Кабинет заведующей. Просторная комната с кожаной мебелью, журчащим настольным фонтанчиком и цветами в кадках. Над черным полированным столом «Путин и Чуковский» – диптих талантливого местного художника. Заведующая детским садом Зульфия Фаридовна мило улыбается Насте. Настя нерешительно мнется в дверях.

Зульфия Фаридовна. Ну чего вы, Настя. Проходите, не бойтесь. Садитесь. Хорошо. Хорошо. Прекрасно. Да не нервничайте вы так. Успокойтесь. Ничего страшного я с вами не сделаю. Дайте-ка руку. Ручку дайте свою. Вот. Хм. Такая влажная. Настя, что с вами?

Настя. Да ничего вроде.

Зульфия Фаридовна. Вы так истощены. А тут у вас складка, на лбу. И руки… Нет, не пререкайтесь, все-таки влажные. Настя, я за вас беспокоюсь. Ты не болеешь, Настя?

Настя. Да нормальная я.

Зульфия Фаридовна. Точно не болеешь? Питаешься нормально? Может, гастрит?

Настя. Да не было вроде гастрита. Я кефир пью.

Зульфия Фаридовна. Кефир – это хорошо. Но я все-таки переживаю, Настя. Потому что скоро утренник, понимаешь? Твой первый утренник в нашем саду. Это ведь вообще первое мероприятие такого масштаба в твоей жизни. Да? Правильно я понимаю?

Настя. Ну, я в колледже еще День Нептуна ставила.

Зульфия Фаридовна. Да-да, колледж, веселые деньки, сессия, эх… Но здесь другое. Здесь – ответственность, понимаешь? Детские судьбы, жизнь целая. Ведь придут мамы и папы. Или просто мамы. И старшее поколение придет, понимаешь? Дедушки, бабушки. И братья будут, и сестры. Все. Все. Настоящее событие. Праздник! Для детей, для семьи, для всех. Понимаешь теперь, какой масштаб!

Настя. Теперь ясно.

Зульфия Фаридовна. Настя, это не просто Новый год.

Настя. Да.

Зульфия Фаридовна. Не просто там какие-то стишки, мешки с подарками и прочая мишура.

Настя. Я понимаю.

Зульфия Фаридовна. Это вообще не утренник, Настя. Это совсем не утренник.

Настя. То есть?

Зульфия Фаридовна. Это чудо, настоящее чудо! Чудо, Настя! Ты же веришь в чудеса?

Настя. Ну да, верю.

Зульфия Фаридовна. Хорошо, хорошо, что веришь, умничка. Только одной веры мало, Настюша.

Настя. Я чего-то не соображаю.

Зульфия Фаридовна. Сейчас сообразишь. Анастасия, открой глаза: никаких чудес нет. Ничего просто так не вылупляется. Никаких Снегурочек, никаких Дедушек, никаких Морозко, Снеговичков, всяких баб и прочей херни не бывает. Ничего этого нет! Есть только работа. Тяжелая, нудная, ежедневная тупая работа. Работа. Ра-бо-та. Ну-ка, повтори!

Настя. Работа.

Зульфия Фаридовна. Ра-бо-та!

Настя. Работа…

Зульфия Фаридовна. Вот. Работа. И я хочу, чтобы ты сделала эту работу. Эту чертову, грязную, вонючую работу, которую ты так ненавидишь, которую ты проклинаешь и на которую ты пришла, чтобы заработать легкие деньги и смыться через восемь месяцев в отпуск с последующим увольнением. Да еще и льготный! С оплатой проезда до точки отдохновения. А там, глядишь, и декрет подоспеет. А? Что? Скажешь, не так?

Настя. Зульфия Фаридовна!

Зульфия Фаридовна. Нет? Не так? Так вот я тебе скажу – не получится! Легкие деньги, да? Можно посидеть в телефоне, пока детишки спят? Можно не выучить стишок? Можно не проводить зарядку? Хер!

Настя. Но…

Зульфия Фаридовна. Я скажу тебе, ты не туда пришла. Тут нет легких денег. Тут галеры! Тут настоящее пекло. Кольцо Сталинграда. Чего ты вскочила? Заткнись и слушай!

Настя. Но я…

Зульфия Фаридовна. Чтобы все было идеально, выверено до секунды, чтобы все движения отточены, чтобы елочки крутились синхронно, чтобы ведущий громко, без заиканий сказал: «Здравствуй, дедушка!» Чтобы никто не обоссался! Чтобы никто из родителей не чихнул. Если я услышу хотя бы один сбой в чтении новогодних стихов – минус с зарплаты. Если я увижу незастегнутые сандалики – минус с зарплаты. Если кто-то из хора поднимет глаза на потолок или, не дай бог, пукнет – лишу премии! Я понятно объясняюсь?

Настя. Понятно.

Зульфия Фаридовна. Почему музработник жалуется на то, что вы каждый день меняете ведущих?

Настя. У нас Дима заболел, его Жанна Борисовна без справки не пускает.

Зульфия Фаридовна. Почему у елочек до сих пор не готовы кокошники?

Настя. Там, это, материал не могли найти. Атлас зеленый. То есть нашли, просто дорого все, но сейчас…

Зульфия Фаридовна. А песня? Меня беспокоит песня!

Настя. Какая песня?

Зульфия Фаридовна. Настя, ты пойми, ничего личного. Просто это очень важно. Важнее, чем ты думаешь. Успокойся. Посмотри мне в глаза. Ну же, смелее. Дай мне руку. Вот так. Вот так. Теперь встань на стульчик.

Настя. Какой еще стульчик?

Зульфия Фаридовна. Давай, чего ты? Вставай, не бойся. Просто потренируемся. Можешь в туфлях. Ничего, я протру, я не гордая. Встала. Умница. Молодец. Ну давай, спой мне.

Настя. Кого спеть, Зульфия Фаридовна? Вы чего? Зачем это все?

Зульфия Фаридовна. Спой хотя бы первый куплет.

Настя. Какой куплет? Вы про эскимосов?

Зульфия Фаридовна. Каких эскимосов? Финальную песню! Пух летает, летает пух, первый куплет. Быстро. Пой! Пой, я сказала!

Настя. Зачем вы так?

Зульфия Фаридовна. Первый куплет, я сказала!

Настя. Вот…

Зульфия Фаридовна. Вот и!

Настя. Вот и промчалась.

Зульфия Фаридовна. Вот и промчалась осень.

Настя. Вот и промчалась осень золотая…

Пауза. Настя плачет.

Зульфия Фаридовна. Ну, продолжай. Чего ты? Хорошо, я помогу. Я ведь тоже человек. Мы вместе. Настя, мы вместе должны это сделать. Давай. Вот и промчалась осень золотая, и мы о ней совсем не вспоминаем…

Настя (тихо, потом разгоняется).

Зульфия Фаридовна. Хватит!

Настя (напористо).

Зульфия Фаридовна. Хватит, я сказала. Слезла со стула. Ты все поняла? Чтобы все было идеально. И-де-аль-но. И еще. Если ты думаешь, что я забыла про горку, ты ошибаешься. На каждом участке уже идут работы. «Капельки» уже возвели перила. И только пятая группа «Пчелки», как всегда, ждет жареного петуха. И дождется. Дождется! Все! Работаем. Пошла! Ра-бо-таем!

Настя, подавленная, выходит.

Настя, я слежу за тобой.