неожиданности Шаллан ахнула, и часть ее сознания запаниковала, по ошибке приняв появление тесного доспеха за чье-то нападение. Потом она услышала еле различимые голоса фрагментов брони.
«Шаллан!»
«Шаллан!»
«Шаллан!»
Ликующие, возбужденные. Выходит, какая-то произнесенная в Шейдсмаре правда сработала. Шаллан достигла Четвертого Идеала – скорее всего, когда столкнулась с Вуалью или же когда произнесла Слова, дополнившие те откровения.
Глаза Адолина широко распахнулись. Он осклабился, как мальчишка, и вокруг него вихрем синих листьев закружили спрены радости. Дивно! Разумеется, ему не могло не понравиться.
К счастью, на выручку пришла Сияющая.
– Можно что-нибудь сделать с волосами и сумкой? – спросила она, обращаясь к доспеху.
В ответ пришел испуг. Доспех был… новым. Эти спрены никогда раньше не бывали доспехом и имели смутное представление о том, что делать дальше. Сияющей пришлось послать им четкий мысленный образ, в котором воротник расширялся, а затем исчезал шлем, чтобы можно было высвободить волосы и рассыпать их по плечам. В разумности доспех уступал Узору, но очень хотел сделать хозяйке приятно. С помощью надлежащей визуализации ей удалось заставить его исчезнуть и появиться снова таким образом, чтобы сумка осталась снаружи.
Увы, тут же лопнул ремень. Сияющая ухватила его, а доспех словно бы задумался. Затем одна секция опять расточилась и сформировала что-то вроде металлического внутреннего кармана, куда бы поместилась сумка.
«Шаллан!» – сказал доспех.
Голоса фрагментов звучали вразнобой, но очень гордо.
Сойдет. Если бы еще Шаллан практично заплетала волосы в косу! Столько возни по утрам. Может, она согласится обрезать их, оставив всего дюйм…
Волна ужаса со стороны Шаллан вынудила Сияющую отказаться от этой идеи.
– Очень хорошо, – произнесла Сияющая, глядя на Адолина. – Однако мне, полагаю, понадобятся наставления в вопросах использования доспеха.
– Так… Сияющая?
Она кивнула.
– Пока ты в доспехе, не пытайся никому пожимать руку, – объяснил Адолин. – Или что-то брать. Или… в общем, поосторожнее.
Она отпустила доспех и провалилась где-то на дюйм вниз, до пола. Затем призвала еще раз для тренировки, отчего плащ порвался сильнее, а Шаллан передернуло. На это спренов можно натаскать. Появился шлем и охватил голову, оставив свободное пространство у шеи, чтобы волосы свисали наружу, что создавало не самый грозный образ.
Шлем, впрочем, был чудесен. Изнутри он оказался на удивление прозрачным, предоставляя полный обзор. Выгравированный на нагруднике светящийся символ светоплетов радовал глаз. Спренам творчества не терпелось узнать, правильно ли они все делают, и Сияющая мысленно их похвалила.
Шаллан внутри хихикнула, представив, как они призывают доспех в бою и оказываются с горшком на голове, бочкой на торсе и различными банными принадлежностями, торчащими на месте рук. И с этой картинкой Сияющей теперь жить. Ох уж и воображение у девчонки! Слов нет.
– Нам необходимо немедленно переместиться в Уритиру, – сказала Сияющая, заметив, что азирские стражники уже побежали докладывать новости императору.
Азимирские Клятвенные врата были уникальны из-за окружавших их необычных укреплений. Когда-то здесь располагался рынок, и пространство до сих пор накрывал просторный купол. Прослышав о том, что у алети появился доступ к Клятвенным вратам, азирцы перенесли отсюда рынок и превратили место в своеобразную крепость, обращенную внутрь.
Сияющая рассудила, что из всех Клятвенных врат эти являют собой наилучшую цель для нападения. Купол нескольких сот ярдов в поперечнике состоял преимущественно из металла. Поверху шел балкон – идеальная позиция для лучников, чтобы стрелять вниз. И все же можно ли поручиться, что враг подступает только к этим вратам? Или же тайные войска вторжения направляются и в другие места?
Несмотря на желание Сияющей отправиться немедленно, азирцы сначала заставили их освободить комнату управления. Конечно же, сначала требовалось заполнить документы, это же Азир. Ничего запредельного: запись в журнале о том, кто и с какой целью воспользовался Клятвенными вратами. Теперь предстояло дождаться разрешения по даль-перу.
Сияющая терпела. Она, пожалуй, могла бы надавить на азирцев и заставить их ускорить процесс, но раз новость о подступающей армии дошла до императора, дойдет и дальше. Весьма вероятно, Далинар и Навани получат сведения через даль-перо раньше, чем Сияющая с Адолином попадут к ним.
Хотя… шквал! Который час? В Шейдсмаре они выбились из графика физического мира.
Переговорив со стражником, Сияющая выяснила, что сейчас почти полночь и в разгаре Великая буря.
Пока она это обдумывала, в маленькую палатку у края купола, где они ждали, кто-то вошел. Каладин – в извечном синем мундире и с едва заметно вьющимися волосами до плеч. Шаллан всегда нравилось, что он не стрижется коротко, потому что так казалось правильно для него. У Сияющей же его мотивация вызывала вопросы. Разве длинные волосы не предоставляют противнику возможность схватиться за них?
«Эй! – подала голос Шаллан. – Я отказываюсь бриться налысо!»
«Было бы намного практичнее, – заметила Сияющая. – А волосы ты могла бы заменять иллюзией».
Перехватив контроль, Шаллан поспешила к входу в палатку и, подпрыгнув, повисла у Каладина на шее. Шквал бы побрал этих алетийских верзил! В следующую секунду вошла Сил. Она почему-то выросла до человеческих размеров – как в Шейдсмаре. И нарядилась в какое-то подобие мундира.
Раз такое дело… Шаллан отпустила Каладина, по обыкновению стерпевшего объятия, как бревно, и прижала к себе и Сил тоже. Не то чтобы там было что прижимать. На этой стороне спрены чести оставались практически бесплотными. Руки Шаллан коснулись чего-то, но она могла бы провести ими сквозь границы сущности Сил. Ощущение напоминало не столько прикосновение к реальному существу, сколько сопротивление, возникающее при попытке свести два магнита одноименными полюсами.
Сил рассмеялась и тоже попыталась обнять Шаллан.
– Привет, Сил! – сказал Адолин, подойдя и хлопнув Каладина по спине. – Отличный мундир!
– Спасибо! – ответила она. – Я его сделала сама! Из себя самой!
– Мне нравится форма подола, – отметил Адолин. – Ко-такаму не часто увидишь, только на древних картинах.
– Хватит разглагольствовать об одежде! – вмешалась Шаллан и перевела взгляд на Каладина. – Есть новости? У нас есть.
– В Шейдсмаре собирается армия, – сообщил Адолин. – Движется на Азимир.
– Нужно разведать, что у других Клятвенных врат, – подхватила Шаллан. – Можешь нас подбросить? После разговора с Далинаром.
Каладин улыбнулся:
– Не сомневаюсь, кто-нибудь из ветробегунов справится с этой задачей. Я… больше не участвую в сражениях. Твой отец поручил мне другое задание.
– Другое задание? – переспросил Адолин. – Подождет! Будет совещание. Это нападение нельзя оставить без внимания.
– Я уверен, вы отлично справитесь, – сказал Каладин и взглянул на Сил; она кивнула. – Мы и Сзет отправляемся вместе в Шиновар, чтобы разведать, что там творится, а потом выследить Вестника Ишара.
– Кэл, – встряла Шаллан, – грядет бой. Судя по масштабам войска, крупнее всех прежних. Каждый солдат на счету. Уверена, если поговорить с Далинаром, он отменит твой вынужденный отъезд.
– Он это уже предлагал, – заметил Каладин. – Но мне кажется, я нужнее в другом месте. А может, как сказал бы Шут, мне нужно заниматься другим делом. Шаллан, мне пора найти иной путь.
Адолин задумчиво вгляделся в него.
– Все в порядке, – произнес Каладин, посмотрев в глаза сначала Шаллан, потом Адолину. – Я не могу объяснить, но должен идти именно этим путем.
Шквал…
– Что это в твоем голосе, неужели оптимизм?
Шаллан хотела сострить, но поняла, что слова не идут. Не при таком выражении лица Каладина. На нем читалась уверенность. И оптимизм. Но в то же время и сожаление? Мрачность?
– По-моему, он всегда был оптимистом, – сказал Адолин. – Только оптимист кинется спасать того, кто обречен.
– Честь мертв… – прошептал Каладин.
– На этот счет ты, кстати, ошибаешься, – возразил Адолин. – Честь не умер.
– Но… – начал Каладин.
– Честь не умер, – продолжил Адолин, – пока он – она – живет в нас. Мы пойдем на совещание без тебя, но, может, потом встретимся, чтобы пропустить по стаканчику в «Долге Йеза»?
– Мы в Шейдсмаре тоже обнаружили Вестника, – пояснила Шаллан, демонстрируя портрет Келека. – Ты же можешь отложить поездку на несколько часов, чтобы выслушать?
– Сомневаюсь, – ответил Каладин. – Нам с Сил и Сзетом надо прокатиться на буре, которая сейчас в разгаре. Нам бы уже следовало отбыть.
– Кэл? – насторожилась Шаллан, вздернув подбородок. – Что значит этот тон? Выкладывай!
– Шут дал понять… в общем, он навел меня на мысль, что перед отлетом стоит повидаться с теми, кто мне важен. Никогда не знаешь, что приключится завтра.
С этими словами он – удивительное дело! – наклонился и неловко ее обнял. Следом обнял и Адолина, и если бы Шаллан была ревнивицей, то отметила бы, что ее мужа он обнимал дольше, чем ее.
– У тебя все будет хорошо? – уточнил Адолин, когда Каладин отступил.
– Понятия не имею, – ответил тот. – Но у меня хорошее настроение, Адолин. Пока я могу сосредоточиться только на этом.
– Эй, – подалась ближе к нему Шаллан, – приглядывай там за Сзетом хорошенько. Я ему не доверяю.
– Мы с ним справимся, – заверила Сил. – Уже доводилось.
– Кэл, если ты бросаешь нас сейчас, то я считаю это обещанием на будущее. Вчетвером, – кивком указал Адолин на Сил, – по стаканчику, когда все закончится.
– Вам нужно идти, – поторопил их Каладин. – Если вы правы насчет армии, то Далинар захочет переговорить немедленно.
Адолин согласно кивнул, и как раз поступило разрешение на переход. Князь хлопнул напоследок Каладина по плечу и повел Храбреца обратно по коридору к Клятвенным вратам.
Шаллан задержалась на минутку и ткнула ветробегуна в бок.
– Я отказываюсь прощаться, – заявила она.
– Я… в любом случае улетаю, Шаллан.
– Значит, лети. Но все это начали мы. Ты и я. Первые Сияющие.
– Не считая Ясны. И вероятно, Крадуньи. И еще, возможно…
– Ты и я, – повторила она, – стояли в начале. И мы встретимся в конце, как сказал Адолин. Когда мир будет в безопасности, а Далинар сделает, что нужно, мы снова сможем шутить и смеяться.
– Шаллан, тебе пора…
– Обещай.
Он вздохнул:
– Я не могу обещать, чем обернется будущее.
– Каладин, реальность прогибается под тебя. Так всегда было. Обещай мне. Если будет обещание, мы сможем сделать так, чтобы оно исполнилось.
Он посмотрел ей в глаза и сказал:
– Стаканы. Шутки. Смех. В конце. Обещаю.
Кивнув напоследок, Шаллан направилась вслед за Адолином, пока Каладин наскоро прощался с Дрехи.
Ветробегун с оруженосцами оторвались от пола и обогнали Шаллан с Адолином на пути к зданию управления в центре платформы.
Там Шаллан призвала осколочный клинок и…
И это оказалась Кредо.
Светоплетельщица замерла, ощущая отголоски потери, но затем и примирения. Она взглянула случившемуся в глаза. Она способна смотреть ему в глаза. Она услышала тихое жужжание, идущее с подола ее плаща. Узор комментировал своим характерным гудением. Два осколочных клинка.
– Адолин, – окликнула Сияющая, держа в руке изукрашенное оружие, – существуют ли стойки для фехтования сразу двумя осколочными клинками?
– Разумеется. Но все они практически бесполезны.
– Вот как.
– Эффективным может быть сочетание меча и ножа, – продолжил Адолин, – и я слышал аргументы в пользу применения двух коротких мечей. Но даже это, на мой взгляд, скорее эффектно, чем практично. Второй меч попросту не дает особых преимуществ по сравнению со щитом или же двуручным хватом одного меча. К тому же когда дело доходит до длины и размеров осколочных клинков… В общем, Сияющая, по-моему, нам еще есть над чем работать и с одним мечом.
Она кивнула. Однако что он сказал насчет меча и щита? Она решила поразмыслить об этом, когда будет покончено с текущими делами. Пока же она шагнула вперед и вложила Кредо-клинок в замочную скважину в стене маленького контрольного здания. Дрехи, обновлявший запас буресвета, кивнул, и она прокрутила внутреннюю стену круглой комнаты, запуская устройство. В кольце света они появились на холодном…
…на удивительно теплом…
…плато вокруг Уритиру. Сияющая нахмурилась, выйдя на влажный, уютный теплый горный воздух. При глотании не заложило уши, как обычно случалось при возвращении в Уритиру. В мгновение ока вернулась Шаллан. Что случилось с давлением? С температурой? Здесь стояла ночь, но вся башня сияла. В окнах сверху донизу горели огни, источая чистый ровный свет. Цвет непривычный. На оттенок зеленее буресвета.
Подсвечен был и путь по основному плато к башне, величественный вход в которую сиял, как сами Чертоги Спокойствия. Даже резьба по камню казалась ярче. Шаллан покидала город, напоминавший опустевшую раковину какого-то животного. Теперь животное вернулось, и Уритиру вновь ожил.
Ветробегуны взмыли в небо, оставляя за собой буресветный след. Они сообщат новости узокователям и генералам.
Адолин подошел к жене, ведя Храбреца в поводу.
– Через пару часов состоится совещание монархов.
– Через пару часов? – удивилась она. – Я думала, его созовут немедленно.
– Это и есть немедленно, – усмехнулся Адолин. – Надо же всех поднять с постели. Мы успеем быстренько переодеться и перекусить, может, даже вздремнуть.
Шаллан кивнула, направившись вместе с ним к краю широкой круглой платформы – продолжения Клятвенных врат. Она собиралась с духом. С приближающейся армией разберутся монархи и узокователи. Ей же нужно собрать остававшихся здесь светоплетов и придумать, как управиться с Мрейзом.
Стоя у края купола, накрывающего азимирские Клятвенные врата, Каладин наблюдал, как Шаллан с Адолином идут к центру, держась за руки.
Кто бы мог подумать, что его сердце будет разрываться от мысли о разлуке с парочкой светлоглазых? Один из которых к тому же сын короля, а другая отвергла его ухаживания. Он провожал их взглядом, чувствуя…
Облегчение?
Шквал! Вот, значит, как работают его эмоции, когда голова их не подводит?
– Что такое? – спросила Сил.
– Просто вспомнил, как сох по Шаллан до ее замужества.
– Тебе больно видеть их вместе?
– Где-то в глубине саднит немного, – признался он. – Скорее из-за отказа, ведь никто не любит быть отвергнутым. Но шквал побери… я же рад, что все сложилось именно так.
– Потому что они друг друга любят? – спросила Сил.
– Да. Они же мои друзья, я желаю им счастья. Но дело не только в этом. Я пытаюсь представить себя с Шаллан, и меня не покидает мысль, что наши с ней неврозы опасным образом подкармливали бы друг друга. Моя тоска, когда я ухожу в себя, подпитывала бы ее чувство брошенности. Ее саморазрушение будило бы во мне панику оттого, что я не в состоянии помочь. – Он посмотрел на Сил и улыбнулся. – Не обязательно было бы именно так, конечно. Я видел, что общение с людьми, которые на собственном опыте знают, каково это, когда разум тебя подводит, может быть полезно. Возможно, мы как-нибудь и разобрались бы. Но прямо сейчас я рад, что не пришлось проверять. Рад, что у нее есть Адолин. Он тот, кто ей нужен.
– А что нужно тебе? – тихо спросила Сил.
– Все заботишься обо мне?
– Вообще говоря, это моя единственная задача.
Каладин глубоко вздохнул:
– Видимо, отчасти смысл нашего путешествия в том, чтобы это выяснить.
Клятвенные врата полыхнули светом. Шаллан и Адолин вместе с Дрехи и его оруженосцами покинули Азимир.
«Далинар хочет видеть меня в числе претендентов на престол, – лениво подумал Каладин. – Кем тогда я буду считаться Адолину и Ренарину? Братом?»
Шквал! Судя по тому, что ему известно о наследовании и генеалогии у светлоглазых… да, они станут братьями. Всегда практичные в подобных вопросах алети не делали различий между родными и приемными наследниками – точно так же, как поселившийся в королевстве или проживающий на завоеванной им территории становился алетийским подданным независимо от происхождения.
Каладин неумолимо приближался к смерти, потеряв единственного брата. Потом у него появился Четвертый мост и ребята из военных лагерей. Теперь же у него больше братьев и сестер, чем он в состоянии сосчитать.
Они с Сил покинули Клятвенные врата по удивительно длинному коридору – каменное основание купола было толстым – и встретили Сзета в боковой комнате для ожидания. Все трое взлетели высоко над бурей. Им предстояло скользить над ней, где буресвет постоянно обновлялся, но в то же время ветер хлестал уже не так яростно.
Впитав силу бури, Каладин засиял буресветом и ощутил…
Удовлетворение.
– Мы славно потрудились, Сил, – сказал он. – Я горжусь тем, что мы помогли создать и защитить. Я никогда до конца не отпущу Тьена или Тефта, но я горжусь собственным ростом.
– Ты говоришь так, будто подводишь итоги, – заметила Сил, паря рядом. – От тебя весь день такое ощущение, даже до разговора с Шутом.
Она подлетела ближе:
– Это из-за Ветра?
– Отчасти, – ответил Каладин. – Но, Сил, знаешь, я не волнуюсь. Мы это переживем. Что бы там ни говорил Шут. – Он решительно кивнул. – Мы еще пропустим тот стаканчик с Адолином и Шаллан.
Он протянул Сил руку, и после краткого колебания та взяла его ладонь.
Вместе с летящим позади Сзетом они вырвались вперед, к буревой стене, и слились с ветрами, устремившись на запад.