Пока Милева считает гроши в Цюрихе, Альберт триумфует в Берлине.

1915 год. Он завершает работу над общей теорией относительности. Расширение идей 1905 года. Теперь не только про скорость света. Про гравитацию тоже.

Идея гениальная. Гравитация – это не сила. Это искривление пространства-времени. Массивные объекты искривляют пространство вокруг себя. И другие объекты движутся по этим кривым.

Представьте себе натянутую ткань. Положите на нее тяжелый шар. Ткань прогнется. Теперь пустите рядом маленький шарик. Он покатится к большому. Не потому что между ними сила. А потому что ткань искривлена.

Так работает гравитация. По Эйнштейну.

Физики в восторге. Это революция. Это переворот в понимании вселенной.

Альберта приглашают читать лекции. В разные города. В разные страны. Он становится знаменитостью.

1919 год. Солнечное затмение. Британская экспедиция проверяет предсказание общей теории относительности. Свет от далеких звезд должен искривляться, проходя рядом с Солнцем.

Так и есть. Измерения подтверждают теорию.

Газеты взрываются. “Ньютон был неправ!” “Новая теория вселенной!” “Эйнштейн – гений!”

Альберт просыпается знаменитым. Его фотографии в газетах. Его имя на устах. Его теория обсуждают все.

Он дает интервью. Улыбается. Шутит. Говорит о науке. О мире. О будущем.

Журналисты спрашивают о семье. Альберт отвечает коротко.

“Я разведен. Два сына. Живут с матерью в Швейцарии”.

Больше ничего. Ни слова о Милеве. Ни слова о том, что она помогала создавать теорию относительности.

Для мира она не существует. Жена, от которой избавились. Никто. Ничто.

А Милева в это время стоит в очереди за дешевым хлебом. Считает монеты. Хватит ли на неделю?

Читает газету. Видит фотографию Альберта. Статью о его триумфе.

Комкает газету. Бросает в мусор.

Ее не больно. Уже нет. Боль притупилась. Осталось только глухое равнодушие.

Пусть он знаменит. Пусть весь мир восхищается. Ей все равно.

Главное – накормить детей. Заплатить за квартиру. Дожить до следующего месяца.

Остальное не важно.