Дул легкий ветерок, принося чувство прохлады, солнце взошло и тихонько скрылось в облаках. Небо затянуло, что добавило обстановке еще большей торжественности.

Зал Шести соответствий располагался на самой главной вершине горы Наньхуа, но сегодня прямо за ним появился еще более высокий пик. Новую вершину обвивали благовещие облака, создавая невероятное зрелище. На пике возвышалась гигантская каменная плита. Это и были знаменитые Небесные врата, стоявшие нетронутыми целую вечность. Под Небесными вратами находился обрыв Вознесения – такой крутой, что не видно дна, – который вел в загробный мир. Под обрывом бурлили облака, образуя безбрежную белую ширь. Очень впечатляющий вид. Достойный того, чтобы стать местом проведения испытания бессмертных.

Тысячи учеников собрались на краю обрыва, обсуждая предстоящее состязание.

Проверка навыков управления мечом проводилась каждые пять лет. Ученики прошлого набора были обязаны принять участие. Экзамен давал возможность увидеть прогресс воспитанников за прошедшие пять лет. Хотя больше всего собравшихся беспокоило другое.

Это не только экзамен для новичков, но и арена для состязания за звание лучшего ученика школы.

По статусу лучший ученик Наньхуа, первый среди всех учеников по способностям, уступал лишь главе и почтенным бессмертным. Кто не мечтает о таком положении? Состязание давало всем ученикам равные возможности. Независимо от порядка поколений или возраста, любой желающий мог выйти на арену и показать себя. Победитель отборочного этапа мог бросить вызов действующему лучшему ученику и в случае успеха занять его место.

Му Юй уже третий раз удерживал свое положение.

Соревнования еще не начались, а все уже с нетерпением ждали финального сражения, определив для себя самых вероятных кандидатов на победу. Некоторые ученики даже не побоялись нарушить устав школы, делая тайные ставки. Ставки были небольшими: волшебные травы или эликсиры, для создания которых требовалось всего несколько лет совершенствования. Глава Юй Ду с пониманием относился к воодушевлению учеников и был особенно снисходителен во время испытания, закрывая глаза на нарушение некоторых правил.

Раздался звон небесного колокола, громкий и протяжный.

На этот звук слетелось множество небесных журавлей, которые сделали несколько кругов над облаками и приземлились в тени сосен на обрыве Вознесения. За птицами примчались десятки духовных лис и белых тигров и расселись на каменных скалах вдали от толпы. Казалось, они пришли на зов, тоже желая присоединиться к веселью.

Белое облако медленно поднялось от подножия горы, направляясь к вершине. Оно было окутано золотистым светом и плотной благовещей аурой.

На облаке стояли четыре совершенствующихся: глава Юй Ду и Минь Юньчжун впереди, Цинь Кэ и Вэнь Линчжи по бокам позади них.

Сегодня Юй Ду облачился в пурпурный плащ, на голове у него была черная заколка-гуань Трех Пречистых[42], на ногах – туфли, расшитые узором Девяти звезд, за поясом сине-зеленой шелковой лентой крепился божественный меч Мироздания. На рукояти была подвешена пятицветная кисть, оставленная родоначальником школы Наньхуа и символизирующая власть главы. Минь Юньчжун был одет в свою обычную скромную одежду, но меч Пагоды Будды в его руке украшала черная кисть – символ статуса бессмертного надзирателя.

Облако опустилось на высокую каменную плиту Небесных врат. Му Юй и несколько старших учеников уже давно ждали там. Тысячи учеников, стоящие внизу, на высокой платформе, одновременно поприветствовали главу. Юй Ду поднял руку, и они с Минь Юньчжуном заняли свои места.

Вскоре прибыл Син Сюань со своим учеником, и трое почтенных бессмертных завели праздную беседу, хваля учеников друг друга, но втайне надеясь на победу именно своего. Особенно Минь Юньчжун и Юй Ду. Син Сюань же был не в духе: он то и дело оглаживал бороду и вздыхал. В обязанности главы палаты Небесных предсказаний входило толкование тайн Небес. Ни он, ни его ученики не были сильны в магическом искусстве, их пригласили просто для соблюдения формальностей.

Пока трое старших наставников разговаривали, Цинь Кэ отошел назад, чтобы поприветствовать Му Юя.

– Брат Му Юй, мы не виделись несколько лет. Уверен, ты добился больших успехов в совершенствовании.

Тот улыбнулся.

– У меня так много повседневных дел, что совсем не остается времени на совершенствование. Брат Цинь от природы талантлив, глава Юй лично обучает тебя, прошло так мало времени, а ты уже развил тело до уровня полубессмертного. Думаю, и в магии добился большого успеха. Возможно, брат Цинь в будущем станет новым главой школы.

– Я не осмелюсь.

Вэнь Линчжи подошла и, сжав губы, легонько толкнула Цинь Кэ.

– Что ж, почему бы нам не пройти испытание, чтобы мы смогли сами оценить способности брата Му? Боюсь, я плохо практиковалась, проявите снисхождение.

Прежде чем Цинь Кэ и Му Юй успели ответить, Минь Юньчжун осадил ее:

– Твои умения еще недотягивают до того уровня, когда можно бороться за место лучшего ученика. Не переоценивай свои силы.

Слова наставника явно не убедили Вэнь Линчжи, она покраснела и сказала с улыбкой:

– Учитель, не принимайте всерьез. Это всего лишь шутка.

Минь Юньчжун действительно был сегодня обеспокоен. Му Юй – первый его ученик, достигший таких больших успехов, он три раза отстаивал свой статус в испытании. В этот раз тоже хотелось бы избежать проблем. Однако этот новичок, Цинь Кэ, обладал великолепными мышцами и костями и сумел за пять лет обзавестись телом полубессмертного. Глядя на Юй Ду, он видел, что нынешнее настроение главы сильно отличается от предыдущих лет. Нельзя проявлять беспечность. Если Му Юй потерпит поражение от новичка из младшего поколения, Минь Юньчжун потеряет лицо.

Когда эта мысль пришла ему в голову, он повернулся к Му Юю и спросил:

– Ты все еще пользуешься тем сломанным мечом?

Молодой человек улыбнулся.

– Учитель, вы ведь знаете, что я использую его много лет и он мне по руке.

Будучи учеником школы Бессмертного меча, Му Юй имел большую странность: он не любил использовать магическое оружие. Когда пришло время выбирать, Минь Юньчжун специально выложил перед ним много редких мечей, однако Му Юй просто взял первый попавшийся меч из обычной стали. Минь Юньчжун тогда ужасно разозлился. Му Юй подтвердил поговорку: «Каков меч, таков и человек». Внешность его была обычной, как и внешний вид меча был до крайности обыкновенным. Но в человеке скрывался большой талант, и уже на первом испытании он завоевал место лучшего ученика школы.

И все же хорошее магическое оружие всегда дает преимущество, будь то сражение с врагом или любая другая ситуация. Минь Юньчжун много раз убеждал его, что раз он от природы не любит магическое оружие, то и достигнуть ментальной связи со сломанным стальным мечом будет сложно, так что лучше сразу заменить на что-нибудь получше. Но Му Юй проявлял в этом вопросе удивительное упрямство и всегда находил предлог, чтобы отказаться от замены, чем часто навлекал на себя недовольство наставника. Хотя есть выражение: «Если кролик упорствует, даже тигр не сможет с этим ничего поделать». Поэтому учителю пришлось сдаться.

Минь Юньчжун вспомнил об этом сейчас, поскольку беспокоился, что из-за своего магического оружия Му Юй потерпит поражение в состязании. Услышав ответ ученика, он проворчал себе под нос:

– А какой меч у Цинь Кэ?

Юноша ответил сам:

– Учитель подарил мне его, и я не смею пользоваться им безответственно. Сейчас он в моей комнате, я не взял оружие с собой.

Минь Юньчжун искоса взглянул на него.

– Коли это подарок главы, наверняка что-то незаурядное. Почему бы тебе не принести его и не показать нам?

Цинь Кэ послушно вытянул руку. В тот же миг синяя мощная вспышка метнулась с горного пика и радугой прошила облака.

Синий сверкающий меч упал в руку Цинь Кэ. Холодный блик сверкнул на лице юноши, таком же красивом и спокойном. Меч и человек идеально дополняли друг друга.

Ученики ошеломленно застыли, и лишь Му Юй улыбнулся.

Минь Юньчжун тоже опешил на мгновение, а затем с натянутой улыбкой взглянул на Юй Ду.

– Твой наставник готов подарить тебе даже меч Восьми пустошей, – обратился он к Цинь Кэ. – Это говорит о большом учительском сердце. Не разочаруй его.

Юй Ду улыбнулся.

– У уважаемого наставника Миня так много талантливых учеников, один Му Юй чего стоит. Естественно, я переживаю. Мой учительский долг – помочь своему ученику.

В словах главы чувствовалось самодовольство.

– Цинь Кэ будет всегда помнить наставления учителя и сердечную заботу почтенного надзирателя Миня, – почтительно произнес юноша.

Ответ был хитро сплетен. Услышав его, Минь Юньчжун скривил губы. На самом деле у него изначально сложилось хорошее впечатление о Цинь Кэ. И если бы не та маленькая девочка, этот ребенок стал бы его учеником.

И хотя он ему нравился, основное внимание следует уделить своему ученику. Цинь Кэ совершенствуется всего пять лет, и для Му Юя не должно составить труда победить его. Вот только этот меч… Юй Ду передал ученику божественный меч Восьми пустошей, не ставит ли это Му Юя в невыгодное положение?

Минь Юньчжун снова повернулся к Му Юю.

– Я не такой хороший наставник, как глава Юй, и не смог дать тебе достойного магического оружия, потому одолжу меч Пагоды Будды, когда придет время.

– У меня уже есть меч, разве могу я использовать оружие своего наставника? – отказался Му Юй.

Минь Юньчжун набрал воздуха, чтобы сказать все, что он по этому поводу думает, но тут вдалеке показалось еще одно облако.

Пятицветное благовещее облако ясно указывало, что приближается совершенствующийся с рангом золотого бессмертного. Он был одет в белую одежду, такую же неизменную, как безразличное выражение его лица. На рукояти меча Разгоняющего волны висела серебряная кисточка: символ бессмертного стража.

Чуть позади него, по правую сторону, стояла та самая молодая девушка.

Фигура девушки, скрытая сиянием, исходящим от наставника, казалась маленькой и хрупкой. Ее красота отличалась от красоты других девушек: она была легкой и невесомой. Сейчас ее глаза были опущены, выражение лица сдержанно. В правой руке девушка держала короткий серебряный посох.

Учитель подобен картине, а ученица – стихам. Такие разные, но оба невероятно прекрасные. Даже их характеры гармонировали между собой.

Только когда Ло Иньфань сел на свое место, завороженная толпа пришла в себя. Кто-то с почтением смотрел, кто-то отводил взгляд, не осмеливаясь долго глазеть.

Только Цинь Кэ чуть нахмурился, с удивлением глядя на девушку.

Беглый взгляд, который юноша бросил на нее недавно в толпе учениц, неосознанно оставил глубокое впечатление. Как он мог не удивиться, увидев ее здесь? Если она следует за почтенным Чунхуа, неужели…

Возможно ли, чтобы пик Пурпурного бамбука принял еще одну ученицу?

Цинь Кэ уже пять лет совершенствовался на пике Нефритового рассвета и понятия не имел, что происходило за его пределами. Может ли эта красивая девушка быть той дурнушкой, которую он знал раньше? Цинь Кэ рассуждал про себя, не решаясь спросить.

Вэнь Линчжи, стоящая рядом с ним, крепче сжала рукоять меча и нахмурилась. Вскоре она взяла себя в руки и спокойно произнесла:

– Почтенный Чунхуа прибыл, значит, скоро начнется испытание. На платформе мы у всех на виду, наверное, тебе это не нравится? Раз уж брат Му за всем следит, как насчет спуститься и осмотреться?

Ее слова соответствовали мыслям Цинь Кэ. Он кивнул и первым сошел с платформы.

Чун Цзы сначала стояла рядом с Ло Иньфанем, а когда тот завел разговор с главой Юй Ду, решила отойти и поискать брата Му Юя, чтобы спросить о своей очереди выхода на арену. Вдруг она услышала, как кто-то в толпе ее зовет, и обернулась.

– Букашка! Букашка!

Это оказалась Янь Чжэньчжу, которая приветственно махала ей рукой. У нее был очень громкий голос, и если другие уже привыкли и не обращали на ее крики внимания, то Цинь Кэ, стоявший неподалеку в окружении толпы учениц, вдруг поднял взгляд и посмотрел в ту сторону.

Чун Цзы слетела с платформы и побежала к подруге.

– Сестра Чжэньчжу!

В прошлом году Янь Чжэньчжу вышла замуж, и Чун Цзы ездила ее поздравить. Через год Чжэньчжу стала выглядеть красивее и полнее, чем прежде, а ее взгляд засиял.

– Сестра Чжэньчжу, ты становишься все красивее, – искренне сказала Чун Цзы.

– Спасибо, что помнишь и называешь сестрой. Ты так давно не заезжала в гости.

– Хотела, но боялась потревожить тебя и зятя.

– Чего ты боишься? Он очень хороший человек, – не приняла отговорок Чжэньчжу.

Ее муж был учеником Му Юя третьего поколения. Он очень ее любил и баловал. Чун Цзы взглянула на счастливое лицо подруги и как будто начала понимать, почему та становится только краше. Она задумалась на мгновение и стала рассеянной, но Янь Чжэньчжу все замечала. Подруга вышла вперед, чтобы поприветствовать приближающихся Цинь Кэ и Вэнь Линчжи.

– Приветствую, брат Цинь, сестра Вэнь.

Вэнь Линчжи всегда радовалась, когда Чун Цзы унижали, но сейчас рядом был Цинь Кэ, поэтому она побледнела и холодно отругала Янь Чжэньчжу:

– Хотя Чун Цзы моложе тебя на одно поколение, она ученица почтенного Чунхуа, как ты смеешь говорить раньше нее? Разве можно быть такой грубой? Если другие услышат, могут посчитать это неуважением!

Слова ученицы открыто обвиняли Янь Чжэньчжу, но втайне были рассчитаны на Чун Цзы.

Янь Чжэньчжу это сразу не понравилось, и она тут же собиралась возразить, но Чун Цзы поспешила ее остановить:

– Сестра Вэнь правильно нас отругала.

Вэнь Линчжи приходилось сдерживаться, она промолчала.

Чун Цзы потянула подругу за рукав, собираясь уйти.

– Чун Цзы? – раздался глубокий голос.

Девушка тотчас обернулась.

Молодой человек в белом, стоящий рядом с Вэнь Линчжи, бесцеремонно прожигал ее взглядом. Выражение его лица было таким же, как в тот год на облачном мосту.

Их глаза встретились, и, когда Цинь Кэ увидел знакомый блеск в ее зрачках, он больше не сомневался. В холодном взоре мелькнула улыбка.

Значит, он все еще помнит ее, просто не узнал в прошлый раз? Чун Цзы была счастлива.

– Брат Цинь, это я.

Однако он лишь приподнял бровь и, повернувшись к Вэнь Линчжи, о чем-то с ней заговорил, игнорируя Чун Цзы.

Настроение Вэнь Линчжи тут же улучшилось, а губы изогнулись в едва заметной ухмылке.

Все потакали ей, прекрасно зная, что Вэнь Линчжи портит Чун Цзы жизнь. Даже он нарочно вел себя таким образом!

Чун Цзы разозлилась и потащила Янь Чжэньчжу прочь.

– …Испытание навыков владения мечом – это закон, который был установлен вторым поколением наставников-основателей. Оно проводится для проверки прогресса новых учеников. Одновременно с этим будет выбран новый лучший ученик школы. По завету основателей, все ученики школы Наньхуа должны соревноваться честно, полагаясь лишь на собственные способности. Нет необходимости сдерживаться или беспокоиться о более высоком положении соперника. Однако будет лучше, если в конце испытания соученики останутся друзьями, не стоит слишком усердствовать в желании победить. Сознательное причинение вреда оппоненту недопустимо… – Звучный голос эхом разнесся меж скал.

Закончив речь, Юй Ду вернулся на свое место.

Сейчас на каменной платформе, кроме главы Юй Ду и трех почтенных бессмертных, сидел и Му Юй. Неудивительно, что все хотели оказаться на его месте, ведь это было большой честью.

Один из старших учеников вышел вперед и огласил список участников.

Вначале проводилось испытание для новичков. Оно состояло из нескольких раундов, в которых ученики демонстрировали все магические техники, изученные за пять лет.

Чун Цзы не знала этих техник, потому попросила Янь Чжэньчжу объяснить их значение.

– Букашка… Значит, правду говорят, что глава не позволяет тебе изучать магию?

– Я рождена с темным духом, мне нельзя.

Янь Чжэньчжу долго смотрела на подругу и не смогла сдержать горького вздоха.

– Мы с тобой давно знакомы, и я никогда не замечала в тебе ничего плохого. Да ты в сто раз лучше, чем они. И почтенный Чунхуа туда же. Если он не обучает ученицу магии, что будут говорить о тебе другие люди…

Чун Цзы быстро перебила:

– Ну и что? Пусть говорят, если им хочется. В любом случае я сама не хочу изучать никакую магию. Пока наставник со мной, кто может навредить мне?

Янь Чжэньчжу покачала головой.

– Ты что, глупая? Собираешься всегда следовать за почтенным Чунхуа?

– Буду вечно служить учителю.

– Совсем еще ребенок. Ну хорошо, ты не собираешься выходить замуж, а если он в будущем приведет в дом жену?

Девушка неестественно улыбнулась.

– Вот в будущем об этом и поговорим.

К счастью, Янь Чжэньчжу снова быстро перескочила на новую тему:

– Вообще-то, мы никогда и думать не смели об этом. Только за спиной порой шептались, что такого человека, как почтенный Чунхуа, достойна лишь бессмертная невероятной красоты. Боюсь, он действительно никогда не женится.

Чун Цзы торопливо потянула ее в сторону.

– Что ты такое говоришь? Как ты могла сплетничать о наставнике?

Подруга улыбнулась.

– Это они говорили, не я.

Чун Цзы взглянула на такого знакомого и близкого для себя человека, сидящего на каменной платформе, и ее сердце затопило непонятное счастье. Даже бессмертная дева Чжо Юнь недостаточно хороша для него, чего уж говорить о других. Смогут ли наставник и ученица провести вечность вместе на пике Пурпурного бамбука?

Она погрузилась в свои мысли, а ученицы, стоящие вокруг, вдруг затихли.

– Смотри, брат Цинь, – подтолкнула подругу Янь Чжэньчжу.

Уже очередь Цинь Кэ? Девушка встрепенулась и подняла взгляд.

Меч Восьми пустошей сверкнул молнией и взмыл к небесам. Затем он резко остановился прямо над морем облаков под обрывом Вознесения. Человек, стоявший на мече, даже не покачнулся: его движения были так точны и естественны, что он, казалось, сросся со своим оружием.

– Он держится так уверенно, не единой ошибки. Великолепная техника! – восхитилась Янь Чжэньчжу.

Чун Цзы усиленно тренировалась последние несколько дней, но не смогла добиться такого уровня, поэтому сейчас очень завидовала.

Соперником Цинь Кэ был ученик того же поколения. Поприветствовав друг друга, они разошлись на три чжана. Атмосфера резко стала серьезной. Все с нетерпением ожидали, как ученик главы, только спустившийся с пика Нефритового рассвета, покажет себя.

Время шло, но соперники не спешили начинать движение.

Второй ученик не выдержал и решил, что пора начинать.

– Брат, дай же поучиться у тебя.

Цинь Кэ едва заметно кивнул и резко развернулся. Меч Восьми пустошей выскочил у него из-под ног и в тот же миг исчез, не оставив и следа.

В пасмурном небе, в гуще облаков, медленно образовалась огромная прореха. Солнечный свет хлынул в дыру, создавая ощущение, будто небо рушится на землю.

Атмосфера накалилась, даже зрители почувствовали себя крайне неуютно. В воздухе витало тяжелое предчувствие, которому не хотелось доверять. Напряжение было таким, что стало трудно дышать. Чун Цзы крепко сжала руку Янь Чжэньчжу.

Короткое мгновение показалось вечностью.

Когда напряжение стало нестерпимым, в небе сверкнула вспышка и из облаков упала синяя тень!

Сияние было таким ослепительным, словно звезды сошли с Девяти небес. Все на десятки чжанов вокруг было окутано синим светом. Ни палящее летнее солнце, ни молнии, раскалывающие небеса, не были столь же впечатляющими, как это зрелище. Свет был настолько мощным и всепоглощающим, что трудно было описать словами.

Однако никто из учеников внизу не был воодушевлен. Напротив, дрожь пробила их тела, на лицах отразилось недоверие, а сердца бешено забились, потрясенные происходящим.

Меч нес Падающие звезды. Погибельные падающие звезды!

То, что Цинь Кэ первым нанес удар, было нормальным, но никто не ожидал, что он решится на такой смертоносный прием, тем более на глазах главы, почтенных наставников и зрителей!

Однако более неожиданным было то, что новичок, изучавший магию всего пять лет, смог так усовершенствовать обычный атакующий прием!

Его соперник испуганно застыл. Ученик забыл не только все заранее подготовленные техники, но и не подумал о том, что можно попытаться увернуться. Хотя от такого мощного заклинания, пожалуй, все равно не получилось бы уйти. Даже если бы кто-то из зрителей захотел это остановить, было бы уже слишком поздно.

Многие ученики побледнели. Кто-то вскрикнул, а кто-то, наоборот, застыл точно вкопанный.

Юй Ду тоже изменился в лице, подскочил со своего места и выкрикнул:

– Кэ-эр!

Смертоносная аура исчезла, сияние угасло, небо над головой снова заволокло тучами так, что у многих потемнело в глазах. Казалось, в одно мгновение день превратился в ночь.

Прохладный ветерок раздувал облака под обрывом. Молодой человек в белом одеянии непринужденно стоял на мече Восьми пустошей, спиной к толпе.

Двое соперников по-прежнему находились друг напротив друга, будто и не было никакого смертоносного удара. Но ученики внизу успели покрыться холодным потом, чувствуя, будто только что очнулись от кошмара. Казалось, ничего не произошло, все вокруг осталось таким же, как было в самом начале испытания.

Невероятная мощь меча была так легко обуздана его хозяином.

– Спасибо, что позволил мне победить, – спокойно сказал Цинь Кэ.

Один прием определил итог испытания. Соперник полностью принял поражение.

– Мне стыдно, – произнес он и развернул меч к скале.

Давящую тишину нарушили изумленные восклицания зрителей. Толпа шумела, отовсюду раздавались хвалебные возгласы, полные восхищения и зависти, – особенно от новичков.

Находившийся на платформе Минь Юньчжун посмотрел на профиль главы Юй Ду и, притворно улыбаясь, произнес:

– Глава воспитал хорошего ученика.

Син Сюань тоже улыбнулся.

– Я уже говорил: у этого ребенка большой талант.

Сначала Юй Ду был потрясен и рассержен, он не ожидал такого сюрприза от собственного ученика. Сейчас же выдохнул с облегчением, чувствуя гордость. Улыбнувшись, он откинулся на спинку кресла.

– Ребенок еще молод, любит быть в центре внимания. Это всего лишь неудачная шутка.

Минь Юньчжун лишь тихо фыркнул.

У подножия платформы Янь Чжэньчжу не переставала восхищаться:

– Какой стремительный старт! Какая мощная завершающая форма! Ах! Это ведь обычные Падающие звезды. Я совершенствуюсь столько лет и еще никогда не видела, чтобы кто-то смог сделать их настолько смертоносными!

Чун Цзы тут же спросила:

– И брат Му не может?

Подруга покачала головой.

– Он никогда не использовал эту технику, так что даже не знаю.

Чун Цзы задумалась, понимая, что уже где-то видела подобный прием. Через мгновение она вспомнила.

– Так, значит, эта техника называется Погибельная падающая звезда? Я видела, как наставник использовал ее, сражаясь с демоном ветра!

– Это самый известный смертоносный прием почтенного Чунхуа. Можно ли сравнить техники брата Циня и твоего наставника? – спросила Янь Чжэньчжу.

Девушка на мгновение задумалась и покачала головой.

Техника Цинь Кэ действительно была впечатляющей и, возможно, даже не уступала технике наставника по мощи. Однако в Погибельной падающей звезде Ло Иньфаня было нечто особенное. В тот год Падающая звезда появилась лишь на краткое мгновение, но Чун Цзы казалось, что это произошло только вчера. Свет меча наполнял небо, видно было лишь очертание человеческой фигуры. Однако тогда Чун Цзы не ощущала той давящей напряженной ауры, как сейчас. Была лишь удивительная твердость и беспощадность. Даже умерев, враг не был бы наполнен ненавистью и обидой.

Янь Чжэньчжу не удивилась.

– Брат Цинь практикуется всего пять лет. Конечно, он еще не может сравниться с почтенным Чунхуа.

Ученики столпились вокруг Цинь Кэ, хваля наперебой, но выражение его лица оставалось прежним. Он продолжал стоять над облаками у обрыва Вознесения, не собираясь уходить. Пока ученики гадали о его странном поведении, он вдруг поклонился, глядя в сторону каменной плиты.

– Сила почтенного Чунхуа безгранична, а уровень совершенствования чрезвычайно высок. Младший ученик давно восхищается вами. Слышал, что самый известный ваш прием не является одной из высших небесных техник – это обычная для школы Наньхуа техника Погибельной падающей звезды. Если младшему ученику дозволено высказать свое мнение, то я считаю, что простой атакующий прием, доведенный до совершенства, указывает на выдающийся уровень заклинателя. К сожалению, у меня никогда не было возможности увидеть его лично. Сегодня я набрался смелости и прошу почтенного Чунхуа указать на мои ошибки.

Его первоначальное движение было очень мощным, даже после завершающей формы сохранился излишек энергии. Было видно, что он долго практиковался и в совершенстве овладел этим приемом. Тысячи учеников внизу, не сговариваясь, затихли и посмотрели на человека, сидящего на платформе, ожидая его ответа.

На вершине горы царила полная тишина.

Фигура, на которую были обращены все взгляды, сидела прямо и неподвижно, словно белая нефритовая статуя.

Юй Ду, желая сохранить лицо своего ученика, тоже попросил:

– Кэ-эр очень разумен и действительно хочет учиться. Прошу, ради меня, дай ему несколько наставлений.

Ло Иньфань говорил мало, его тон был спокоен, в нем не было ни порицания, ни похвалы:

– Всего за пять лет довести технику Погибельной падающей звезды до такого уровня – уже большая редкость.

Цинь Кэ выдохнул с облегчением и хотел было поблагодарить, однако Ло Иньфань вдруг спокойно продолжил:

– Хотя Погибельная падающая звезда – смертоносный атакующий прием, используя его, нужно помнить четыре слова: «если нет другого выбора». Твоя техника действительно совершенна, жаль только, что ее совершенство лишь в силе, но не в божественном духе. Нужно помнить, что магические техники совершенствующихся были созданы для спасения, а не убийства. Эта техника не предназначена для состязаний.

Произнесенные им слова были странными. Всем ясно, что Падающая звезда – атакующий прием, как же она может спасать? Только что почтенный Чунхуа во всеуслышание сказал, что техника Цинь Кэ совершенна, и тут же обвинил в отсутствии в ней божественного духа. Чувствовалось противоречие.

Ученики в раздумье опустили головы.

Цинь Кэ долго стоял в оцепенении. Затем его лицо залила краска стыда, он почтительно поклонился и сказал:

– Убить, только если нет другого выбора. Я навсегда запомню это, почтенный.

Ло Иньфань кивнул.

Юноша покинул арену, больше ничего не сказав.

Как бы то ни было, его выступление вышло выдающимся. Когда он вернулся к зрителям, тут же был окружен девушками. Вэнь Линчжи поддразнила его, сдерживая восторг:

– Ты невероятный! И как теперь прикажешь нам выступать?

– Сестра, ты слишком меня хвалишь.

Выражение лица Вэнь Линчжи изменилось, и она произнесла, с трудом выдавив улыбку:

– Сколько раз я говорила. Можешь называть меня просто по имени, ведь ты старше.

Услышав это, Чун Цзы, стоящая чуть в стороне, не знала, смеяться ей или злиться. Только что Вэнь Линчжи ругала Янь Чжэньчжу за непочтительное обращение и тут же, не моргнув и глазом, просит Цинь Кэ вовсе отбросить формальности.

– Разве смею я нарушать порядок поколений наших наставников?

Вэнь Линчжи разозлилась и ступила на меч.

– Теперь моя очередь, мне пора.

Она была красива от природы. Даже простая белая одежда бессмертных не могла скрыть изящную фигуру. В общении с другими учениками ее очаровательное лицо было сильнейшим оружием, позволявшим добиться успеха в любом деле. Едва выйдя на арену, она привлекла к себе всеобщее внимание.

– У сестры Вэнь выдающиеся способности, она обязательно победит.

– Без сомнения.

Она всегда издевалась над Чун Цзы и усложняла ей жизнь, было бы ложью сказать, что девушку не волновало выступление обидчицы. Фыркнув, она бросила взгляд на самодовольную Вэнь Линчжи, желая той проигрыша.

Чун Цзы не очень хотела смотреть этот поединок, потому глазела по сторонам и вдруг увидела духовного журавля из зала Чунхуа, стоящего на одной ноге на камне неподалеку. Он смотрел на нее, наклоняя маленькую голову то в одну, то в другую сторону. Незаметно прокравшись сквозь толпу, Чун Цзы подошла к камню, желая тихо забраться на него и схватить птицу сзади.

Тут чья-то рука схватила ее саму и стащила вниз.

– Если хочешь забраться, просто используй меч. Зачем ползать, словно ящерица?

– Брат Цинь? – удивилась Чун Цзы. Но, вспомнив его недавнее к ней отношение, раздраженно продолжила: – Зачем ты здесь? Разве не хочешь посмотреть поединок сестры Вэнь?

Цинь Кэ разжал руку.

– Ты так быстро обрела полубессмертное тело. Очень неплохо.

Он всегда вежлив с другими, а над ней снова подтрунивает! Девушка рассердилась.

– Да, да, брат Цинь. Хвали себя, хвали.

Юноша развернулся, но, прежде чем уйти, бросил фразу:

– Дурнушка.

Побывав три года назад в школе Цинхуа, Чун Цзы начала ненавидеть это слово. Услышав его от Цинь Кэ, она так разозлилась, что закричала тому в спину:

– Сам ты уродец! Уродливый мальчишка!

Цинь Кэ остановился и обернулся.

Забыв о порядке поколений, Чун Цзы оскорбила старшего. Она ойкнула и тут же замолчала.

Глаза Цинь Кэ весело сверкнули. Он взглянул на нее и медленно произнес:

– Дурнушка, осторожнее со словами.

Девушка не знала, что сказать, но тут со всех сторон раздались восхищенные возгласы. Она обернулась и посмотрела на арену: Вэнь Линчжи одержала победу. Настроение Чун Цзы упало еще больше, она подавленно опустила голову и пошла к Янь Чжэньчжу.

– Ты вовсе не дурнушка. Он просто дразнит тебя, – раздался мягкий голос. – Через два раунда твоя с Цинь Кэ очередь отправляться на арену. Не уходи далеко.

Чун Цзы ошеломленно подняла голову.

С каменной платформы ей улыбался Му Юй.