Подумав о том, что дядя спасал Гун Кэжань, рискуя собственной жизнью, а в итоге был вынужден мириться с издевательствами, Чун Цзы не удержалась и бросила на его профиль косой взгляд. Увидев, что лицо мужчины по-прежнему ничего не выражает, она разозлилась еще больше и резко отвернулась.

– Ее чересчур избаловали.

Чу Буфу схватился за грудь и глухо закашлял.

– Дядя! – Чун Цзы придержала его, втайне раскаиваясь.

Чу Буфу получил серьезные ранения, и ему стоило больших усилий преодолеть хотя бы это расстояние. Сейчас он уже не мог сдерживать кашель. Ветер стал ослабевать, и повелитель демонов прикладывал последние силы, чтобы удержаться в воздухе.

– Сначала спустимся. Ты…

– Здесь неподходящее место для отдыха. Нас могут догнать. – Чун Цзы все это время чувствовала, что их побег идет слишком гладко. В сильном волнении она подозвала посох Сияния звезд. – Дядя, я помогу.

Чу Буфу не стал отказываться.

Разница в силе между ними была колоссальной, потому, стоило им ступить на посох Сияния звезд, как скорость замедлилась вдвое. Если бессмертные догонят их, сложно представить последствия. Стиснув зубы, Чун Цзы чуть наклонилась вперед, полная решимости сделать все, что от нее зависит. Его руки она положила себе на плечи.

– Дядя, держитесь крепче. Если не сможете держаться, переложите свой вес на меня.

Губы Чу Буфу дрогнули в улыбке. Он сделал, как она сказала, обняв худенькие плечи девушки. Наклонившись, мужчина прошептал ей в ухо:

– Влево, быстро!

Навстречу снова поднялась непроглядная стена облаков. Чун Цзы среагировала мгновенно, резко повернув влево. Ее техника полета была неплоха. Поворот вышел уверенным и легким. Никакой паники.

– Куда это вы?! – Несколько человек уже их нагоняли.

Если чего-то боишься, это непременно произойдет! Разве мог наставник не догадаться, что вмешается демонический дворец Девяти глубин? Неудивительно, что те бессмертные их так просто отпустили. Получается, они заранее устроили засаду и даже рассчитали пути отхода! Чун Цзы все поняла и, не обращая ни на что внимания, поспешила прочь на посохе Сияния звезд. К сожалению, среди преследователей были совершенствующиеся высокого уровня, и они быстро ее нагнали.

Бессмертные молча активировали формацию мечей. Все вокруг вдруг исчезло.

Ранее Чун Цзы видела, как Чу Буфу и Гун Кэжань были заперты внутри формации. Но только сейчас она поняла, что восприятие снаружи и изнутри совершенно различается.

Снаружи формация мечей выглядела вполне обычной, внутри же таила опасность. Здесь дул яростный ветер, хлеща по щекам, словно острое лезвие. Небо заслоняла буря из золотого песка, делая все вокруг тускло-желтым. Взгляд не мог сфокусироваться, невозможно было понять, где ты находишься. Иногда казалось, что впереди кто-то есть, но стоило приглядеться, и образ исчезал в мерцании, словно призрак. Ауры мечей беспрерывно атаковали со всех сторон.

Понимая, насколько опасна формация, Чун Цзы сосредоточилась на уклонении от ударов, боясь проявить невнимательность. Противники постепенно усиливали атаки, ци мечей становилась плотнее. Уклоняться стало значительно труднее. Благодаря духовной связи с посохом Сияния звезд им несколько раз удалось избежать серьезной опасности.

Лоб и ладони Чун Цзы были мокрыми от пота. Она подумала, что, если не найти способ выбраться отсюда, ситуация будет совсем безвыходной.

В момент, когда она отвлеклась, Чу Буфу взмахнул рукой, блокируя ци меча, нацеленную на них.

– Дядя, берегите силы! – удержала его Чун Цзы, понимая, насколько серьезно тот ранен.

В этот момент еще три призрачных меча пронеслись рядом. К счастью, благодаря посоху Сияния звезд все обошлось. Чун Цзы очень старалась сохранять спокойствие, в подобной ситуации нельзя терять концентрацию. Она не успевала думать, не понимала, как действовать дальше. Чувствуя свое бессилие, девушка в конце концов начала паниковать.

Внезапно кто-то удивленно воскликнул:

– Постойте! Это ведь не Гун Кэжань! Это ученица почтенного Чунхуа!

Крик был достаточно громким, чтобы замедлить атаки.

– Но почему ученица почтенного помогает Вань Цзе?

Чун Цзы на мгновение замерла, но очень скоро поняла, чего боятся преследователи. Она повернулась к Чу Буфу.

– Дядя…

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Давайте выйдем и поговорим, – сказала Чун Цзы.

Она ведь не такая, как Гун Кэжань. Да, формально является преступницей школы Наньхуа, но из-за уважения к Ло Иньфаню никто не осмеливался ее убить. Тем не менее и отпускать Вань Цзе было нельзя. К счастью, Чу Буфу ей сейчас никак не угрожал. Самое лучшее – если бы Ло Иньфань сам решил вопрос со своей ученицей. Некоторые из бессмертных уже тихо отдали приказ ученикам найти почтенного. Это и логично. Почтенный очень хотел поймать Вань Цзе, ему следует прийти лично.

Чун Цзы долго молчала, а затем вдруг воскликнула:

– Осмелюсь спросить, даос Хай Шэн, глава школы Фушэн, здесь?

Через мгновение песчаный полог слева от Чун Цзы раскололся, пропуская Хай Шэна.

– Приветствую, все ли в порядке у младшей сестры?

– Все хорошо, спасибо, почтенный.

– Мы получили приказ почтенного ждать здесь, – пояснил Хай Шэн. – Если он узнает, что его ученица в безопасности, то будет очень рад.

Чун Цзы опустила взгляд и улыбнулась.

Наблюдая за ней, Хай Шэн заметил, что она вовсе не похожа на ту, кого держат силой. С сомнением он перевел взгляд ей за спину. Отчетливо разглядев лицо мужчины, стоящего сзади, даос был ошеломлен.

– Это… вы…

Ответа не последовало.

– Это вы, уважаемый! – Хай Шэн его узнал и несказанно обрадовался. – Тогда вы проявили благосклонность и дали мне несколько наставлений, только благодаря этому я добился того, что имею сейчас. Много лет я искал вас, много раз посещал школу Чаншэн, но так и не смог встретиться…

Даос вдруг замолчал.

Красные волосы, красные глаза, колючий взгляд феникса. Мужчина смотрел на Хай Шэна с привычным каменным лицом и молчал. Соединив все логические ниточки воедино, Хай Шэн побледнел.

– Вы… вы… Уважаемый, но как же…

После стольких лет разлуки старые друзья снова встретились. Все вокруг осталось прежним, только люди изменились. Некогда уважаемый бессмертный в белых одеяниях, сегодня – повелитель демонов Вань Цзе. А бедный юноша – глава школы, уже приобретшей некоторую известность. Встретившись при подобных обстоятельствах, оба испытали смешанные чувства, но в итоге не нашли нужных слов.

Чун Цзы, как никто другой, понимала Хай Шэна. Чуть ранее она и сама испытала нечто подобное, поэтому сейчас была сильно опечалена. Однако нельзя терять время, иначе они уже не смогут уйти. Воспользовавшись случаем, девушка сказала:

– Осмелюсь предположить, что вы его узнали. Так?

Хай Шэн молчал.

– Говорят, на каплю добра нужно отвечать изобильным источником. Даже простой смертный помнит добро, неужели даос отплатит за помощь убийством?

В тот же миг золотой песок, застилавший небо, исчез. Снова проступили кучевые облака. Все были удивлены внезапным отступлением и громко закричали:

– Глава Хай, что вы собираетесь сделать?

Чу Буфу воспользовался удобным случаем, подхватил Чун Цзы и приблизился к одному из бессмертных. Тот стиснул зубы, не желая их пропускать. Меч продолжал вертикально висеть в воздухе в попытке восстановить формацию. Чу Буфу нахмурился и, не колеблясь, поднял руку для удара по голове.

– Бессмертный Чу, не причиняйте вреда ученикам! – раздался сзади голос Хай Шэна.

Направление удара мгновенно изменилось. Раздался глухой стон, и человек полетел вниз с облаков. Увидев это, другой ученик тут же бросился следом, чтобы его поймать. Чу Буфу забрал Чун Цзы и вырвался из окружения. Оседлав ветер, они быстро скрылись вдали.

– Хай Шэн!

– Я виноват. Когда вернемся, предстану перед почтенным.

Небо прояснялось. Налетел утренний ветерок. Из облаков показались две фигуры: прекрасная женщина в черных одеждах, Темный нарцисс, и Ван Юэ в неизменном плаще.

– Я же говорил, что все прошло слишком легко. У Ло Иньфаня был запасной план.

– Если он так хотел схватить Вань Цзе, почему не пришел сам?

– Его ученица в руках Вань Цзе, нельзя действовать опрометчиво. Он давно предугадал действия Хай Шэна. Все было сделано настолько безупречно, что никто даже не догадался. – Ветер чуть приподнял капюшон, обнажая бледное лицо и высокий нос. – Кто сказал, что Ло Иньфань бесчувственный? Просто все чувства обращены лишь к его ученице.

Взгляд Темного нарцисса похолодел.

Ван Юэ улыбнулся:

– На этот раз его предположения ложны. Демонический меч для меня уже неважен.

Темный нарцисс была удивлена.

Наблюдая за Вань Цзе, Ван Юэ заметил, что сила повелителя демонов постепенно ослабевает. Плотно запахнув мантию, он развернулся:

– Идем.

Чу Буфу был вынужден использовать духовную силу, отчего его состояние усугубилось. По возвращении в земли Вань Цзе он проспал три дня. Очнувшись, мужчина будто забыл о произошедшем. Все стало по-прежнему, и он больше никогда об этом не упоминал.

Он забыл, но Чун Цзы не забыла. Она игнорировала его.

Сейчас у нее есть только он, поэтому девушка не могла смотреть, как тот рискует своей жизнью. Удалось сбежать в этот раз, но что будет в другой? А если однажды и вовсе покинет ее? Сможет ли она пережить горе?

В воздухе летал ивовый пух, и позади раздались шаги. Намеренно громкие.

Чун Цзы даже не обернулась – и так знала, кто это.

– Стало лучше?

Одетый во все черное Чу Буфу присел на корточки перед ней.

Увидев его здоровым, Чун Цзы почувствовала, что сердце немного отпустило. У демонов очень странные методы исцеления ран: бессмертные едят пилюли, а он просто ложится спать.

Чу Буфу склонил голову набок и улыбнулся.

– Лучше. Не злись. Хочешь, сыграю тебе на цине?

Чун Цзы проигнорировала вопрос и вошла в дом. Посидев там немного, она успокоилась. Конечно, девушка понимала, что для гнева нет причины, но ничего не могла с собой поделать. Он столько раз рисковал жизнью ради Гун Кэжань, не заботясь о безопасности. Если продолжит в том же духе, рано или поздно случится что-то плохое.

Из-за двери донеслась мелодия циня. В ней не было ни радости, ни грусти, только покой. Чем дольше Чун Цзы слушала, тем сильнее окутывала ее мелодия. Теперь в ней слышались чувства, которые нельзя забыть и нельзя отпустить: обида на клевету, предрассудки… мысли о смерти.

«Смерть смоет все воспоминания».

Эти чувства были близки Чун Цзы. «А он… Что он не может отпустить? Гун Кэжань?» Прекрасно зная, насколько она бесчувственна, все равно каждый раз бросается ей на помощь. Если бы не Темный нарцисс и Хай Шэн, его, возможно, уже не было бы в живых. Пусть тысячи людей проклинают Чу Буфу, но Гун Кэжань должна была его защищать. Кто знает… возможно, ему хватило бы просто видеть ее каждый день? Неужели сестра Чжэньчжу, когда говорила о любви, имела в виду именно это? В этом слове таится столько горести. Во всяком случае, для нее.

Как бы много ты ни отдавал, нелюбимый останется нелюбимым, а любящий будет страдать.

Единственное исключение… когда в принципе нет любви.

Чун Цзы побледнела, она медленно встала и открыла дверь. Красная прядь волос упала Вань Цзе на лоб, прежняя свирепость в глазах сменилась невыразимой печалью. Брови чуть нахмурились – казалось, он не может на что-то решиться. Звуки циня были низкими и тревожными.

Девушка молча подошла и села рядом.

Незаметно опустился вечер.

Облака потемнели, над озером начал подниматься туман. Вечерний ветерок шелестел в ивах.

Чун Цзы тихо слушала мелодию, а когда подняла взгляд, то увидела, что его брови почти сошлись на переносице.

– Дядя. – Она не удержалась и протянула к нему руку.

Музыка вдруг оборвалась.

– Я обещал вернуть тебя назад через два года.

Назад? Чун Цзы застыла, бледнея с каждым мгновением. Она глупо уставилась на него и пробормотала:

– Дядя, что вы говорите?

Он не ответил, молча посмотрев на струны. Чун Цзы закусила губу и вдруг закричала:

– Тогда я уйду завтра!

Мужчина медленно поднял голову.

– Уходи через два дня.

– Нет, наставник может рассердиться. Я хочу вернуться в школу Наньхуа с повинной.

Чун Цзы подскочила, забежала в дом и закрыла дверь.

Звуки циня не стихали всю ночь. Он закончил играть лишь на рассвете. Последние ноты рассеялись, словно туман, как и связывающие их узы.

Чун Цзы не спала всю ночь.

Он обещал защитить ее и тем не менее вот так просто прогоняет? Разве ему плохо с ней? Неужели проявлял доброту лишь из жалости?

Их отношения были слишком теплыми, слишком хорошими. Девушка привыкла и стала зависима от них. Она была готова вынести любые обиды, но не была согласна на разлуку. Она все-таки не Ван Юэ. Ей хотелось слишком многого, однако нельзя всегда следовать своим желаниям.

Но если сейчас он ее прогонит, останется лишь посох Сияния звезд.

Возможно, она и к этому привыкнет. Ледяная тюрьма в горах Куньлунь уже не казалась такой пугающей. По крайней мере, там не будет тревог, опасений… ожидания, что ее прогонят. Проведя ночь в раздумьях, Чун Цзы в конце концов вышла. Утренний ветерок шелестел в ивах, превращая их в зеленый туман. Под деревьями стоял он. Она видела лишь его спину и сцепленные руки. Чу Буфу выглядел сейчас таким же добрым и нежным, как в их первую встречу. Черная одежда, красные волосы, роскошные наплечники и пояс…

Прошла одна ночь, хотя показалось, что минули годы. Он явно не изменился, но Чун Цзы едва узнала его.

– Дядя?

– М-м-м.

– Я… ухожу.

Чу Буфу повернулся и кивнул.

– Иди.

Сердце сдавило сожаление, она чуть склонила голову и сказала:

– Возможно, я отправлюсь в школу Куньлунь и мы больше не увидимся. Берегите себя, дядя.

Чу Буфу кивнул снова.

Девушка постояла немного молча, а затем развернулась и пошла к воротам дворца демонов.

Ноги казались ватными, словно чужими. Когда она проходила рядом с ним, то вдруг замерла, не в силах сделать и полшага. Чун Цзы пристально посмотрела на мужчину.

– Дядя хочет тебе еще кое-что сказать.

Чун Цзы отвернулась, унылая и разочарованная.

Чу Буфу улыбнулся и погладил ее по голове, словно прочитал мысли.

– Для начала послушай. Ты должна запомнить эти слова, а когда будет удобный случай – передать Ло Иньфаню.

Он посмотрел вдаль, на листья лотоса в озере. Долго молчал, прежде чем заговорить вновь. Его голос словно доносился не отсюда.

– Девять… нет, десять лет назад. Все это время я был одержим демоническим духом и помню все словно в тумане…

«Десять лет назад?» В голове Чун Цзы промелькнула мысль: разве десять лет назад ей не было восемь лет? Именно в тот год заклинание, наложенное на нее бессмертным братцем, рассеялось, а в Чэньчжоу произошла резня, потрясшая мир бессмертных. Все было связано с ним.

Чун Цзы всегда хотела узнать о событиях той ночи. Она отказывалась верить, что Чу Буфу по своей воле украл демонический меч. Сейчас, когда он решился рассказать, девушка, похоже, даже не дышала, чтобы не упустить момент.

– Эта история о мече Ни Луня. Я хочу рассказать, почему пошел на это и какую сделку заключил с мечом. Нужно высказаться сейчас, иначе могу совсем забыть… В тот год школа Западного буддизма прислала жемчужину Бесконечности, и три тысячи учеников получили приказ отправиться в школу Куньлунь, чтобы забрать меч и перевезти его в школу Наньхуа для обряда очищения. Школа Чаншэн тремя годами ранее уже сопровождала меч в школу Куньлунь, потому участвовали и мы.

Рассказывая о прошлом, Чу Буфу посмотрел на Чун Цзы и улыбнулся.

– Тогда я тебе и помог. Почти принял за демона из-за врожденного темного духа. Учитель, следуя приказу почтенного, взял меня и мою младшую соученицу Кэжань следить за перевозкой меча. Однако на обратном пути, у города Чэньчжоу, кое-что произошло.

Повисла тишина. Он горько улыбнулся.

– На самом деле я и сам до сих пор не понимаю сути. Хотя мы практически достигли школы Наньхуа, наш учитель не терял бдительности. В ту ночь мы с несколькими десятками старших учеников школы Цинхуа установили магический барьер. Я погрузился в крепкий сон, а когда проснулся в полночь, то обнаружил, что все ученики вокруг… убиты невероятно мощной демонической силой. Я стал искать наставника, а когда нашел, тот едва дышал. Собрав последние силы, он рассказал, что это дело рук могущественного повелителя демонов. Велел любой ценой защищать меч Ни Луня и не допустить, чтобы оружие попало в руки демона. Вдобавок этот демон украл Кэжань, и учитель умолял ее спасти.

Чун Цзы почувствовала, что кое-что не сходится. Почему почтенный Ло Иньфань и другие старшие бессмертные не отправились за мечом? Ведь это невероятно важное задание!

Чу Буфу будто понял, о чем она думает, и покачал головой.

– В ту ночь энергия Большой Медведицы достигла Небесных врат. Это редкое явление. Почтенный Чунхуа, глава Юй и главы других школ, включая главу школы Цинхуа, находились в школе Наньхуа у Небесных врат. Они объединили силы, чтобы заимствовать духовную силу Монумента Шести миров и использовать ее для очищения меча Ни Луня.

Я хотел поскорее сообщить о краже меча и попросить помощи, но натолкнулся на магический барьер. Демон преградил мне путь, с легкостью разрушив все мои заклятия. Я тут же вспомнил о Тянь Чжисе, левом демоническом страже дворца Ушедшего от перерождений, казненного за измену много лет назад. Ходили слухи, что он мог выжить. Тянь Чжисе много лет следовал за Ни Лунем. Если демонический меч попал бы к нему в руки, это стало бы еще одним великим бедствием. К сожалению, я сильно уступал ему в духовной силе. Демон собирался убить Кэжань, и в порыве отчаяния я выхватил меч Ни Луня. Если бы только знал, что клинок содержит демоническую силу Верховного демона! Он заговорил со мной, а я тогда был в абсолютном смятении и позволил себя совратить.

Меч предложил мне стать его хозяином, при этом пожертвовав телом. Так я смог бы получить силу, спящую в мече, спасти сестру Кэжань и не дать Тянь Чжисе завладеть оружием. Обе стороны получили бы выгоду.

Чун Цзы была потрясена. Как и следовало ожидать, демонический меч прекрасно контролировал людей, используя их слабости. Меч заговорил лишь тогда, когда понял, что нашел лазейку.

– Важнее всего было даже не спасение Кэжань. Я дрожал от одной мысли о том, что где-то рядом притаился предатель. Пусть демон, который стоял тогда передо мной, был самим Тянь Чжисе, даже он не смог бы пройти через магический барьер и убить три тысячи учеников. Это мог сделать только бессмертный, которого впустили добровольно и которому удалось застать людей врасплох. Я был уверен, что среди бессмертных завелся лазутчик.

Школа Чаншэн – крупная школа, учеников возглавлял опытный глава. Бессмертные, естественно, были спокойны за исход дела. Но если среди учеников завелся предатель, это совершенно меняет дело.

– Через Чэньчжоу проезжали ученики Наньхуа, Цинхуа и некоторых других школ. Они пришли, чтобы поприветствовать нас, но увидели три тысячи мертвых конвоиров меча и меня. Никто так и не узнал правды. Слышал, почтенный Тяньцзи из школы Наньхуа много раз гадал на тот день, но так ничего и не увидел… Сила отступника намного превосходит его.

– Я думал, что Тянь Чжисе и есть виновник трагедии, который как-то смог обмануть бессмертных. Или, возможно, он с ним в сговоре. Если бы я умер, никто бы не узнал о лазутчике. Мало того что завладел бы мечом, притворяясь бессмертным, он мог бы натворить много злых дел. Ситуация была критической, времени на раздумья не оставалось. Я решил отдать свое тело мечу, спасти Кэжань, а затем умереть!

Чу Буфу занялся лазутчиком и попал в его ловушку.

– Кто же мог знать, что человек, скрывающийся среди бессмертных, не собирался забирать меч. Он не хотел, чтобы меч достиг школы Наньхуа и подвергся очищению, но и становиться хозяином меча, расплачиваясь своим телом, тоже не собирался. Все это было ловушкой. Он не планировал раскрывать свою личность, поэтому забрал Кэжань и скрылся.

Чу Буфу горько усмехнулся:

– Заключив сделку с мечом, я дал клятву: если расскажу кому-то о произошедшем, кроме тела буду вынужден отдать мечу и души. Я думал спасти Кэжань, а затем вернуться в школу Наньхуа и поведать обо всем почтенному. Меня ждала всего лишь смерть. Не предполагал, что Кэжань вернется сама, отравленная странным проклятием. Заговорщик сказал, что, если мы хоть словом обмолвимся, он убьет ее и уничтожит школу Чаншэн.

Я не смог никого спасти, вдобавок получил угрозу. Я знал, что смерть – лучший выход. Но тот человек обладает невероятной силой и прячется среди бессмертных. Напасть на школу Чаншэн ему было бы проще простого.

Демонический меч так и не был очищен – это могло привести к катастрофе в шести мирах. Школа Чаншэн или все люди мира – выбор был очевиден, но я пошел по ошибочному пути. А все потому, что мой уровень совершенствования был недостаточно высок.

Он повернулся и посмотрел на Чун Цзы.

– Букашка, я был таким же, как ты в былые годы. Бродяжничал, но учитель приютил меня. Благодаря ему я и стал бессмертным. Мне следовало забыть о школе Чаншэн и выбрать спасение всего мира, однако я навсегда останусь ее учеником. Смотреть, как ее разрушают, как гибнут тысячи ее учеников…

Чун Цзы со слезами на глазах кивнула головой. Она прекрасно понимала его чувства. Скитаться по улицам, подвергаться гонениям, а затем вдруг обрести спасение. Разве можно не быть признательным своим спасителям? Разве можно безучастно смотреть, как губят всё, чем дорожил твой наставник?

– После случившегося бессмертные решили, что это я украл меч и всех убил. Новость о гибели трех тысяч учеников распространилась со скоростью ветра. Бывшие друзья и соученики стали искать меня, желая мести. Мне оставалось лишь скрываться. Я решил, что, раз со мной теперь сила меча, необходимо найти заговорщика и предотвратить бедствие, а уже затем отправиться в школу Наньхуа и рассказать обо всем почтенному. Однако в течение двух последующих месяцев одно за другим происходили странные кровавые события. Множество людей было убито демонической силой. Даже почтенный Тяньцзи не смог постичь истину. Не зная всей правды, бессмертные обвинили в этих трагедиях меня. В конечном счете я был околдован демонической аурой меча и стал вести себя непозволительно.

Из-за того, что не сдался и продолжал защищать школу Чаншэн, Чу Буфу пришел к подобному финалу.

Чун Цзы все это время чувствовала смутную тревогу, а теперь вдруг поняла, что не так: договор с демоническим мечом! Рассказавший о тайне отдаст мечу свои души. Он раскрыл ее, значит ли это…

Увидев в глазах девушки страх, Чу Буфу покачал головой. В его улыбке мелькнула нежность и печаль.

– В смерти нет ничего ужасного. В конце концов, все это ошибка. Не стоит жалеть. Прошлой ночью я понял, что не смогу найти заговорщика в одиночку. Когда вернешься в школу Наньхуа, расскажи обо всем почтенному и попроси защитить школу Чаншэн. Если же это невозможно… – Он долго молчал, а затем тихо вздохнул. – Значит, такова судьба.

Чун Цзы не ожидала подобного ответа и яростно замотала головой.

Чу Буфу крепко сжал ее руку.

– Слушайся почтенного. Верни демонический меч и этим искупи свою вину. Тебя простят.

Чун Цзы пришла в ужас.

Выходит, он с самого начала знал! В прошлый раз, когда похитил ее на глазах у Ло Иньфаня, Чу Буфу уже был в курсе, что сказал ей наставник! Учитель хотел дать еще один шанс, хотел заставить вернуться в школу Наньхуа. Но, если он все знал, почему же…

В глазах Чу Буфу мелькнула улыбка.

– Даже теперь тебе все еще жаль меня. Ты гораздо сильнее, чем прежний я. Когда Ло Иньфань ударил тебя, он наложил на твое тело заклятие Родства душ. Он знает о каждом твоем движении. С самого начала беспокоился о тебе. Я уже отправил духовного журавля с письмом, сейчас Ло Иньфань уже должен был долететь.

Нет, наставник просто увидел, что Чу Буфу относится к ней иначе, и приказал убедить его вернуть меч. Дядя неправильно понял, к тому же она уже давно сдалась!

Чун Цзы хотела все объяснить, но не могла сказать ни слова. Горло сдавило отчаянием.

«Дядя, я не уйду. Нам с вами больше никто не нужен. Просто отдам меч и вернусь, ладно? Я больше никогда не уйду».

Чу Буфу понял ее мысли и вздохнул:

– Да, почтенный не раз проявлял ко мне милосердие, однако… – Он слабо улыбнулся. – Я заключил с демоническим мечом сделку. Клинок спрятан не во дворце, он прямо здесь, в этом теле.

Чун Цзы словно поразила молния. Она застыла как вкопанная, распахнув от изумления глаза.

Теперь понятно, почему он ложился спать, когда был ранен, ведь демонический меч находился внутри него. Человек и меч слились воедино. Он не был демоном, он был мечом!

– Если бы не ты, я бы продолжил совершать ошибки. Теперь же позволь вернуть тебя в школу Наньхуа. Это последнее, что я могу сделать. Не грусти. С появлением нового хозяина сделка с демоническим мечом закончится. Сейчас он как раз начал постепенно забирать духовную силу. Не будь глупой. Думаешь, почему дядя оставил тебя здесь на два года? Впрочем… разлука неизбежна. Не стоит больше откладывать. – Чу Буфу пригладил ее взъерошенные волосы. Затем он вдруг серьезно сказал: – Хоть на этот раз ты будешь избавлена от страданий в ледяной тюрьме гор Куньлунь, тебе следует кое-что знать. Букашка, ты следующий хозяин, которого выбрал меч Ни Луня!

Чун Цзы застыла от такой новости. По щекам потекли слезы.

«Следующий хозяин?»

Она?

– Ты рождена с темным духом. Я всегда считал, что твоя судьба необычна. Скорее всего, ты как-то связана с Ни Лунем. Именно поэтому Тянь Чжисе пытался использовать тебя, чтобы снять печать с жетона Верховного демона, и он же скрывал твою судьбу во время гадания. Этот меч может принести катастрофу в шесть миров. Я виноват, что позволил ему задержаться здесь так долго. Боюсь, он может навредить тебе. Когда вернешься в школу Наньхуа, всегда оставайся рядом с почтенным. Пока меч не очищен, будь осторожна и не позволяй ему совратить тебя. – Говоря эти слова, он нежно ее обнимал. – Букашка, всегда помни: сколько бы обид и страданий ты ни перенесла, обязательно найдется тот, кто поверит и полюбит тебя, как я. Никогда не вступай на демонический путь, иначе пути назад не будет.

Он, по обыкновению, похлопал ее по спине. В последний раз. Сердце Чун Цзы разрывалось от боли, она как сумасшедшая качала головой.

Нет! Она была капризна и невежественна и больше не хочет уходить. Впредь никогда не заговорит об уходе в школу Наньхуа. И совершенно точно не попросит отдать этот демонический меч!

Раз уж она следующий хозяин, то пожертвует своим телом, но не даст забрать его души!

– Букашка! – Его красивое лицо посуровело, глаза феникса пристально смотрели на нее. Голос звучал строго. – Это не твоя жизнь. Вернись сейчас, пока еще не поздно. Будь послушной и дай мне обещание, что никогда не станешь демоном!

Слезы лились ручьем, не давая разглядеть милое лицо, обращенное к ней.

Руки, обнимавшие ее, вдруг ослабли.

Чун Цзы с ужасом наблюдала, как медленно тает его размытая фигура.

– Ошибся… ошибся… знал бы заранее…

– Вы напрасно совершенствовались двести лет… Все же дошли до такого!

Этот шепот словно смеялся сам над собой.

В конце он вдруг разразился хохотом:

– Такова воля Небес! Чу Буфу, о Чу Буфу… Из-за ошибки тобой воспользовались. Ты стал хозяином демонического меча, что привело к большим бедам. Ты погубил множество невинных жизней. Подобный конец – воля Небес! Но даже теперь кто-то плачет по тебе! Глупец! Разве ты заслужил это?!

Чун Цзы рыдала, беззвучно открывая рот и протягивая к нему руки.

– Глупец! Глупец! – Туманный силуэт не обращал на нее внимания. Развернувшись, он скрылся где-то у Чун Цзы за спиной, продолжая смеяться. – Чу Буфу! Глупец!

Дикий хохот вдруг оборвался, сменившись оглушительным ревом позади Чун Цзы. Земля задрожала, и все вокруг вспыхнуло кроваво-красным светом.

Повелитель демонов исчез, его магия рассеялась. Чун Цзы осталась на месте, ошеломленно глядя вперед.

Красный свет постепенно померк. Ее рука опустилась под тяжестью, и из ладони выпал темно-красный меч.

– Дядя… – прошептала она.

Магический барьер исчез. Расположение земель Вань Цзе теперь не было тайной. Чун Цзы видела сквозь слезы, как множество людей ворвались внутрь. Их возглавляла знакомая фигура в белом одеянии.

Девушка не издала ни звука, просто опустилась на землю, прижимая к себе меч. По щекам катились слезы.

«Пока дядя здесь, никто не осмелится тебя обидеть».

Но он бросил ее! Солгал ей! Лжец!

Она размахнулась и швырнула меч на землю.

На демоническом мече не осталось даже царапинки. Лишь тот же темно-красный злой свет.

Она резко вытерла слезы, собираясь снова поднять его, но чьи-то руки крепко сжали ее в объятьях. Белоснежные, такие же знакомые и теплые, как в детстве.

– Чун-эр.

Чун Цзы оперлась на его руки, глядя при этом на меч, и наконец разрыдалась в голос.

Сострадание и желание спасти мир… Мелодия Лазурного моря, сыгранная на цине… В конечном итоге он снискал свою славу.

Разве мог кто-то представить, что сердце, привязанное к учителю, станет сердцем демона. Вчера Чу Буфу, сегодня Вань Цзе. Бессмертный, ставший демоном.

Так были созданы земли Вань Цзе.

Засохшие деревья, кровавая вода. Ни капли зелени, ни капли жизни, только бесконечное отчаяние. Он не мог простить себя, потому и жил в этой преисподней, среди кровавого дождя и голых костей.

Он был обречен на гибель.

Когда-то в мире существовал Чу Буфу, лучший ученик школы Чаншэн. У него были длинные волосы, а белые одежды сияли, словно луна. В то время о нем ходила безупречная слава…