Учитель один день – навсегда отец. Ей может нравиться кто угодно, но он – никогда.

Растерянная и совершенно павшая духом, Чун Цзы не заметила, как вернулась в свою комнату. Голос Янь Чжэньчжу, продолжал звучать в голове. «Эти чувства нарушают все нормы морали и достойны только презрения!»

Паника овладела Чун Цзы, не давая дышать. Она отрицательно качала головой, прижимая руки к груди. Прислонившись спиной к двери, она что есть силы вжималась в створку, ужасно боясь, что кто-нибудь внезапно ворвется, увидит ее жалкий вид и разгадает, что таится в ее сердце.

Нет, все не так! Она просто уважает его, преклоняется перед ним и хочет всегда быть рядом. Разве может родиться в ее голове столь ужасная и бесстыжая мысль?

Но… ради чего она отправилась в такой долгий и опасный поход к горам Куньлунь? Почему она так беспокоится и стремится его увидеть? Она уже считает пик Пурпурного бамбука своим домом, а его в этом доме – главным человеком. Он даже важнее для нее, чем она сама. Дни, проведенные без него на пике Пурпурного бамбука, становятся невыносимыми.

Если он однажды женится, это будет хуже смерти.

Они пять лет были вместе, и, незаметно для самой Чун Цзы, он заполнил ее мысли и сердце.

Может быть, все началось с того момента, когда он, в белоснежном одеянии, появился в дверном проеме главного зала школы Наньхуа и сказал, что возьмет ее в ученицы…

А может быть, когда они медленно шли к пику Пурпурного бамбука, держась за руки…

Или в тот день, когда он поцеловал ее в губы, спасая жизнь…

Или в ту летнюю ветреную ночь много лет назад, когда увидел ее шрамы и сказал, что больше никому не позволит ее обидеть…

А возможно, в другую ночь, когда при свете лазурной луны он лично выбрал для нее посох Сияния звезд, воодушевляя быть яркой, как Млечный Путь, и не принижать себя.

Чун Цзы почувствовала слабость и сползла на пол.

Сцена первой встречи стала воспоминанием, глубоко отпечатавшимся в душе.

В широком дверном проеме виднелось голубое небо, по которому время от времени проплывали пятицветные благовещие облака. Он, спокойный и молчаливый, стоял в самом центре, словно соединяя небо и землю. Нежный, всепрощающий, абсолютно чистый. Тот, ради кого останавливается само время.

Но как! Как она может допускать такие грязные мысли о нем, о своем учителе?! Выходит, ее самые прекрасные мечты и надежды все это время имели название. И название это – «разложение основ морали»!

Еще недавно она считала себя самым счастливым человеком, потому что могла всегда быть рядом с ним.

Еще недавно сочувствовала деве Чжо Юнь, которая так стремилась дотянуться до недоступного.

И только сейчас Чун Цзы поняла, как повезло деве Чжо Юнь. Нет, не она, а Чун Цзы заслуживает жалости.

Дева Чжо Юнь мучительно преследовала несбыточную мечту, но у нее впереди был хотя бы проблеск надежды. А вот перед самой Чун Цзы стояла стена, которую нельзя ни разбить, ни преодолеть.

Рядом с ним может быть любая бессмертная, но только не она.

Отчаяние овладело девушкой.

Такой боли она не чувствовала никогда. Даже в день, когда Минь Юньчжун и Юй Ду не захотели принимать ее в школу Наньхуа, чувство безысходности было в сто крат меньше, чем сегодня, когда она осознала, что может его потерять.

Посох Сияния звезд пошевелился.

Он все знает. Понимает. Может быть, он презирает ее? Смеется над ней? Чун Цзы потеряла силы и повесила голову. Дрожа всем телом, она инстинктивно прижала посох к груди, словно хватаясь за спасительную соломинку.

Посох Сияния звезд был теплым – таким же теплым, как его нежные объятия. «Сияние звезд». Когда учитель давал его Чун Цзы, он надеялся, что ее чувства придут в лад и станут ровными, словно гладь реки. Сияющей реки Млечного Пути. Если бы он только знал, какую постыдную тайну скрывает она в своем сердце. Если бы он знал, неужели они расстались бы навсегда, как почтенный Сюй и Темный нарцисс?

Нет! Никто и никогда не узнает эту тайну!

Отныне она будет относиться к нему лишь как к почтенному, недосягаемому наставнику, станет самой послушной ученицей и будет тихо и мирно жить с ним на пике Пурпурного бамбука, служа и почитая. Больше никогда не позволит постыдным мыслям зародиться в своей голове!

Бешено колотящееся сердце наконец успокоилось. Девушка почувствовала облегчение и невероятную усталость, а еще грусть.

Крепко обняв посох, Чун Цзы прислонилась к двери, закрыла глаза и уснула.

– Что случилось? Что с твоим лицом?

На следующий день, когда ученики отправились в путь, Чжо Хао увидел, как неуверенно она стоит на посохе, поэтому не мог не подлететь и не спросить.

К его удивлению, девушка не зыркнула на него, как обычно, лишь выдавила искусственную улыбку.

Янь Чжэньчжу забеспокоилась.

– Неужели Темный нарцисс ранила…

Чун Цзы перебила:

– Нет, я в порядке. Возможно, вчера слишком долго практиковала духовную силу и немного устала.

Чжо Хао сжал губы и вежливо поклонился:

– Могу ли я помочь?

Чун Цзы знала, что нужно бы отказаться, но почему-то инстинктивно кивнула.

Молодой человек обрадовался и уже протянул руку, чтобы ее поддержать, но вдруг откуда-то спереди его позвала Минь Суцю:

– Брат Чжо, скорее подойди! Брат Жэнь и остальные ищут тебя!

От этого восклицания Чун Цзы будто очнулась. Понимая странность момента, она оттолкнула руку Чжо Хао и сказала:

– Я благодарна, брат… но у тебя дела. Поспеши, я смогу удержаться сама.

Чжо Хао настаивал:

– Ничего не мешает нам пойти вместе…

Минь Суцю обернулась. В ее нежных глазах сейчас плескался гнев.

– Брат Чжо, не медли!

Янь Чжэньчжу натянуто улыбнулась.

– Молодой господин Чжо, почему бы вам не заняться делами? Не стоит беспокоиться, мы позаботимся о Букашке.

Он сделал вид, будто не слышит.

– Что там могут быть за дела? Младшая сестра чувствует слабость – это уже не шутки. Вдруг она так устанет, что не сможет продолжать путь?

Янь Чжэньчжу хлопнула его по руке.

– Разве я не могу позаботиться о своей сестре? – фыркнул Чжо Хао.

– Сначала позаботься о других сестрах, а после вернемся к этому вопросу.

Юноша поперхнулся и с усмешкой сказал:

– Это не имеет к ним никакого отношения.

Чун Цзы не поняла и переспросила:

– Сестра Чжэньчжу, что за чушь ты несешь?

Подруга ткнула ее в бок:

– Посмотри на тех его сестричек. Они выглядят так, будто хотят тебя съесть. В уксусе, что льется из их бочек, ты захлебнешься до смерти. А первой тебя сожрет внучатая племянница Минь Юньчжуна Суцю.

Чун Цзы смутилась:

– Мы просто знакомые, это все глупости.

Янь Чжэньчжу искоса взглянула на нее:

– Для тебя, может, и глупости, но у этого мальчишки плохие намерения. Он слишком любезничает с тобой.

Лицо Чжо Хао скривилось от переполняющего его гнева.

– Я действительно переживаю о самочувствии сестры, что в этом такого? Я ко всем так отношусь.

Янь Чжэньчжу промолчала.

Чжо Хао протянул руку.

– Давай, я помогу.

Реакция подруги и остальных заставила Чун Цзы задуматься. Она посмотрела на Минь Суцю, и наконец до нее начало доходить. Она перевела взгляд на Чжо Хао, лихорадочно соображая, как вежливо отказаться от его помощи, и тут услышала голос сзади:

– У брата Чжо есть дела. Как мы можем его задерживать? Лучше я разберусь.

Увидев говорящего, Чун Цзы быстро закивала, словно получила помилование.

Цинь Кэ протянул руку, прижал Чун Цзы к себе и перетянул на меч Восьми пустошей. Поклонившись Чжо Хао, он ускорился и переместился вперед.

Янь Чжэньчжу усмехнулась.

– Молодой господин Чжо?

Тот ничего не сказал и быстро улетел.

Во главе отряда летела Вэнь Линчжи и несколько других старших учеников. Они болтали и смеялись. Заметив отсутствие Цинь Кэ, Вэнь Линчжи хотела расспросить остальных, но вдруг увидела догнавшего их Чжо Хао. Он, мрачный и недовольный, смотрел на кого-то сбоку. Удивившись, Вэнь Линчжи оглянулась и увидела две фигуры в белых одеждах, стоящие на одном мече.

Вэнь Линчжи помрачнела. Она долго смотрела на них, а затем намеренно замедлилась и подлетела ближе.

– Чун Цзы, что случилось? – спросила она, улыбнувшись.

Девушка была сегодня рассеянна. Услышав неожиданный вопрос, она не нашлась что ответить.

Вэнь Линчжи попала в свою же ловушку. Она смутилась и натянуто рассмеялась.

– Наверное, я лезу не в свои дела…

Цинь Кэ посмотрел на Чун Цзы.

– Сестра неправильно поняла. Она плохо себя чувствует, поэтому я помог ей.

Вэнь Линчжи выдавила улыбку.

– Полубессмертное тело тоже может заболеть? Думаю, это из-за вчерашнего инцидента. Делаешь из меня злодейку?!

Она рассерженно фыркнула и направила меч вперед.

Чун Цзы хотела что-то сказать, но снова промолчала.

Заметив ее необычное поведение, Цинь Кэ спросил шепотом:

– Что происходит?

Та покачала головой.

Юноша приподнял брови.

– Я только что получил письмо от почтенного.

Чун Цзы стояла полубоком, но, услышав о письме, тут же развернулась к нему.

– Вань Цзе каким-то образом узнал секретный путь в школу Куньлунь. Он пробрался туда и вытащил бессмертную Гун.

– Тогда…

Цинь Кэ покачал головой.

– Их видели направляющимися в Инчжоу. Почтенный приказал свернуть с пути. Мы встретимся с ним там. Тебе не стоит беспокоиться. Сила почтенного безгранична, никто во всех шести мирах не сравнится с ним. Вань Цзе уже был однажды сражен его мечом.

– Он… Хоть учитель очень могущественен, я уже встречала Вань Цзе. Ради бессмертной Гун он способен на все. Наставник…

Цинь Кэ улыбнулся и перебил:

– Нежелание и невозможность что-либо сделать – разные вещи. Почтенный заботится обо всем живом, но не станет медлить, если будет необходимо сделать выбор. Демонический мир и мир бессмертных враждуют уже много лет. Ты недооцениваешь его. Соответствуй он твоим переживаниям, то никогда бы не стал бессмертным стражем школы Наньхуа.

Чун Цзы ошеломленно застыла.

– А вот тебе идти в Инчжоу очень опасно. Через два дня мы прибудем в город Линьхэ, там дежурят ученики школы Куньлунь. Думаю, тебе стоит подождать нас там, что скажешь?

Девушка помолчала, а затем кивнула.

Цинь Кэ думал, что она откажется, но, получив положительный ответ, вздохнул с облегчением.

– Мы с почтенным очень скоро придем за тобой.

Чун Цзы снова молча кивнула.

Ей пришлось очень постараться, чтобы уговорить Цинь Кэ взять ее в школу Куньлунь, и все ради того, чтобы увидеть наставника. Но теперь, когда она поняла, что он в безопасности, у нее больше нет желания встречаться так скоро. Те запретные мысли заставили ее почувствовать, насколько она бесстыдна. Совесть не позволяла ей предстать перед лицом наставника.

Увидев, что она еще больше помрачнела, Цинь Кэ нахмурился.

– В чем дело?

Чун Цзы опустил глаза.

– Ни в чем.

– Я считал, что смогу защитить тебя.

Девушка помнила, какой гордый у него характер. Должно быть, он считает, что она переживает о вчерашнем происшествии. Чун Цзы торопливо покачала головой.

– Ты защитил. Защитил и сам был ранен. Это я настояла на том, чтобы пойти с вами в школу Куньлунь. Я не считаю тебя виноватым, так почему ты винишь себя?

Цинь Кэ посмотрел вдаль, на клубящееся море облаков.

– Значит, мне нужно усерднее совершенствоваться, чтобы не волноваться за тебя, когда мы покидаем школу Наньхуа.

Чун Цзы почувствовала тепло на сердце.

– Не думала тебя обременять.

Юноша промолчал.

Следуя указаниям Ло Иньфаня, ученики развернулись и поспешили к новому месту. После встречи с Темным нарциссом Чун Цзы находилась в подавленном состоянии. Янь Чжэньчжу не смогла выведать, в чем причина такого настроения, и продолжала пребывать в замешательстве. Когда они уже почти прибыли в город Линьхэ, в школе Наньхуа произошел какой-то инцидент. Оказалось, кто-то из их группы учеников написал письмо, где сообщал, что Цинь Кэ и Му Юй тайно помогли Чун Цзы покинуть гору. На самом деле Юй Ду уже давно знал об этом: Му Юй сам рассказал обо всем главе, прежде чем действовать. Но письмо вызвало шум, и новость стала достоянием общественности. Теперь объясниться перед Ло Иньфанем будет затруднительно, остается только одно – сделать вид, что никто ничего не знал. Минь Юньчжун сурово наказал Му Юя и приказал Цинь Кэ вернуться и покаяться в преступлении.

Когда Чун Цзы узнала об этом, она почувствовала одновременно раскаяние и гнев.

Девушка действительно проявила упрямство, из-за которого теперь будут наказаны ее друзья. Чун Цзы просто хотела взглянуть на учителя и тихо вернуться, оставшись незамеченной. Она не ожидала, что станет причиной такого переполоха. В тот день Му Юй лично проводил ее с горы, Цинь Кэ сказал ученикам, что глава дал свое согласие, и ни у кого не возникло вопросов. Откуда тогда письмо? Появился доносчик? Но кто?

Когда они прибыли в город Линьхэ, Вэнь Линчжи подошла, чтобы сказать слова утешения Цинь Кэ. Увидев ее притворное беспокойство, Чун Цзы чуть было не высказала все, что о ней думает, но Цинь Кэ воспрепятствовал. На второй день ученики двух школ отправились дальше в Инчжоу, оставив Чун Цзы ждать их возвращения.

Хотя Линьхэ – приграничный город, он был густонаселен. Причина крылась в близости горы Куньлунь. Город был под покровительством школы бессмертных, его охраняли более усердно, и здесь почти никогда не случалось происшествий, связанных с демонами. Узнав, что Чун Цзы – ученица Ло Иньфаня, дежурившие в городе ученики вели себя с ней очень вежливо и доброжелательно. Девушка не осмелилась выходить наружу и весь день провела в комнате, уставившись в одну точку.

Чем больше сеть, тем проще в ней найти дыру. Очень скоро пришла весть, что повелитель демонов Вань Цзе угодил в формацию, созданную учениками школ бессмертных у города Чжаньнань. Он был тяжело ранен, но сумел разорвать магический барьер и сбежать с Гун Кэжань, убив десятки бессмертных. На десять ли вокруг Чжаньнаня было истреблено все живое. Люди были напуганы, отсиживаясь за закрытыми дверями. Мир бессмертных был потрясен, всем ученикам в каждом городе было приказано смотреть в оба и в случае необходимости встретить врага во всеоружии.

Услышав новости, Чун Цзы одновременно обрадовалась и опечалилась.

Радовало ее то, что Цинь Кэ и остальные соученики не участвовали в битве, так как находились совсем в другом месте, а печалила мысль о том, что, если бы бессмертные, одержимые местью, не похитили Гун Кэжань, невинные остались бы живы. Все это спровоцировали бессмертные. Наставник, разумеется, в курсе и наверняка переживает.

Размышляя, Чун Цзы решила пойти к терему Водной почты, чтобы отправить письмо Цинь Кэ и остальным с просьбой быть осторожнее.

Город Линьхэ располагался недалеко от школы Куньлунь, поэтому здесь люди чувствовали себя более защищенными. Лавки на улицах по-прежнему были открыты, хотя прохожих стало заметно меньше.

Терем Водной почты оказался пуст, на полу высилось несколько кучек серого пепла, будто что-то сгорело. В воздухе витал странный запах.

Во внутренней комнате, казалось, кто-то разговаривает.

Чун Цзы быстро забежала туда, но вдруг остановилась и побледнела.

Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы сцена, открывшаяся Чун Цзы, навсегда отпечаталась в памяти, вызывая ужас, от которого кровь стыла в жилах.

Она уже испытывала это чувство.

Чун Цзы вдруг поняла, что за запах витает в воздухе. Это был запах смерти. Пепел на полу – это все, что осталось от учеников школ бессмертных, охранявших терем. Они были уничтожены могущественной демонической ци!

В памяти Чун Цзы были еще свежи воспоминания о такой же всеразрушающей мощи. Тогда, в школе Цинхуа, ее души покинули тело, и девушка чуть не умерла. Если бы Ло Иньфань не пожалел изначального духа и не поделился ци золотого бессмертного, чтобы вернуть ее души, она бы уже давно находилась в загробном мире, ожидая перерождения.

Волосы Чун Цзы зашевелились от ужаса. Первой мыслью было немедленно позвать на помощь. Люди в комнате стояли к ней спиной – возможно, поэтому она все еще была жива.

В рукаве Чун Цзы лежали Благовония посланий[52].

На этот раз она подготовилась, усвоив прошлый урок. Благовоние посланий было изготовлено последователями школы Куньлунь. Надо лишь наполнить его духовной силой, и все ученики школы Кульнунь, находящиеся в радиусе одного ли от этого места, почувствуют запах и поймут, что кому-то нужна помощь.

Ее ци текла непрерывным потоком, однако снаружи по-прежнему не было никакого движения.

Чун Цзы покрылась холодным потом.

Не может быть, чтобы ученики школ бессмертных перемещались так медленно, тем более находясь в одном городе. Чун Цзы применила Благовоние посланий, но никто не откликнулся. Почему? Единственный вариант – они не услышали ее зов. Значит ли это, что вокруг терема установлен магический барьер?!

Выходит, ее все же заметили, но проигнорировали, посчитав, что девушка все равно не сможет сбежать?

Когда надежда на спасение пропала, Чун Цзы вдруг успокоилась и собралась с мыслями, придумывая план. Вдруг из комнаты раздались голоса:

– Здесь есть скрытое подводное течение. Можно использовать воду, чтобы выйти из города.

Странный усталый голос показался на удивление знакомым.

– Почему я должна уходить? – холодно спросила Гун Кэжань. – Мне уже претит так жить. Мало того что они вечно меня преследуют, теперь еще ты велишь бежать, будто я бешеная собака!

В комнате воцарилась тишина.

Чун Цзы сжалась от ужаса, забилась в угол и притихла. Она прислушивалась некоторое время, но так ничего и не разобрала. Два человека внутри словно растворились в воздухе.

«Неужели… они ушли?»

– Это я впутал тебя.

«Нет, по-прежнему там! Глупая надежда…» Чун Цзы беззвучно застонала и взмолилась небу, желая, чтобы эти двое поскорее покинули терем, не вспомнив о ней. Увы, небо осталось глухо. Чем сильнее она переживала, тем больше медлили люди в комнате.

– Как долго собираешься втягивать меня в свои дела?

– Очень скоро все будет хорошо.

– Хорошо? Все будет хорошо, только если ты умрешь сегодня.

– Ты тоже хочешь моей смерти?

– Посмотри, кем ты стал: не бессмертный и не демон. – Гун Кэжань не скрывала эмоций. – Я сожалею только о том, что ты не погиб вместе с тремя тысячами учеников. Так было бы лучше для всех!

– Все не так просто! – Его голос вдруг стал холодным и суровым. Больше он не потакал ей. – Три тысячи жизней – ничто, – зловеще произнес мужчина. – Даже тридцати тысяч будет недостаточно, чтобы быть захороненным вместе с великим мной.

Гун Кэжань долго молчала, возможно испугавшись резкой перемены в голосе. Но через некоторое время она тихо произнесла:

– Я тебя ненавижу.

– Ненавидь, если хочешь, – равнодушно ответил мужчина.

– Даже если умрешь, никто не будет скорбеть, ты… – Она замолчала на половине фразы, будто он насильно выслал ее прочь.

Снова наступила оглушающая тишина. Чун Цзы долго ждала, замерев в углу, но так ничего и не услышала. Она осторожно опустила голову, проверяя, на месте ли ее тело, и с удивлением обнаружила, что все в порядке.

«Правда можно вот так просто уйти?»

Девушка была до смерти напугана. Усугубляло ситуацию и то, что на глаза периодически попадались холмики серого пепла. Чун Цзы содрогнулась.

Разве кто-то захотел бы остаться в таком месте надолго? Не отдавая себе отчет, она вскочила и побежала к выходу.

Дверь была прямо перед ней, но до нее никак не удавалось дотянуться. Прямо как в детстве, когда она хотела войти в главный зал дворца Чунхуа и никак не могла этого сделать.

«Барьер не снят!»

Сердце, окрыленное надеждой, снова сжалось. Чун Цзы вздрогнула и быстро развернулась.

Его роскошные темно-красные волосы развевались в воздухе при полном безветрии, словно живые. Они двигались плавно, будто в воде, совершенно ослепляя. Даже его черное длинное одеяние, казалось, вспыхивало красным. Зрелище было величественным и жутким, что действительно соответствовало его статусу в демоническом мире.

Однако это великолепие было ничем в сравнении с его лицом.

То было самое идеальное лицо во всех шести мирах. Четко очерченное. Без малейших изъянов. Его хищные глаза феникса были прикрыты. Красная прядь волос упала на лоб, расчертив бровь, создавая хаотичный, жестокий, но прекрасный образ.

Словно призрак, он медленно подлетел к ней, не касаясь земли.

Чун Цзы и думать забыла о побеге, она растерянно смотрела на него, не в силах отвести взгляд. В больших черных глазах не было страха, лишь потрясение, будто девушка увидела что-то, чего не может быть.

Это лицо. Она никогда не забудет его.

Такое красивое, нежное, улыбающееся лицо. Сколько раз она видела его в своих снах? Ради него она поклялась, что станет ученицей школы бессмертных и будет спасать людей, попавших в беду. Так же, как он когда-то.

Сейчас это лицо наконец-то перед ней, но она не чувствует никакой радости.

Сострадательный взгляд из ее памяти превратился в прекрасный, порочный, безжизненный и усталый. Черные глаза стали темно-красными. Сейчас в них сверкала насмешка над загнанным в угол кроликом.

«Это он? Или нет?» Чун Цзы была в замешательстве.

Возможно, ее реакция показалась ему слишком странной, потому что в темно-красных глазах мелькнула тень сомнения, но очень быстро исчезла.

Он протянул руку, сжимая белую нежную шею.

Чун Цзы стало трудно дышать, ее ноги медленно оторвались от пола.

Она не сопротивлялась, взгляд девушки был прикован к его руке.

Сильная, с длинными тонкими пальцами. Такая знакомая. Эта рука когда-то похлопала ее по спине, помогла подняться с земли и наложила магические заклинания, которые не позволяли никому обижать ее.

Теперь же она ледяным капканом сжала ей шею.

Как такое могло случиться?! Как это может быть он?!

Чун Цзы, напрягая последние силы, открыла рот и прохрипела:

– Братец-небожитель?

Его хватка ослабла, казалось, он узнал ее.

– Это ты.

Выражение усталости быстро исчезло с его лица, хищные глаза ярко вспыхнули, голос вдруг стал мягче и казался теперь более знакомым. Это был тот самый звучащий словно с небес голос, который Чун Цзы никогда не сможет забыть.

– Братец… – прошептала она.

– Ты ученица Ло Иньфаня? – Его глаза сузились, в них появился опасный блеск.

Он ее не вспомнил. Чун Цзы была разочарована и внезапно пришла в себя.

Нет, это не может быть он! Старший брат в белоснежном одеянии с длинными черными волосами был таким ласковым, сострадательным, с нежной, спокойной улыбкой. Кроме наставника, она больше никогда не встречала таких людей. Должно быть, он был богом, спустившимся в мир людей, чтобы спасать невинных. Мужчина же перед ней, с кровавыми глазами и неестественно темно-красными волосами, до кончиков ногтей наполнен демонической ци. Он несет смерть, а не спасение. Он убил бессчетное количество бессмертных, да и она сама однажды чуть не погибла от его рук. Он Вань Цзе – самый могущественный из демонов!

Они просто похожи. Как можно быть такой глупой, чтобы подумать, будто повелитель демонов и братец-небожитель – одно лицо?!

Осознав свою ошибку, Чун Цзы побледнела. Холодный пот заливал глаза, она инстинктивно отпрянула, пятясь на носочках. Темный дух вырвался наружу, окутывая все тело, и Печать Обиталища духа лин-тай вдруг мгновенно обрела форму.

– Врожденный темный дух. Это он? – пробормотал повелитель демонов Вань Цзе, окидывая девушку изучающим взглядом.

Он разговаривал сам с собой, словно подтверждая догадки. В его хищных миндалевидных глазах, помимо удивления, мелькнуло еще что-то – чувство, которое было трудно угадать.

Неужели это конец?

Его красивое лицо, казалось, стало еще более уставшим, но также на нем отразилось странное облегчение.

А почему это должен быть конец? Почему он должен мириться с таким финалом? Раз уж все так вышло, к чему сомнения? Если сейчас ее души рассеются, разве будет это концом?

Его глаза вдруг вспыхнули яростью, а на лице появилась жестокая улыбка.

Сердце Чун Цзы билось так быстро, что едва не выпрыгивало из груди. Она неотрывно следила за Вань Цзе, и перемены в его лице не остались ею незамеченными. Увидев смертоносный всполох во взгляде, она вдруг поняла, что надежды на спасение нет. Девушка могла лишь крепко сжать посох Сияния звезд и выставить его перед собой, вложив в заклинание последние силы.

Печать Обиталища духа лин-тай не выстояла перед самым могущественным из демонов. Тело Чун Цзы, казалось, горело изнутри, причиняя невыносимую боль, лишь посох оставался нежным и прохладным, помогая ей держаться.

– Не даешь навредить ей? – прошипел повелитель демонов Вань Цзе.

Невидимый огонь выжигал внутренние органы. Каждый клочок кожи, каждая косточка болели так, что Чун Цзы жалела об их существовании. Все тело вот-вот должно было сгореть дотла. До кучки серого пепла. Чун Цзы больше не могла терпеть эту боль и почти отказалась от сопротивления.

– Чун-эр! – раздался такой родной, но непривычно яростный голос.

Сердце тут же подпрыгнуло, наполняясь надеждой. Боль в теле больше не имела значения. Наставник! Это наставник! Глаза Чун Цзы радостно вспыхнули, она не могла произнести ни звука, но душа кричала.

«Я не могу умереть! Не хочу!»

Повелитель демонов Вань Цзе вдруг холодно усмехнулся и убрал руку. В его взгляде читалось злорадство: словно у человека, что попал в ловушку и смотрит, как в ту же яму падает другой.

«Если оставить ее в живых, возможно, финал будет даже лучше…»

Повелитель демонов исчез. Просто молча сбежал.

Чун Цзы почувствовала, что теряет сознание. Ноги подкосились, и она упала. Упала в объятия, которых так сильно жаждала.

Его губы нежно коснулись ее, прохладное дыхание медленно наполняло тело. Зрение постепенно прояснилось, и лицо человека, о котором она думала дни и ночи, вдруг оказалось прямо перед ней.

Весь мир затих, время остановилось.