Будущее каждого человека предопределено Небесами. Предсказывать будущее гораздо опаснее, чем заглядывать в прошлое. Если что-то пойдет не так, можно получить ответный удар, вдобавок подобное действие расходует много духовных сил. Совершенствующимся это изначально запрещено, однако Син Сюань был полон решимости попробовать. Взяв маленькую ручку, он взглянул на фолиант Небесной тайны, но, подумав, не осмелился переступать незримую черту.

– Замысел Небес не может быть раскрыт. Лишь я буду знать твое будущее: ты не сможешь на него взглянуть, и я не поведаю о нем.

Когда Чун Цзы услышала это, ее радость быстро прошла.

– Но ведь тогда я ничего не узнаю!

Почтенный Тяньцзи тоже может воспользоваться лазейкой в законе Небес. Поразмыслив, он предложил хорошую идею:

– Давай так: я посмотрю твое будущее и кивну, если оно будет хорошим, а если плохим – покачаю головой из стороны в сторону. Так ты сможешь сама догадаться, удастся ли тебе культивировать бессмертные кости или нет.

Такой вариант был понятен Чун Цзы, и она довольно кивнула.

Удивительный мягкий белый свет заструился от старинного фолианта Небесной тайны, мерцая и переливаясь.

Постепенно сияние превратилось в сконцентрированный луч, который вырвался из щели между пальцами старика.

Один, второй, третий…

Лучи все появлялись и появлялись, и в какой-то момент вся книга ослепительно вспыхнула. Свет был такой пронзительный, что не давал открыть глаза. Фолиант Небесной тайны начал сильно дрожать, и сердце Чун Цзы затрепетало вместе с ним.

Прошло совсем мало времени, и белый свет вдруг резко погас.

Син Сюань был одновременно удовлетворен и встревожен. Он и подумать не мог, что предсказание судьбы этой маленькой девочки вызовет такую бурную реакцию. К счастью, все удалось завершить удачно, хоть и пришлось израсходовать много духовных сил. Пожалуй, следующие несколько месяцев он будет неспособен использовать свой дар. Но что насчет судьбы этого ребенка? Неужели и правда…

Син Сюань вытер пот со лба и пригладил седую бороду. Знаком велев Чун Цзы убрать руку, он взял фолиант и медленно раскрыл.

Увиденное заставило его задрожать, из-за чего толстая книга чуть не упала на землю!

Все, что он разглядел, – это белый, словно снег, меч, плывущий в пустоте над облаками. Клинок был подобен падающей звезде в небесах и в одно мгновение скрылся в море облаков, не оставив следа.

Форма меча была очень знакомой!

Неужели эта девочка и правда пойдет по его пути?

Син Сюань побледнел от ужаса. Он крепко вцепился в фолиант, вглядываясь в море белых облаков, а затем медленно выдохнул.

Нет, он ошибся. Меч другой.

Хотя сцена была мимолетна, она произвела на старика глубокое впечатление. Этот прекрасный и чистый меч, сверкающий подобно звездам Млечного Пути, не имел ни ауры бессмертных, ни демонической.

Значит, тревога была ложной? Син Сюань снова вытер пот со лба.

Предсказание невероятно странное. Очень сложно понять, к счастью оно или к беде. Но раз уж клинок как-то связан со школой Бессмертного меча, может ли он находиться на горе Наньхуа?

Син Сюань поднял глаза на Чун Цзы, затем снова посмотрел в книгу – и так несколько раз.

Девочка всем сердцем переживала за свои бессмертные кости, поэтому, увидев его взгляд, засомневалась.

– Почтенный наставник, почему вы мне подмигиваете? Разве вы не говорили, что просто кивнете или покачаете головой?

Син Сюань покачал головой из стороны в сторону.

Чун Цзы тут же побледнела.

– Не получится?

Син Сюань немного подумал и начал кивать головой.

Глаза Чун Цзы засияли.

– Почтенный наставник, вы говорите, что я смогу культивировать бессмертные кости?

Син Сюань подумал и покачал головой, снова подумал и кивнул, помедлил и опять покачал головой из стороны в сторону.

Сердце Чун Цзы подпрыгивало вверх и снова падало в пропасть.

– И что это значит?! – растерянно спросила она.

Что значит? Почтенный Син Сюань прожил на свете больше тысячи лет и никогда не видел ничего подобного. Он не мог понять смысла увиденного, потому закрыл книгу, кашлянул и произнес беспроигрышное оправдание:

– Замысел Небес не может быть раскрыт.

Чун Цзы так и не получила ответ. Она надула губы и сказала:

– Почтенный наставник, вы знаете, но не говорите. Какой же во всем этом смысл?

Син Сюань вздохнул.

– Верно.

Сказав это, он вдруг пришел в себя и был неприятно поражен. Слова этого ребенка едва не расшатали его волю. Рожденная с темным духом и странной судьбой, разве должна она оставаться в школе Наньхуа? Едва ли это правильно.

Последние два месяца Ло Иньфань замечал, что во дворце Чунхуа стало гораздо спокойнее. Его маленькая ученица говорила мало и тихо, он совсем не слышал ее обычного щебетания. Чун Цзы была погружена в свои мысли, ее маленькое лицо хмурилось, превращаясь в сморщенную горькую тыкву. Девочка была мрачной и обеспокоенной.

– Чун-эр, кто-то обидел тебя? – спросил Ло Иньфань однажды.

Та покачала головой, глядя на учителя своими большими глазами, а затем опустила голову.

Ло Иньфань был озадачен.

– Почему же ты так печальна?

– Я не хочу стареть, – прошептала Чун Цзы.

Ло Иньфань был сбит с толку.

– Стареть?

Чун Цзы чуть не расплакалась.

– Почтенный Тяньцзи сказал, что у меня не будет бессмертных костей. В будущем я состарюсь и умру. Превращусь в дряхлую старушку, мои волосы поседеют, а зубы выпадут. Я не хочу этого!

Ло Иньфань наконец понял, что происходит в голове его маленькой ученицы.

– Что особенного в старости? Ведь это просто наружность. Почему это так важно?

Чун Цзы упрямо отвернулась.

– Учитель выглядит таким молодым, я не хочу выглядеть рядом седой старушкой. Все будут над этим смеяться!

Маленькие дети по своей природе любят красоту. Ло Иньфань не знал, смеяться или плакать, но эта ситуация напомнила ему, что он сознательно отказался обучать Чун Цзы магии, дабы она просто оставалась рядом и не доставляла проблем. Бессмертный забыл, как важен для простых людей вопрос старения и смерти. Если Чун-эр не будет культивировать бессмертные кости, она не избежит колеса перерождений.

Сердце Ло Иньфаня дрогнуло.

Процесс обретения бессмертия – это всегда одновременное совершенствование духа и магических техник. Культивирование духа – не что иное, как дыхательные практики для поглощения энергии неба и земли. Она способна изменить тело и сделать его бессмертным. Но угрозу для других людей может представлять только магия. Из-за непрекращающейся войны с демонами больше всего бессмертные ценят умение использовать магические техники. Не практикуя магию, нельзя совершенствовать потоки ци. В случае с Чун Цзы это хорошо.

Ло Иньфань долго стоял, заложив руки за спину и глядя на бескрайнее небо за окном.

– Я могу обучить тебя культивированию бессмертия, – вдруг сказал он, развернувшись.

Чун Цзы решила, что она ослышалась.

– Я смогу получить бессмертные кости и стать как учитель?

Маленькая ученица обладала большим природным потенциалом, но едва ли ответ мог быть положительным. Поэтому Ло Иньфань сказал уклончиво:

– Поведаю основные правила, но сможешь ли ты получить бессмертные кости, зависит от тебя и твоей судьбы. – Посмотрев в ясные глаза ученицы, он продолжил: – Чун-эр, ты помнишь, чему я тебя учил?

Чун Цзы чуть ли не прыгала от счастья.

– Наставник говорил, что Чун-эр будет защищать мир бессмертных вместе с другими учениками. Чун-эр не должна причинять никому вреда, нужно ставить жизнь простых людей выше всего прочего.

Ло Иньфань кивнул.

– Отныне всегда помни об этом.

– Чун-эр будет помнить!

– С завтрашнего дня буду учить тебя культивировать бессмертный дух.

С тех пор Ло Иньфань действительно начал обучать ее правилам совершенствования духа. Чун Цзы всем сердцем желала обрести бессмертные кости, чтобы всегда быть со своим учителем. Поэтому она училась очень усердно, думая об этом день и ночь. За два года она добилась большого прогресса. Ло Иньфань беспокоился, что ее спешка может создать проблемы, потому часто отправлял девочку с пика Пурпурного бамбука с посланиями для Юй Ду или Син Сюаня.

В этот день Чун Цзы получила распоряжение найти Юй Ду. Она уже собиралась возвращаться назад, но, проходя мимо зала Шести соответствий, снова случайно наткнулась на Вэнь Линчжи.

Природные данные Вэнь Линчжи изначально были неплохими, а став ученицей Минь Юньчжуна, она усердно совершенствовалась и, естественно, развила свои навыки. Вэнь Линчжи была в почете у своего учителя. Все в школе Наньхуа знали, что, несмотря на строгость, Минь Юньчжун больше прочих наставников заботился о своих учениках. Вэнь Линчжи было уже четырнадцать лет, она выросла, и ее тело окрепло. Она выделялась из толпы своей красотой и гибкими речами. И ученики и наставники благосклонно относились к Вэнь Линчжи. Будучи на два года старше Чун Цзы, она часто усложняла ей жизнь насмешками и издевательствами. Ее речи с каждым разом становились все более совершенными и колкими, поэтому Чун Цзы обычно старалась избегать встреч с ней.

– Чун Цзы, – закричала Вэнь Линчжи, увидев ее.

Не имея возможности уклониться, та была вынуждена остановиться и поприветствовать Вэнь Линчжи.

– Приветствую, старшая сестра.

Вэнь Линчжи без лишних слов пнула Чун Цзы по ногам.

Чун Цзы не успела увернуться и тяжело упала на колени.

– Ах, это ведь всего лишь случайная встреча, к чему такие церемонии? – лицемерно улыбнулась Вэнь Линчжи, делая вид, что хочет помочь Чун Цзы встать. – Сестра просто проверяет тебя, чтобы увидеть прогресс. Не ожидала, что после двух лет тренировок все окажется настолько плохо. Слышала, ты даже не можешь управлять мечом. Думаю, это правда, если судить по твоим заторможенным рефлексам. Плохо стараешься.

Чун Цзы не практиковала магию, все в школе Наньхуа знали об этом. Вэнь Линчжи сделала это нарочно, и Чун Цзы, конечно, могла вывести подлую натуру на чистую воду, но стоит ли поднимать шум по такому пустяку? К тому же Чун Цзы знала, как она не нравится Минь Юньчжуну, и, если разразится скандал, это расстроит наставника. Проглотив свой гнев, девочка низко опустила голову и собиралась уйти.

– Разве я разрешала тебе уходить? – капризно произнесла Вэнь Линчжи.

В школе Наньхуа строго запрещено неуважительно относиться к старшим. Бранясь про себя, Чун Цзы была вынуждена развернуться.

– Старшая сестра, какие распоряжения ты еще хотела мне дать?

Вэнь Линчжи собиралась что-то сказать, но вдруг увидела приближающегося Му Юя.

– Сестра Вэнь, ты здесь?

Вэнь Линчжи тотчас сменила выражение лица и шагнула вперед, приветствуя лучшего ученика милой улыбкой.

– Брат Му, чем ты занят? Чем тебе помочь?

Му Юй усмехнулся.

– Кажется, про тебя только что спрашивал наставник.

Услышав, что Минь Юньчжун ее ищет, Вэнь Линчжи тут же заторопилась.

– Думаю, это что-то важное, я пойду.

Стоило ей уйти, глаза Чун Цзы загорелись, а поясница выпрямилась. Она радостно подпрыгнула, обнимая Му Юя за руки.

– Брат Му, почему ты такой хороший?

Тот опустил голову и сказал, смеясь:

– Не балуйся.

– Я не буду баловаться.

Конечно, Му Юй знал, что Вэнь Линчжи издевается над младшей ученицей. Он коснулся головы Чун Цзы и сказал, утешая:

– Только что глава и почтенный наставник Минь отправились к твоему учителю на пик Пурпурного бамбука, чтобы обсудить дела. Видела?

– Нет.

– Ты уже долго находишься здесь, не хочешь поскорее вернуться?

Поскольку Чун Цзы узнала, что Минь Юньчжун ушел на пик Пурпурного бамбука, ей вовсе не хотелось возвращаться туда так рано.

– Брат Му, что ты будешь сейчас делать? Я лучше пойду с тобой, – сказала она, продолжая виснуть на лучшем ученике.

Му Юй, конечно, сразу догадался о ее мыслях и с улыбкой ответил:

– Почему ты не ведешь себя так же смело, когда мой почтенный учитель рядом? Думаешь, он ест людей?

Услышав это, Чун Цзы тут же поникла. Она знала, что предвзятое отношение Минь Юньчжуна связано с ее врожденным темным духом. Все в школе Наньхуа были в курсе. Чун Цзы уже больше года жила здесь и всегда была осторожна во всем, что говорила и делала. Даже глава школы начал смотреть на нее более ласково, лишь Минь Юньчжун продолжал относиться плохо, как бы девочка ни старалась ему понравиться. Так что со временем она просто сдалась.

Му Юю нечего было сказать, поэтому он отцепил ее от себя и произнес:

– В следующем месяце день рождения главы школы Цинхуа владыки Чжо. Почтенный Чунхуа отправится туда. Вероятно, глава Юй и мой наставник сейчас обсуждают с ним именно это.

Учитель хочет сойти с горы? Чун Цзы почувствовала, что эта информация ей не по душе.

– Разве не глава Юй должен пойти?

– Почтенный Чунхуа является Главой Союза Бессмертных, должно быть, глава Чжо собственноручно прислал ему приглашение. К тому же у главы Юя много обязанностей в школе. Приняв приглашение, почтенный Чунхуа не только представит школу Наньхуа на празднике, но и сможет проследить за порядком. Цинхуа – самая известная школа Бессмертного меча, на праздник в честь дня рождения их главы соберется немало людей. Будут и совершенствующиеся, и простые смертные, рыбы неизбежно перемешаются с драконами[24]. Бессмертная Гун сейчас заключена там, боюсь, повелитель демонов Вань Цзе может проникнуть на праздник, чтобы ее спасти…

– Брат Му! – вдруг встревоженно воскликнула Чун Цзы, цепляясь за его одежду. – Это зал Предков?

Незаметно для себя они вошли в безлюдный зал. На стене перед ними висело несколько портретов. Бессмертные на картинах казались живыми: лица одних были спокойны и безмятежны, другие казались свирепыми, третьи широко улыбались. Внизу было аккуратно сложено множество свитков. Еще Чун Цзы увидела уже знакомые ей курильницы на алтаре.

И… висящий в воздухе жетон Верховного демона.

– Да, это зал Предков. Я пришел сюда, чтобы забрать кое-какие вещи, – сказал Му Юй, не придав значения волнению в голосе Чун Цзы. – Разве ты не приходила сюда с почтенным Чунхуа девятого числа девятого лунного месяца, чтобы поклониться предкам?

В тот день в зал для поклонения вошли лишь глава Юй, старшие наставники и несколько учеников одного с Му Юем поколения. Чун Цзы и другие младшие ученики оставались за дверью. Вдобавок после того, как Чун Цзы впервые посетила зал Предков и увидела жетон Верховного демона, она поклялась больше никогда туда не заходить. Прошло уже два года, она совсем забыла об этом месте, но вдруг, заговорившись с Му Юем, вновь случайно зашла сюда.

Для Чун Цзы зал Предков был страшным местом, где хранился внушающий ужас жетон Верховного демона. Однако еще страшнее было другое: только что она отчетливо услышала чей-то смех!

– Брат Му, здесь сейчас никого нет? – спросила Чун Цзы, поборов страх.

– Думаю, все уже ушли.

Раздавшийся смех был очень коротким, хмурым и самодовольным. Он не принадлежал человеку, от него волосы вставали дыбом.

«Но если здесь никого нет, то кто же смеялся?!» Чун Цзы была в ужасе.

Будучи лучшим учеником, Му Юй часто помогал главе Юй Ду в делах, поэтому научился быть проницательным. Увидев, как побледнела Чун Цзы, он заподозрил неладное и серьезно спросил:

– Чун Цзы, почему ты так боишься входить в зал Предков? Ты что-то скрываешь от нас?

Чун Цзы подняла на него глаза и тут же вновь уставилась в пол.

Этот смех точно был настоящим, почему же его слышала только она? Почему Му Юй не заметил? Интуиция подсказывала, что, если Чун Цзы все расскажет, последствия могут быть критическими. На кону может стоять даже то, останется ли она в школе Наньхуа и сможет ли следовать за своим наставником! Ведь артефакт в зале Предков принадлежал Верховному демону! Потребовалось так много усилий, чтобы глава Юй отбросил предубеждения и стал относиться к ней доброжелательнее. По крайней мере, делал вид. Другие ученики тоже вели себя иначе. И хотя настрой Минь Юньчжуна не изменился, даже он уже не упоминал о ее врожденном темном духе. Нельзя погубить то, что так тяжело досталось. Чун Цзы хочет остаться в школе Наньхуа и иметь возможность следовать за своим учителем!

– Чун Цзы, что не так?

Брат Му всегда был к ней добр, следует ли и от него все скрывать? Чун Цзы колебалась. Му Юй, несомненно, добрый, но он ученик бессмертного надзирателя Миня: если он обо всем узнает, наверняка не станет скрывать. А значит, одно слово Минь Юньчжуна – и она не сможет оставаться со своим учителем!

После мгновения раздумий Чун Цзы солгала:

– Я… я боюсь жетона Верховного демона.

Нет ничего странного в том, что маленькие дети боятся артефакта, принадлежавшего Верховному демону. Му Юй внимательно посмотрел на Чун Цзы и, отбросив сомнения, утешительно проговорил:

– Не переживай, жетон Верховного демона запечатан. Знаешь, ведь Верховный демон так же, как и ты, был рожден с темным духом.

Чун Цзы вдруг поняла – неудивительно, что Минь Юньчжун так ее ненавидит, а наставник отказывается учить магии. Она ведь уже долго живет в школе Наньхуа и слышала о героической битве, которая произошла несколько лет назад. Говорят, в тот год Верховный демон во главе большой армии напал на школу Наньхуа, намереваясь пройти через Небесные врата. Небесный владыка и соученики одного с ним поколения погибли в битве, и лишь Минь Юньчжуну удалось выжить. Теперь, когда он встретил человека с врожденным темным духом, подобным тому, что был у Верховного демона, неудивительно, что его предубеждения столь глубоки.

Поняв причину такого к себе отношения, Чун Цзы заволновалась еще больше.

– Имея темный дух, я стану демоном, что причиняет людям вред? Я не превращусь в демона!

Му Юй улыбнулся.

– Разумеется, одного темного духа недостаточно для того, чтобы стать демоном. Даже Верховный демон стал таким не за одну жизнь.

Повелитель демонов был деликатной темой, поэтому его имя осмеливались произносить только в личных беседах. Оказывается, он, как и Чун Цзы, родился с темным духом. Должно быть, его тоже многие ненавидели? Тяжелая судьба. Чун Цзы неожиданно почувствовала к нему жалость и осторожно спросила:

– Верховного демона звали Ни Лунь?

Му Юй пристально посмотрел на жетон Верховного демона и кивнул.

– Он был самым могущественным повелителем демонов за всю историю. Он сам назвал себя Ни Лунем. Ему потребовалось три жизни, чтобы стать Верховным демоном, и почти удалось перевернуть шесть миров. – Замолчав на некоторое время, лучший ученик продолжил: – Можешь произносить это имя перед другими, но никогда не упоминай перед моим наставником.

Жетон Верховного демона сиял темно-красным светом, словно смеющийся глаз. Знакомое чувство ужаса снова нахлынуло на Чун Цзы. Она не осмелилась снова взглянуть на артефакт, лишь развернулась и быстро выскользнула за дверь.

– Задержалась тут, нужно поскорее вернуться к учителю. Брат Му, я приду к тебе завтра.

На пике Пурпурного бамбука, в главном зале дворца Чунхуа, сидел Минь Юньчжун. Его лицо было мрачным.

– Оказывается, ты обучаешь девчонку культивированию бессмертного духа!

– Да.

– Неудивительно, что ее мышцы и кости изменились! – сурово сказал Минь Юньчжун. – Даже ты сглупил? Она родилась с темным духом, одно это делает ее опасной, а ты еще учишь ее совершенствоваться. Если она действительно станет бессмертной, ее присутствие в школе Наньхуа непременно принесет большие проблемы. Неужели хочешь сотворить еще одного Ни Луня?

Ло Иньфань лишь слегка нахмурил брови.

Хотя Минь Юньчжун известен своей суровостью, убедить его несложно. Нежный с виду Ло Иньфань – вот кто по-настоящему упрям. Если он примет решение, никто не сможет заставить его передумать. Юй Ду улыбнулся про себя и тут же попытался найти компромисс:

– Думаю, у Ло Иньфаня были причины так поступить. Следует сначала выслушать.

В конце концов, Юй Ду был главой школы, а к старшим по чину следует относиться с уважением, потому Минь Юньчжун сдержал гнев и снова сел.

– Иньфань, ты тоже в курсе, насколько это дело важно. Объясни, в чем причина такого решения? – спросил Юй Ду.

Только сейчас Ло Иньфань заговорил:

– От нити жемчуга останется лишь зернышко. Если Чун Цзы пройдет через колесо перерождений, ее темный дух истончится и исчезнет – вы это хотите сказать?

– Верно. Именно поэтому я попросил тебя проследить за девочкой в ее нынешней жизни. После перерождения темный дух может постепенно рассеяться, – подтвердил Юй Ду.

Иньфань покачал головой.

– Ни Лунь прошел через три жизни, это только помогло ему стать Верховным демоном. Нетрудно заметить, что врожденный дух необязательно исчезает после перерождения.

Юй Ду и Минь Юньчжун переглянулись и нахмурились.

– Ни Лунь такой один. Не каждый может стать Верховным демоном, – сказал Юй Ду.

– Не каждый, однако вероятность есть, – возразил Ло Иньфань.

Юй Ду промолчал.

Минь Юньчжун думал, что Ло Иньфань просто хорошо относится к Чун Цзы, и считал это чувство большим проступком, но оказалось, что тот видел ситуацию гораздо глубже.

– И как же нам следует поступить? – Тон Минь Юньчжуна стал доброжелательнее. – Уж не стоит ли…

Ло Иньфань перебил:

– Рассеивание душ хунь и по, несомненно, самый надежный способ, только девочка слишком мала, к тому же не причинила никому зла. Если убить невинную, новость об этом выйдет наружу, и репутация школы Наньхуа окажется под угрозой.

– Верно, – согласился Юй Ду.

– Нельзя дать ей переродиться и нельзя убить, – нетерпеливо перебил Минь Юньчжун. – Тогда что остается?

– Научить ее культивированию бессмертного духа и помочь стать бессмертной, – спокойно ответил Ло Иньфань. – Когда я освою технику Зеркального сердца, то смогу очистить темный дух. Это оградит нас всех от несчастий.

В зале воцарилась тишина. Юй Ду и Минь Юньчжун были поражены.

Техника Зеркального сердца абсолютно лишена зла. Это самая светлая, милосердная и сложная из высших небесных техник. Она не похожа на обычную магию, где в основе лежит «умерщвление», в этой технике главное слово «спасение». Очистив сердце и душу от зла, даже демон может переродиться человеком и, совершенствуясь, стать бессмертным. Только эта техника способна по-настоящему уничтожить темный дух. К сожалению, даже древние боги, создавшие ее, так и не смогли овладеть ею в совершенстве. Небесный владыка Наньхуа мог использовать лишь технику Нирваны, чтобы уничтожить Верховного демона Ни Луня и в конце концов погибнуть вместе с ним.

Минь Юньчжун холодно усмехнулся.

– И сколько же нам придется ждать, пока ты овладеваешь техникой Зеркального сердца?

– Двести лет, – спокойно ответил Ло Иньфань. – Нужно всего двести лет. Если к тому времени не завершу культивирование этой техники, вы сможете делать все, что посчитаете нужным.

«Этот самоуверенный брат…» Юй Ду снова усмехнулся про себя.

Если подумать, метод действительно самый надежный. Фактически у них просто нет иного выхода: нельзя убивать ребенка без веского повода. К тому же практики, которым Ло Иньфань обучает девочку, – примитивнейший метод проявления мышц и костей[25]. Максимум девочка обретет бессмертные кости, но этого недостаточно для использования атакующей магии. Если не произойдет чего-то непредвиденного, не будет вреда не трогать ее несколько сотен лет.

Подумав об этом, Минь Юньчжун перестал настаивать.

– Хорошо, пускай будет по-твоему. – Замолчав на время, он серьезно предостерег: – Мы оставим ее в покое, но не будем относиться легкомысленно. Если что-то пойдет не так, больше не будем медлить.

– Конечно, – произнес Ло Иньфань.

Минь Юньчжун смягчился и кивнул.

– Этот ребенок и правда заставляет всех тревожиться, – неожиданно взял слово Юй Ду. – Это кое о чем мне напомнило. Не так давно брат Син Сюань говорил о ее причудливой судьбе, которая будет тесно связана с нашей школой Наньхуа. Боюсь, неправильно оставлять ее здесь.

Ло Иньфань застыл на мгновение, а затем сказал:

– Брат, что ты имеешь в виду?

– Она рождена с темным духом. Я беспокоюсь, что демонический дворец Девяти глубин обнаружит ее. И хотя в школу Наньхуа сложно проникнуть посторонним, да и пик Пурпурного бамбука хорошо защищен, у тебя есть свои важные дела, ты часто покидаешь дом и не всегда можешь все контролировать. Изначально я хотел заморозить Чун Цзы и заключить в тюрьму у подножия горы Куньлунь[26], оставив там до тех пор, пока ты не освоишь технику Зеркального сердца…

Не успел Юй Ду закончить говорить, как Ло Иньфань решительно отрезал:

– Нет.

– Глава предлагает это ради предотвращения беды. Я тоже считаю, что это самый подходящий способ. Иньфань, почему ты так упрямишься? – не выдержал Минь Юньчжун.

Выражение лица Ло Иньфаня тоже стало суровым.

– Она моя ученица, и только мне решать, остаться ей или уйти. Сейчас за ней нет никакой вины, как можно столь сурово наказывать невинного ребенка, замораживая на сотни лет?

Юй Ду уже знал, что брат так скажет.

– Я считаю, это и правда неуместное наказание для ребенка. Почему бы не попробовать запечатать ее ци силами нас троих и не подыскать подходящую семью из простых людей? Обучим ее только техникам, поддерживающим жизнь и здоровье, и тогда она не сможет войти в круг перерождений, а ты сосредоточишься на культивации техники Зеркального сердца. Демонам будет сложно ее обнаружить, разве этот вариант не хорош?

В школе Наньхуа она слишком привлекает внимание, поэтому спрятать ее среди людей действительно неплохая идея.

Ло Иньфань медлил, думая над ответом, а затем вдруг резко обернулся к двери.

– Чун-эр?

Прошло несколько мгновений, и маленькая легкая тень вышла из-за двери. Ее лицо было бледным.

Юй Ду и Минь Юньчжун переглянулись. Бессмертный страж, как всегда, не показал никаких эмоций, продолжая сидеть на стуле. Глава кашлянул и, взяв чашку с чаем, сделал глоток.

Увидев, что лицо девочки покрыто капельками пота, Ло Иньфань притянул ее к себе и спросил:

– Что случилось? Почему ты так торопилась?

Единственным человеком, которому она могла довериться, был ее наставник. Чун Цзы сначала хотела рассказать ему о случае с жетоном Верховного демона, но, вернувшись в главный зал дворца Чунхуа, она услышала разговор учителя с главой. На пике Пурпурного бамбука было так тихо и спокойно, что негромкий голос Юй Ду разносился далеко и каждое слово было отчетливо слышно. Речь прозвучала точно гром среди ясного неба. Два года она усердно трудилась и думала, что они примут ее. Оказалось, с самого начала бессмертные обдумывали план, как разлучить ее с наставником!

Паника затопила маленькое сердце. Чун Цзы крепко сжала руку учителя и пристально посмотрела на него, затем повернулась и умоляюще посмотрела на главу Юй Ду.

Ло Иньфань поймал тревожный взгляд больших глаз и промолчал.

Глава Юй был лидером школы и ради общего блага должен был так строго обойтись с невинной ученицей. Но сейчас, когда та самая девочка случайно услышала их разговор, Юй Ду почувствовал некоторую неловкость. Посмотрев на выражение лица Ло Иньфаня, он понял, что продолжать бессмысленно. Тяжело вздохнув, он сменил тему:

– Вернемся к этому вопросу позже. Вообще-то, мы с Минь Юньчжуном пришли сюда, чтобы обсудить день рождения главы школы Цинхуа бессмертного Чжо, который будет отмечаться в следующем месяце.

Глава Юй первым пошел на уступки, поэтому Ло Иньфань тоже выдохнул с облегчением.

– Я займусь этим.

Юй Ду улыбнулся.

– В этот раз ты будешь представлять школу Наньхуа на празднике. Во-первых, нужно поздравить главу Чжо. Во-вторых, они снова схватили Гун Кэжань и передали ее школе Цинхуа. Это очень щекотливое дело, глава Чжо в трудном положении.

– Вань Цзе, конечно, сотворил много зла, но не подобает так шантажировать его, – ответил Ло Иньфань.

– В конечном итоге здесь замешан кровный долг: души по разлетелись, а души хунь рассеялись, это легко понять. Если бы не всплыла информация о местоположении Вань Цзе, они бы никогда не пошли на подобные меры. На этот раз Вань Цзе действительно может проникнуть к ним, чтобы спасти ее. Это редкая возможность, нужно всеми силами поддержать главу Чжо. Будет хорошо, если ты сможешь воспользоваться случаем и отобрать у Вань Цзе демонический меч, к тому же предстоит успокоить Гун Кэжань. Боюсь, школа Цинхуа не в состоянии справиться с повелителем демонов и бессмертные могут из-за спешки причинить ей вред. Нельзя допустить, чтобы пошли слухи о том, что бессмертные причиняют вред невинным людям. – Он замолчал на мгновение, а затем продолжил: – Демонический дворец Девяти глубин тоже замышляет прибрать к рукам этот меч. Повелитель демонов Цзю Ю, весьма вероятно, вмешается. Хотя Вань Цзе невероятно силен, он достаточно осмотрителен, но Цзю Ю хитер и алчен. Даже если мы не сможем захватить демонический меч, нельзя позволить, чтобы клинок попал к нему в руки, иначе последствия могут быть необратимыми.

Ло Иньфань молча кивнул.

Юй Ду улыбнулся.

– Должно быть, ты уже все распланировал. Я только хочу сказать, что подарки приготовлены и завтра я отправлю людей, чтобы их доставить. Можешь отправиться в путь в любой момент.

Еще немного поговорив, глава Юй и Минь Юньчжун попрощались и покинули зал.

Проводив их до ступеней, Ло Иньфань обернулся и увидел Чун Цзы, которая молча держалась за дверь, неотрывно глядя на него. Сердце Ло Иньфаня защемило, и он тихо позвал ее:

– Чун-эр.

Обычно ученица тут же с радостью подбегала, но в этот раз она сжалась и спряталась за дверью.

Ло Иньфань подошел сам.

– Наставник, вы хотите меня прогнать? – Она что есть силы вцепилась в дверь своими маленькими ручками.

Ло Иньфань вздохнул и наклонился.

– Пока ты не сделала ничего дурного, я никогда не прогоню тебя. – Он притянул ее к себе, утешая.

Девочка долго смотрела не него своими большими глазами, пока не решила про себя, что учитель не врет. Страх постепенно исчез из ее взгляда, а глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться.

Она еще ребенок, сколько же необоснованных обид ей уже пришлось пережить? Ло Иньфань почувствовал нежность в душе и поднял ученицу на руки.

Чун Цзы потерла глаза и разревелась.

– Я никому не причиняю вреда, не превращусь в демона. Наставник, вы мне верите?

Ло Иньфань посадил ее на стул.

– Конечно, я верю тебе.

Не желая отпускать наставника, девочка продолжала его обнимать.

– Учитель.

Увидев ее заплаканное лицо, покрытое пятнами, как у дворовой кошки, и красные глаза, Ло Иньфань не сдержал улыбки.

Чун Цзы застыла на стуле, чувствуя нежное прикосновение его руки на лице.

В тот же миг слезы исчезли, а лицо посветлело, снова став по-детски розовым, словно едва раскрывшийся бутон персика.

Ло Иньфань быстро отдернул руки.

– В следующем месяце день рождения главы школы Цинхуа бессмертного Чжо. Можешь пойти со мной.

Чун Цзы была всего лишь ребенком и, услышав эти слова, пришла в восторг. Она долго не спускалась с горы, ей очень хотелось посмотреть на мир. Кроме того, случай с жетоном Верховного демона очень ее испугал, и она не смела оставаться на горе одна.

– Когда отправляемся?

– Через два дня.

Наставник так добр к ней и не станет ее прогонять, но если бы он узнал о жетоне Верховного демона…

Чун Цзы стиснула зубы, твердо решив сохранить все в тайне.

Что бы ни происходило, она ни за что не станет демоном. Будет защищать простых людей так же, как наставник и другие ученики.