Судьба знаменитого дворянина Жиля де Лаваль, барона де Рэ, словно каким-то предопределением свыше разделена на две противоположные половины — белую и черную. В первой из них запечатлен светлый образ храброго и красивого рыцаря, пламенного патриота, блистательного маршала Франции, овеянного воинской славой; вторая представляет жуткий, отвратительный и омерзительный облик «Синей Бороды» — педофила, садиста и хладнокровного убийцы. Как все это могло сочетаться в одном человеке? Как могла произойти с ним такая чудовищная перемена? Ответы на эти вопросы нетрудно найти, если внимательно проследить за основными этапами его жизни.

Представитель прославленного рода Монморанси, Жиль де Лаваль родился в Бретани в 1403 году. Мало сказать, что он был богат, барон, унаследовавший обширнейшие владения во Франции, был сказочно богат! Все его земли, поместья и замки трудно перечислить: Машкуль, Принсай, Порник, Буэн, Вир, Рэ, Блезон, Шемийе, Сент-Этьен-де-Мэр-Морт, Фонтэн-Милон, Мотт-Ашар, Амбриер, Лувэн, Морьер, Краонэ, Лазульт, Энгранд, Сенеше, Шантосе… Мало того, Жан де Краон, дед Жиля, воспитывавший рано осиротевшего мальчика, устроил ему выгодный брак с Екатериной Туарской, и жена принесла Жилю в качестве приданого еще четыре шикарных замка: Тиффож, Пузож, Конфлан и Кабанэ!

Не довольствуясь только богатством, молодой барон искал воинской славы на полях сражений, сначала на службе у Жана V, герцога Бретонского, а затем, в самые суровые годы Столетней войны, под знаменами дофина Карла, будущего короля Карла VII.

Жилю было всего 23 года, когда он заслужил звание доблестного рыцаря. В бою барон не знал себе равных. Отчаянно храбрый, он везде хотел быть первым. При осаде замка Маликорн англичане трижды сбрасывали его со штурмовой лестницы, но он трижды поднимался и упорно карабкался вверх. Добравшись до бойницы, барон де Рэ сразил вражеского капитана и первым взошел на стену. Помимо Маликорна, его отряд взял крепости Люд, Рэнфор и Сен-Лоран-де-Мортен.

Говоря по правде, уже тогда в противоречивой натуре Жиля проявились темные стороны. Он полюбил войну, ему нравилось убивать. Но особенно ему нравилось присутствовать при казнях: созерцание беспомощного человека, агонизирующего в петле, доставляло барону какое-то дьявольское наслаждение.

Все переменилось, когда в его жизнь вошла Жанна. Впервые Жиль увидел ее в марте 1429 года в Шиноне, при дворе дофина Карла. Дофин, поначалу усомнившийся в высоком предназначении Жанны д'Арк, повелел отвезти девушку в Пуатье на испытание к тамошним богословам. Жилю де Рэ было поручено сопровождать и охранять ее. Барон, сочтя такую миссию скучной, очень скоро переменил свое мнение. Очарованный чистотой, верой, умом, храбростью и решительностью Девы, он увидел в ней ангела во плоти и полюбил ее так, как можно любить только святую. Душа Жиля очистилась и просветлела. Впрочем, его чувства разделяли и другие солдаты, готовые ради Девы идти на смерть. Жиль де Рэ, дороживший Жанной как святыней, прошел рядом с ней весь ее славный боевой путь от Орлеана до Парижа.

Жанна д'Арк выступила на помощь осажденному Орлеану в сопровождении верного барона, маршала Франции де Буссака, адмирала де Кюлана, прево Парижа де Лоре и знаменитого гасконца Ла Гира. 4 мая Жанна д'Арк впервые пошла в бой. Жиль де Рэ оберегал ее, как мог, прикрывая своим щитом и защищая мечом. Тот день принес французам, штурмовавшим бастиду Сен-Лу, первую победу, и вера солдат в предназначение Девы стала абсолютной. Как и предсказывала Жанна, Орлеан был вскоре освобожден, после чего Дева с триумфом сопроводила дофина Карла в Реймс на коронацию.

По древней традиции, коронация французского монарха могла совершиться только после таинства миропомазания. Для проведения этого обряда в Реймс нужно было привезти Священную чашу — сосуд с освященным маслом (миром), хранившийся в аббатстве Сен-Реми. Эту почетнейшую миссию король возложил на четырех самых заслуженных рыцарей: маршала де Буссака, адмирала де Кюлана, сира де Гравиля и барона Жиля де Рэ.

Час великой славы пробил для нашего героя. В фиолетовом бархатном плаще, подбитым горностаевым мехом, барон торжественно восседал на коне с хоругвью в руке. «Хранители священного сосуда» доставили Священную чашу, заключенную во чреве Золотой голубки с коралловым клювом, в Реймский собор. 17 июля 1429 года свершился обряд миропомазания и коронация, после чего новый король осыпал милостями своих верных рыцарей. Жиль де Рэ, которому в ту пору было всего 25 лет, удостоился высокого звания маршала Франции. Кроме того, Карл VII, в знак особого расположения, повелел украсить герб барона (черный латинский крест на золотом поле) лазурной каймой, расшитой королевскими лилиями. То была великая честь, и счастливый Жиль прекрасно осознавал, что этим триумфом он обязан боготворимой им Орлеанской Деве.

А потом был неудачный поход на Париж. Восьмого сентября отряды Жиля де Рэ и сира де Гокура штурмовали ворота Сент-Оноре. Англичане отбили первый приступ, но Жанна, раненная в тот день стрелой в бедро, приказала готовиться к новому штурму на следующий день. Однако король, поддавшись на предательские уговоры советников, повелел тайно разобрать мост через Луару, составленный солдатами из лодок. Увидев наутро, что переправа разрушена, Жиль де Рэ в гневе проклинал изменников из королевского окружения, укравших у Девы очередную победу. Но поправить ничего уже было нельзя, и французской армии пришлось отступить от Парижа.

Когда бургундцы захватили Жанну в плен под Компьенем, Жиль чуть с ума не сошел от отчаяния. Он бросился королю в ноги, умоляя его спасти Орлеанскую Деву. Но Карлу VII она больше была не нужна, и король подло предал Жанну, столько для него сделавшую. Пламя костра, испепелившее Деву, испепелило и сердце Жиля. Тогда-то в нем и произошел роковой душевный переворот, за которым последовало стремительное нравственное падение.

Как Господь мог допустить, чтобы его невинная посланница умерла такой жестокой, мучительной смертью? Где же его хваленое милосердие? Сам дьявол на его месте был бы милосерднее! И тогда Жиль, утративший со смертью Жанны все самое святое, отринул этого беспощадного Бога, и в его опустевшей душе проснулись губительные низменные инстинкты, извращенные гнусные пороки, таившиеся до поры на самом ее дне, окутанном непроницаемым мраком. С этого момента он и вступил на страшный путь чудовищных преступлений, ведущий прямиком на виселицу и в жуткие глубины ада.

Жиль де Рэ оставил службу и вернулся в Бретань, где предался безудержному разгулу и омерзительному разврату. Особенно он любил красивых мальчиков, и слуги, не менее преступные, чем их хозяин, повсюду разыскивали их для удовлетворения похоти сластолюбивого барона. Жиль насиловал детей, а затем душил или вспарывал им животы. Иногда совокуплялся даже с остывающими трупами, прямо посреди луж еще дымящейся крови.

Вся округа была встревожена многочисленными случаями пропажи детей, но поначалу никто не мог заподозрить в преступлениях такого прославленного рыцаря и маршала Франции. А толстые стены баронских замков, заглушавшие предсмертные стоны и хрипы невинных жертв, надежно хранили свои страшные тайны. До поры до времени.

Подвела барона страсть к алхимии и некромантии. По его приглашению приехал и поселился в замке Тиффож итальянский алхимик Франческо Прелати. Дело в том, что Жиль очень скоро промотал почти все свое состояние и теперь остро нуждался в деньгах. В ту суеверную эпоху многие были убеждены в том, что золото можно получить с помощью философского камня или посредством контакта с каким-либо демоном. Жилю де Рэ было глубоко наплевать на то, каким из этих способов Прелати добудет для него золото, ведь он уже давно погубил свою бессмертную душу. Хитрый итальянец, безбедно живший в замке за счет барона, долго морочил его баснями о демоне по имени Баррон, с которым Прелати якобы свел короткое знакомство. Демон долго ломался, не желая раскошеливаться, а когда Жиль попросил Прелати познакомить его с Барроном (мошенник не допускал хозяина в алхимическую лабораторию, уверяя того, что это смертельно опасно), тот, испугавшись, придумал новую отговорку: демон не даст золота, пока не получит кровавых человеческих жертв. Как будто подобные пустяки могли остановить преступного барона! Скоро к услугам демона были десятки жертв, но он почему-то продолжал упрямиться. Терпение Жиля начало истощаться, когда к нему в гости вдруг нагрянула святая инквизиция. Отцы-инквизиторы уже давно охотились за чернокнижником Прелати, и вот теперь, наконец, им стало известно его местонахождение. Однако побеседовать с алхимиком по душам святым отцам так и не удалось: кто-то из слуг Жиля по приказу хозяина успел убрать опасного свидетеля.

Арестованный барон держался поначалу гордо и заносчиво, полностью отметая все предъявленные ему обвинения, но впоследствии, под давлением неопровержимых улик, ему пришлось признаться и покаяться во всем. Во-первых, инквизиторам удалось добиться правдивых показаний от некоей старой ведьмы Мэффрэ, пособницы Прелати, скончавшейся в тюрьме под пытками. Во-вторых, следствие обнаружило дневник пунктуального чернокнижника, выдававший Жиля с головой. А в-третьих, тщательный обыск в принадлежавших барону замках — Шантосе и Машкуле — принес страшные результаты: в темных подвалах замков судьи обнаружили 140 детских скелетов. Отпираться дальше не имело смысла. И тогда Жан Жувенель, монах ордена Мон-Кармельской Богоматери, услышал из уст закоренелого грешника жуткую исповедь, а Пьер де Лопиталь, верховный судья Бретани, вынес злодею смертный приговор. 26 октября 1440 года Жиль де Лаваль, барон де Рэ, был повешен, а его тело предано сожжению. Казнь совершилась в Нанте.

Что же касается прозвища барона — «Синяя Борода», то оно прилепилось к Жилю де Рэ по явному недоразумению. Барон имел русую бороду и жен своих не убивал. Собственно, у него была лишь одна жена — Екатерина Туарская, которой Жиль открыто пренебрегал. Кстати, она надолго пережила своего преступного мужа и даже присутствовала при его казни. Истинный же «Синяя Борода» — это Бернар де Монрагу, но его жизнеописание не входит в задачу автора этой книги.