Сын Симона де Монфора, предводителя крестового похода против альбигойцев, носивший то же имя, переселился в Англию и занял завидное положение при дворе Генриха III. Женившись на дочери короля Элеоноре, Симон унаследовал графство Лестер и в течение четырех лет управлял английскими владениями в Гаскони. Высокое положение де Монфора вызывало зависть у королевских фаворитов, и тогда они оклеветали французского рыцаря. В 1252 году де Монфор попал под суд, и хотя ему удалось оправдаться, Генрих III лишил его занимаемой должности и подверг опале. Утратив позиции при дворе, Симон де Монфор перешел в оппозицию и возглавил мятежных баронов.

В середине XIII века народ Англии был крайне раздражен всевозможными денежными поборами и вымогательствами со стороны правительства. Аристократов же возмущало засилье иностранцев и французских родственников Генриха III, которым король щедро раздавал деньги и земельные владения в ущерб английским лордам. Все это вызвало взрыв недовольства в стране.

В 1258 году бароны с отрядами своих вассалов и вооруженных слуг собрались в Оксфорде и потребовали от Генриха III изгнания всех иностранных советников, а также прекращения незаконных денежных поборов. Перепуганного короля заставили подписать «Оксфордские провизии» — документ, ставивший королевскую власть под контроль совета баронов. Баронский «Совет пятнадцати», возглавленный Симоном де Монфором, в течение некоторого времени фактически управлял государством.

В следующем году на собрании в Вестминстере рыцари обвинили баронов в том, что «они ничего не сделали на пользу государству, как обещали, и имеют в виду только собственную выгоду» и, в свою очередь, выдвинули ряд требований, направленных на защиту интересов рыцарства от произвола как со стороны короля, так и со стороны баронов. На основе этих требований возник новый документ, «Вестминстерские провизии», дополнивший баронские «Оксфордские провизии».

Часть баронов во главе с Симоном де Монфором, понимая, что без союза с рыцарями и горожанами не обойтись, поддержала требования рыцарей; другая же часть, имевшая своим вождем Ричарда Глостерского и стремившаяся к установлению баронской олигархии, выступила против «Вестминстерских провизий».

Так возник раскол в рядах оппозиции. Генрих III, воспользовавшись этим, обратился к папе, и тот освободил короля от необходимости соблюдать подписанные им вышеуказанные документы. Воспрянувший духом король в 1261 году изгнал министров и чиновников, назначенных «Советом пятнадцати».

После смерти Ричарда Глостерского вся баронская партия сплотилась вокруг Симона де Монфора. Так в июле 1262 года возникло двоевластие. В Англии практически сосуществовали два правительства: королевское и баронское. Такая ситуация не могла продолжаться долго — гражданская война стала неизбежной.

Пытаясь предотвратить вооруженное столкновение, Генрих III убедил мятежных баронов обратиться к третейскому суду Людовика Святого, французского короля, славившегося любовью к справедливости. Людовик поддержал в этом конфликте короля Англии и объявил обе провизии незаконными. Однако его вердикт уже ничего не мог изменить, и весной 1264 года в королевстве разразилась гражданская война.

Симон де Монфор встретил превосходящие по численности королевские войска в графстве Суссекс и разбил их 14 мая 1264 года в битве при Льюисе. В начале сражения чаша весов склонялась в пользу роялистов. Принц Эдуард, старший сын английского короля, прорвал центр позиций де Монфора и долго преследовал бегущих пехотинцев. Но эта неудача не смутила решительного Монфора, поскольку в его распоряжении еще остались фланговые части, состоявшие из тяжелой рыцарской кавалерии. Мятежные рыцари одновременным ударом смяли левое и правое крылья королевских войск, и к тому времени, когда принц Эдуард, разгоряченный погоней, вернулся на поле битвы, судьба сражения была уже решена. Король, его брат и вся его свита оказались в плену, и доблестный принц Эдуард, окруженный со всех сторон, был вынужден также сложить оружие и присоединиться к пленникам. В ходе битвы Симон де Монфор, рискуя жизнью, принимал личное участие в атаке рыцарской конницы, был сбит с коня и вынесен из боя на носилках.

После победы при Льюисе настоящим хозяином Англии стал Симон де Монфор. Он управлял страной, удерживая в плену слабовольного короля и гордого принца Эдуарда. В январе 1265 года де Монфор созвал историческое собрание, на которое впервые были приглашены по два представителя от каждого графства и по два горожанина от наиболее значительных городов. Из крупных феодалов там присутствовали лишь 5 графов и 18 баронов. Это событие и принято считать началом английского парламента.

Симон де Монфор пользовался поддержкой рыцарей и горожан, но его положение не было стабильным. Многие бароны переходили в лагерь роялистов, обвиняя его в высокомерии и тираническом образе правления. Гилберт де Клэр, граф Глостерский, открыто обвинил де Монфора в присвоении доходов казны и имущества, конфискованного у побежденных сторонников короля.

Тучи начали сгущаться после бегства из плена принца. После поражения при Льюисе Эдуард дал слово не пытаться бежать, поэтому ему предоставили большую свободу. Принц часто выезжал на охоту и однажды не вернулся с нее, вероломно нарушив данное им слово. Он соединился с такими вождями роялистов, как де Клэр, Клиффорд и Мортимер.

Собрав значительные силы, сторонники короля возобновили военные действия против «мятежников». Они заняли долину Северна, оттеснив войска де Монфора в Южный Уэльс. Сын Симона, шедший с большим отрядом на выручку отцу, попал в засаду у Кенилворта и погиб. Отец, не знавший о гибели сына, перешел Северн возле Вустера и, в свою очередь, угодил в ловушку у Ившема, где 4 августа 1265 года произошло решающее сражение.

Бой происходил под проливным дождем, в условиях разыгравшейся бури. Симон де Монфор бился как лев, но его небольшое войско не смогло устоять против рыцарской кавалерии принца Эдуарда. Почти все соратники «отца парламента», как и он сам, геройски пали на поле брани. Торжествующие роялисты принялись рубить пленных и добивать раненых, и в запале едва не прикончили самого короля, которого де Монфор неотлучно держал при себе как ценного заложника.

Симон де Монфор погиб не напрасно — он дал жизнь английскому парламенту. Народ считал его святым мучеником, поскольку, по словам одного из современников, «… он пожертвовал не только своим имуществом, но и своей жизнью, чтобы освободить бедных от угнетения, водворить правосудие и свободу».

Рассказывали, что на могиле де Монфора творились разные чудеса, и люди толпами стекались туда, на поклонение новому святому чудотворцу. Король, обеспокоенный таким почитанием своего врага, даже издал специальный указ, «… чтобы Симона де Монфора не считали не святым, ни праведным, и чтобы не распространяли слухов о производимых им будто бы чудесах».

Однако этот королевский указ не достиг своей цели; как известно, думать по-своему людям не запретишь.