В комнату с коврами и заставленную мебелью входит Лиза с огромной сумкой. Следом за ней Торик и Тошик.

Лиза. Как продвигается ваша работа?

Торик. Н-ну, н-нормально.

Лиза. Это хорошо.

Торик. Я же после тех наших посиделок на следующий день ничего делать не мог. Руки тряслись. Голова гудела. Я вино не очень.

Недолгое молчание.

Ну все. Теперь это ваша комната. С Тамаркой мы нажили кое-что, насобирали за долгие годы совместной супружеской, так сказать, жизни.

Недолгое молчание.

Ковры вот… Они еще раньше в гараже, конечно, лежали. Провоняли, конечно. Но вы их потом намоете как следует – будут новые, хоть продавай. Продавать не надо, конечно. (Хохочет.) Они когда-то были офигенно дорогие. Мы их из Казахстана везли. Ручной работы.

Лиза. Дядя Торик, мы вам такие благодарные. Мы вам какой-нибудь подарок хороший купим, как разбогатеем. Не придумала пока только, что дарить человеку, у которого все есть.

Торик. Обживайте территорию. Не буду мешать.

Торик выходит. Лиза роняет сумку. Тошик садится на диван, застеленный ковром, тут же вскакивает. Присаживается на корточки, обхватывает голову руками.

Тошик. Не хочу тут, хочу домой.

Лиза. Просрали мы «домой»…

Тошик стонет.

Тошик. Фу, как ты говоришь. Меня сейчас стошнит от тебя. Лиза, как самой не мерзко!

Лиза (обнимает Тошика). Прости, миленький. Не буду больше…

Тошик. Не трогай меня.

Лиза. Тошик, котик. Ну что случилось? Все пройдет, и печаль, и радость. Помнишь, как в песне поется, а? Что с моим котиком? Взъерошился весь, разлохматился. Фу, фу, какой кот!

Тошик. Прекрати! Что ты со мной как с маленьким?

Лиза. Как с большим, Антон. Как с большим.

Тошик. Какой-то вонючий Авасген меня, как пса, из дома детства…

Лиза. Он в том доме еще две хаты сдает, и шашлычки у него по всему городу. Авасген, не Авасген – он хозяин жизни, Тошик.

Тошик. Ее родители с девяностого года снимали эту хату. Сколько помню себя, нашей была. И эта харя к нам пельмени жрать ходила. Сколько мы ему должны-то? За полгода мы ему должны-то! Разве не отдали бы?

Лиза. Тут зато поживем почти за бесплатно. Тошик!

Тошик (закрывает лицо руками). Ой!..

Лиза. Че? Электроплитка, пылесос, стиралка… Все, что нужно, есть. Ну, тараканы. Ну, ковры. Да пофиг. Радио поет, птички щебечут, по телевизору «Американский папаша». Здорово? Разве не здорово? Все как было, только лучше. Кот!

Тошик (шипит). Лучше?

Лиза. Ну, тебе, может, и не лучше.

Тошик. Дом для жизни не приспособлен. Душа нет.

Лиза. Баня через дорогу…

Тошик. Баня через дорогу! У меня сейчас припадок случится! Натуральное гнездышко, метр на метр. Ковры! Ладно на полу. На стенах! На стенах драные вонючие ковры! На диване тоже! Ссаный ковер! Пыль, не могу дышать, ковровые клещи, ковровая пыль, ковровые волокна – все столетнее и все летает в воздухе. И я умираю! У меня кружится голова, мне нечем дышать, сейчас начнется астма. Это все очень опасно и серьезно. Это серьезно, говорю.

Лиза. А… Ну, блин, нет у нас денег на пентхаус если, Тош?!

Тошик. Это я виноват?

Лиза. Я говорила, что ты виноват?

Тошик. А я уже, кажется, и хочу умереть. Да, я умру, а ты завернешь меня в этот ковер и в нем же похоронишь. Сука, Авасген, сука! Чтоб ты сдох за такую жизнь мою!

Лиза. Тош…

Тошик. Хватит! Хватит.

Лиза. Все? Тихонечко. Успокоился?

Лиза обнимает Тошика, гладит его по голове.

Тошик. А мужик этот через стенку? С нами будет жить это убожище? Ты видела его? Чем он так воняет? Какой он страшный. Глаза навыкате, рожа мерзкая. Резчик по дереву. Какой отстой! Я всегда ненавидел, терпеть не мог эти дурацкие уродливые деревянные фигурки на детских площадках. У нас в саду был гном, вот точно с такой рожей, как у этого Торика. Такие вот шары, лыба вот такая, горбатый нос. Только если подойти к нему со спины, тогда не страшно было. И я подходил к нему со спины и жег его спичками. Теперь этот гном будет жить с нами в одной квартире. Мне некуда деваться!

Тошик быстро смотрит по сторонам, качает головой с открытым ртом, как бы не верит своим глазам.

Лиза. Ну давай на окна панораму Нью-Йорка наклеим?

Тошик всхлипывает, как маленький, успокаивается.