Последние восемь лет Милева почти не выходит из комнаты. Силы уходят. Ноги болят. Та старая травма. Хромота с детства. Теперь почти не может ходить.

Соседка иногда приносит еду. Из жалости. Видит – женщина совсем одна. Никого нет.

– Фрау Эйнштейн, я принесла супу. Поешьте.

Милева благодарит. Слабо. Голос еле слышен.

Соседка не знает, что эта фрау Эйнштейн – бывшая жена великого Альберта Эйнштейна. Знала бы – удивилась. Как так? Жена знаменитости живет в нищете?

Но Милева не рассказывает. Зачем? Прошлое умерло. Осталось только настоящее. Холодная комната. Скудная еда. Боль в теле и душе.

Она пишет письма Гансу Альберту. В Америку. Редко. Раз в несколько месяцев.

“Дорогой сын. У меня все хорошо. Не волнуйся. Эдуард в клинике. Врачи говорят, состояние стабильное. Как твои дела? Как жена? Дети?”

Ложь. У нее не все хорошо. Совсем не хорошо. Но сыну незачем знать. Он далеко. Не поможет. Только расстроится.

Ганс Альберт отвечает. Коротко. Раз в полгода.

“Дорогая мама. У нас все хорошо. Работаю профессором в университете. Жена и дети здоровы. Высылаю немного денег. Береги себя”.

Немного денег. Пятьдесят долларов. Раз в год. Это все, что может. У него своя семья. Свои расходы.

Милева не в обиде. Понимает. Сын живет свою жизнь. Так правильно. Не должен тащить мать на себе.

А Альберт? Альберт не пишет. Годами. Молчание. Как будто она умерла для него.

Милева перестала ждать. Перестала надеяться. Приняла как факт. Ее больше нет в его жизни. Совсем. Окончательно.

Иногда читает газеты. Старые. Которые соседка приносит. Видит фотографии Альберта. Статьи о нем.

“Эйнштейн предупреждает о опасности атомной бомбы”.

“Эйнштейн призывает к миру во всем мире”.

“Эйнштейн – человек века”.

Милева смотрит на фотографии. Узнает черты. Изменился. Постарел. Волосы совсем белые. Лицо в морщинах.

Но глаза те же. Холодные. Отстраненные.

Она складывает газету. Откладывает. Не больно. Давно не больно. Чувства выгорели. Остался только пепел.