Крошечная кухня, залитая солнечным светом. Лиза готовит завтрак, попивая чаек из кружки. Торик курит в открытое окошко.

Торик. Тошик не очень разговорчивый, да?

Лиза. Ну да, он так как бы обороняется, знаете? Молчанием. Очень дорожит своим личным пространством.

Торик. Я и смотрю, что ну.

Лиза. Не душа, а тончайшее кружево.

Короткое молчание.

Торик. А ты чем занимаешься?

Лиза. Ничем.

Торик. Нигде не работаешь?

Лиза. По утрам полы мою в детском саду. Удачно мы, кстати, к вам переехали, мне теперь совсем недалеко, две остановки на автобусе.

Торик. Правда же, здесь хорошо?

Лиза. Вы так чувствуете?

Торик. А?

Лиза. Сейчас прям? Ощущаете радостный трепет в груди? Вам правда хорошо?

Торик. Ты как будто в претензию.

Лиза. Просто спрашиваю.

Торик. А-а. Ну, знаешь, не до такой степени, чтобы… Но ведь хорошо же? Я про то ведь, что тут зелень кругом. И солнце какое по утрам. Если из дому не выходить, а смотреть только из окошка, можно даже подумать, что мы живем в какой-то глуши, в центре мира, вдали ото всех.

Лиза. Вот Тошик говорит, что это сомнительная радость.

Торик (рассмеялся). Значит, все-таки он что-то говорит.

Лиза не отвечает.

Мы с Тамаркой и сыновьями жили тут как в раю. Нам все завидовали. Русский народный Эдем у нас тут был.

Лиза. Ух ты! Это когда?

Торик. Да вот…

Лиза. На днях, что ли?

Торик (криво улыбается). До получения партийного задания, скажем так…

Лиза. То есть, пока вы делали фигурки для саун и песочниц, все было хорошо. А потом понадобилось сделать герб города, и русский народный Эдем прекратился. Вы ушли из счастливой семьи, наверное, я так понимаю, за народным признанием. Да?

Торик. Не понял…

Лиза. И еще сыновей своих на этот герб присобачили. Это просто такое бессовестное лицемерие? Или вы правда думаете, что здорово сделали?

Торик. Тамарка вообще-то сама съехала.

Лиза. И вы сдали вашу комнату?

Торик. Даже на сухарики с чаем нужна копеечка, а как же. Я ведь только вот этим вот занимаюсь. (Показывает черные руки в занозах.)

Лиза. Хотела пошутить, ну да ладно.

Недолгое молчание.

Торик. Я отхлебну у тебя чаю?

Лиза. Ой, нет.

Торик отпивает из кружки.

Торик. Это что, коньяк на завтрак?

Лиза забирает у Торика кружку.

Лиза. У каждого свой русский народный Эдем, ясно?

Молчание. Лиза допивает из кружки.

Торик. У нас на первом этаже недавно женщину похоронили. Старенькую уже, правда. Она всю жизнь в детском садике работала. Нянечкой. Всю жизнь заливалась вот тоже.

Лиза. Ой, не начинайте, а?

Торик. Померла вот. Буквально перед тем, как вам заехать. Семьдесят пять лет. (Разводит руками.)

Лиза. Я бы сказала, что она прожила долгую и счастливую жизнь.

Торик. Умная ты девчонка вроде.

Лиза. Да с чего вы взяли? Откуда такая информация у вас?

Торик. А жизнью распорядиться не можешь.

Лиза. Ой! Вы, что ли, можете? О, я знаю, вы гениальные творцы, великолепные завоеватели, у вас обширные планы на эту жизнь. А нас вы берете во временное пользование, как больных животных на передержку. Вы бестолково пыжитесь, иногда до старости…

Тут Лиза указывает на Торика рукой, как на экспонат.

Но однажды вам выпадает шанс харкнуть наконец-то в эту любимую вашу вечность. Предки, потомки, и вы с ними заодно, сквозь века… Дядя Торик, вы дурак? (Показывает на пустую кружку.) По-вашему, это я плохо распоряжаюсь своей жизнью? Бухаю, полы мою, вылизываю задницу моему инфантильному неудачнику… Вы смотрите на меня с такой жалостью, величественный гном. Себя пожалейте. Вы не можете допустить, вам не придет в голову, что я хочу мыть полы, что это доставляет мне радость – возить тряпкой по полу, собирая грязь и пыль. А потом стоять в центре сияющей комнаты и смотреть на свое отражение в мокром полу. Может быть, в этом мое предназначение? Может быть, это вам надо что-то доказывать, а я и с тряпкой в руках – венец творения. Ясно?

Молчание.

Торик. А счастье-то где? Здесь? (Кивает на кружку.)

Лиза. А у вас где? За ухом? В нагрудном кармашке? На антресолях? В кулаке зажато?

Тамара опять открыла дверь своим ключом, вечная возвращенка.

Торик. Тамара?

Лиза. Здравствуйте.

Торик. Что-нибудь забыла?

Молчание.

Тамара. Я мимо проходила. (Короткое молчание.) Я в туалет.

Тамара скрывается в туалете. Наступает тишина. Лиза достает из барабана стиральной машинки бутылку коньяка (спрятала ее туда, когда на кухне внезапно появился Торик), наливает в стакан. Журчит коньяк. Журчит Тамара в туалете.

Торик. Твое дело, конечно…

Лиза мотает головой, давая Торику понять, что больше не надо ничего говорить. Из туалета выходит Тамара.

Лиза. Хотите чаю?

Тамара. Нет.

Лиза. Возьмите.

Лиза протягивает Тамаре кружку. Тамара выпивает. Ни единый мускул не дрогнул на ее лице. Она возвращает пустую

кружку Лизе.

Тамара. Всего доброго.

Тамара уходит. Лиза берет тарелку с завтраком, уходит в свою комнату. Торик скрывается в мастерской.