Весь жизненный путь Иоганна Люксембургского, короля Богемии, пренебрегавшего короной ради меча и копья — это путь истинного рыцаря, рыцаря до мозга костей. Неутомимый искатель приключений, многократный победитель рыцарских турниров, он, даже лишившись зрения, не изменил своего образа жизни и пал со славой в битве при Креси (1346).

Иоганн был старшим сыном императора Генриха VII Люксембургского и принцессы Маргариты Брабантской. Воспитывался он при французском дворе, и в зрелом возрасте много времени проводил во Франции, сдружившись с королем Филиппом VI, таким же авантюристом, мечтавшем о крестовом походе, а получившем Столетнюю войну.

В 1310 году Иоганн, женившись на дочери Вацлава II Элишке (Елизавете Богемской), приобрел корону Богемии, а в 1313 году унаследовал от отца графство Люксембург. Чехи, не очень-то жаловавшие короля-иноземца, предъявили ему ряд условий: Люксембуржец не должен назначать на государственные должности иностранцев; не имеет права принуждать богемских рыцарей ходить в походы за пределы государства; обязуется снизить «генеральную берну» (государственный налог) и т. д. Юный король, не торгуясь, подписал все эти условия, и тут же выбросил их из головы. Опираясь на поддержку отца-императора, он стал управлять по-своему.

Дружбы с чехами не получилось — в 1318 году они подняли против него мятеж, требуя неукоснительного исполнения подписанных при воцарении условий. Чтобы сохранить престол, пришлось пойти на уступки и заключить с ними Домажлицкое соглашение. Вообще, провинциальная Богемия наводила на молодого короля смертную скуку, и он почти все время проводил за границей, чаще всего во Франции, возвращаясь в свое королевство только за очередной суммой денег.

Отважный, сильный и веселый король-рыцарь пользовался большой популярностью при всех дворах Европы. Статный красавец с шелковистой каштановой бородкой, длинными волосами до плеч, холеными руками и гордо закинутой головой, невольно располагал к себе сильных мира сего, покоряя сердца простодушием, изящными манерами и искрящимся остроумием. Помимо французского короля, в число его ближайших друзей входили такие высокопоставленные особы, как германский император Людвиг Баварский и даже римский папа Иоанн XXII.

Одевался Люксембуржец в платье особого покроя, в соответствии с последним писком бургундской моды. Это платье, узкое донельзя, было сшито из многоцветной ткани, с отделкой в шахматную клетку и широкими рукавами, свисающими чуть ли не до колен. Само собой разумеется, дамы были без ума от такого блестящего кавалера. Слава о дерзких любовных похождениях Люксембуржца ходила по всей Европе. То он наставлял рога какому-нибудь мещанину, то лез среди ночи в окно к девице, то дрался с целой толпой соперников или обманутых мужей. С этой славой спорила его слава первого рыцаря, слава турнирного льва. Скольким противникам он пересчитал все ребра, сколько рукавов прекрасных дам и девиц поддел на кончик своего копья!

Иоганн Люксембургский с легкостью пускался в любые авантюры, гоняясь за коронами, как за бабочками. При этом ему нужны были не столько сами земли, сколько доходы с этих земель, для того чтобы продолжать вести беспечную, разгульную, развеселую, сумасбродную жизнь. Считая себя наследником богемской династии Пржемысловичей, Иоганн претендовал на принадлежавший им титул польского короля. Это видно даже из личной печати Люксембуржца, где он изображен скачущим на коне в полном рыцарском вооружении. На значке его копья изображен чешский двухвостый лев, на попоне коня — лев Люксембурга, а на щите всадника — белый польский орел. Но у Польши имелся собственный король, и признавать призрачные права зарвавшегося авантюриста поляки не собирались. Иоганн Люксембургский неоднократно воевал против Польши на стороне Тевтонского ордена, и в итоге завоевал Силезию.

А чего стоила его итальянская авантюра! Поход Люксембуржца в Ломбардию осенью 1330 года напоминал праздничное шествие, триумфальную процессию. Бергамо, Павия, Кремона, Верчелли, Модена, Реджо, наконец, Мантуя и Милан склонились перед ним, открыв ворота небольшому войску рыцарей в блестящих доспехах. В течение нескольких месяцев Иоганн Люксембургский был кумиром почти всей Италии. Германскому императору, обеспокоившемуся за судьбу своих итальянских владений, король-авантюрист заявил, что он вовсе не намерен лишать его этих цветущих земель. Он, дескать, прибыл в Италию для того, чтобы примирить гвельфов с гибеллинами, прекратить нескончаемую резню между ними, а также посетить могилы родителей, похороненных в Пизе.

Неизвестно, что бы предпринял импульсивный Люксембуржец дальше, но тут на его Богемию напали австрийцы, и он, оставив вместо себя в Италии сына Карла, помчался на выручку. А тем временем в Италии против Люксембуржцев выступила мощная коалиция, включавшая войска германского императора, королей Неаполитанского, Польского и Венгерского, герцога Австрийского и маркграфа Бранденбургского. Карл с горсткой своих рыцарей бежал из Ломбардии без оглядки. Так Северная Италия, покоренная Иоганном в одночасье, в одночасье была и потеряна. Авантюра Люксембуржца лопнула, как мыльный пузырь. В результате ему пришлось пойти на компромисс с венгерским королем Карлом Робертом и польским Казимиром Локетком. По Тренчинскому договору 1335 года, заключенному тремя королями, Иоганн Люксембургский отказался от титула польского короля, но сохранил за собой Силезию, чьи высокоразвитые города приносили ему солидный доход.

Вскоре после этого Люксембуржца постигло страшное несчастье — во время одного из турниров он получил тяжелое ранение в голову и постепенно ослеп. Но даже это горе не заставило его перемениться. С помощью верных пажей он по-прежнему одевался с особым шиком и даже учился фехтовать вслепую, а когда началась Столетняя война, выразил горячее желание поддержать собственным мечом своего друга, короля Филиппа Валуа.

В битве при Креси Иоганн Люксембургский совершил бессмертный и бессмысленный подвиг, ухитрившись сделать блестящую авантюру даже из собственной смерти. Сначала он только командовал своими отрядами (офицеры подробно описывали слепому королю все перипетии сражения), но, в конце концов, не утерпел. Слепец приказал оруженосцам накрепко привязать своего коня между их лошадьми, а затем они втроем с веселым гиканьем помчались в самую гущу схватки. Так три рыцаря и скакали в единой связке, раздавая удары направо и налево. Слепой рыцарь размахивал над головой боевой палицей, по команде оруженосцев отвешивая англичанам сокрушительные удары.

Валлийские пехотинцы скоро обратили внимание на эту странную неразлучную троицу. Доспехи слепого короля сверкали серебром, и бедные валлийские голодранцы решили непременно их заполучить, причем целехонькими. Напав с двух сторон, они сначала зарубили обоих оруженосцев, а затем ранили копьем коня Люксембуржца. Падая, конь придавил ногу своему седоку. Торжествующие дикари сорвали шлем со слепого рыцаря и размозжили ему голову, а потом уже стащили с него драгоценные доспехи. Заметив на руке убитого сверкающий бриллиант, один из грабителей отрубил палец с не снимающимся перстнем и унес его с собой.

Так погиб этот рыцарственный король, чьим подвигом так восхищался юный Черный Принц. Эдуард III, английский король, отправил останки слепого героя с почетной охраной его сыну, Карлу Люксембургскому. Карл, в соответствии с традицией того времени, приказал вынуть сердце отца и выварить тело в кипящей воде, чтобы отделить кости от гниющей плоти. Эти драгоценные кости он перевез в родной Люксембург, где и захоронил рядом с самыми священными реликвиями.