Вдалеке чирикала толпа учениц, обступив незнакомую высокую фигуру.

Чун Цзы радостно подбежала и стала махать рукой.

– Цинь Кэ… Брат!

Прошло пять лет, и мальчик превратился в восемнадцати-девятнадцатилетнего юношу. Черты его лица были благородными, волосы черными, как тушь, нос прямым и высоким, брови казались подобны мечам, а глаза – холодным звездам. Его взгляд был полон надменности и гордости. В этом молодом человеке с трудом угадывался прежний мальчик. Теперь он не носил пурпурную одежду, а был одет во все белое, как и другие ученики. Сейчас, стоя среди учениц, он был похож на высокий пестик, окруженный прекрасными лепестками. Его изящество и элегантность были выше, чем в прежние годы.

Что не изменилось, так это зрелость, которой были пронизаны все его слова и поступки.

Брови юноши были слегка нахмурены, но красивое лицо по-прежнему оставалось спокойным. Слушая вопросы обступивших его учениц, он время от времени коротко отвечал, однако взгляд его почти всегда останавливался на Вэнь Линчжи.

Неудивительно. Вэнь Линчжи уже семнадцать лет, она красива и искусна. Она самая выдающаяся из учениц школы Наньхуа. Цинь Кэ пять лет совершенствовался на пике Нефритового рассвета, не зная, что происходит внизу. В прошлый раз у него сложилось о ней лишь поверхностное впечатление, вряд ли он помнил о ее враждебном отношении к Чун Цзы. Внешность Вэнь Линчжи произвела на Цинь Кэ впечатление, к тому же он знал, что она ученица Минь Юньчжуна. Понятно, почему он был так вежлив и обходителен.

Убедившись, что видит перед собой именно Цинь Кэ, Чун Цзы чуть не запрыгала от радости. Понимая, что он ее не слышит, она снова позвала:

– Брат Цинь! Брат Цинь!

Наконец он услышал и взглянул в ее сторону.

Ученицы притихли.

Хотя Чун Цзы и была ученицей Ло Иньфаня, статус девушки оставался невысок. Все знали о ее неумении владеть магией и считали, что ученица позорит почтенного Чунхуа, поэтому смотрели с презрением. Благо сама Чун Цзы не придавала этому никакого значения. Со временем ученицы привыкли к ней, и отношение улучшилось. Но все же Вэнь Линчжи имела голос перед главой Юй Ду и Минь Юньчжуном, и с ее поддержкой можно было решить многие вопросы. Чун Цзы же редко обращалась к Ло Иньфаню с просьбами, поскольку знала, что Юй Ду и Минь Юньчжун недолюбливают ее, и не хотела доставлять еще большее беспокойство своему наставнику. Другие девушки привыкли подчиняться Вэнь Линчжи, и, хотя в душе не испытывали к Чун Цзы неприязни, никто из них не решился бы подойти и поприветствовать ту в присутствии авторитетной ученицы.

Вэнь Линчжи скривилась и с вызовом посмотрела на Чун Цзы.

Та просто хотела поздороваться со старым знакомым и не ожидала, что вызовет такой переполох. Она вдруг смутилась и неловко улыбнулась.

– Брат Цинь?

Его глаза сверкнули, но, к сожалению, лишь на короткий миг. Прежде чем Чун Цзы успела снова открыть рот, он вежливо кивнул ей и отвернулся, чтобы продолжить разговор с Вэнь Линчжи.

Неудивительно, что он не узнал ее. Худая смуглая маленькая нищенка вдруг превратилась в красивую девушку. У нее было маленькое лицо в форме тыквенной семечки[40], узкие брови, изогнутые месяцем, она была хрупкой и выгодно выделялась из толпы. Если однажды ее увидишь, вряд ли когда-то забудешь. Однако Цинь Кэ с детства жил в богатой и знатной семье и повидал многих красавиц. К тому же он был не из тех, кто уделяет много внимания внешности. Юноша подумал, что это какая-то младшая ученица, пришедшая поглазеть. Ему и в голову не пришло, что девушка была той самой «дурнушкой», которая преодолела с ним испытания пять лет назад.

Вэнь Линчжи подняла брови, а уголки ее губ изогнулись в победной улыбке.

Он ее не помнит? Чун Цзы была подавлена и разочарована. Ученицы окружили Цинь Кэ, наперебой задавая вопросы, и девушке оставалось лишь с грустью вернуться на пик Пурпурного бамбука.

Написав письмо и попросив духовного журавля доставить его, Ло Иньфань наконец обнаружил, что вокруг подозрительно тихо. Дворец был пуст, как будто чего-то не хватало. Маленькая ученица, которая обычно не отходила от него ни на шаг, с самого утра куда-то пропала.

Осознав странность, Ло Иньфань не смог сдержать улыбки.

Он в одиночестве совершенствовался на пике Пурпурного бамбука сотни лет и никогда не чувствовал, что в тишине есть что-то неправильное. Но с тех пор, как у него появилась ученица, жизнь стала насыщенной и шумной. Если однажды она действительно исчезнет, он может больше никогда не привыкнуть к одиночеству.

За пределами дворца ощущалась знакомая аура. Что она делает? Ло Иньфань не сдержал любопытства, вышел посмотреть и увидел знакомую белую фигуру на берегу источника Четырех морей.

Как и в детстве, она лежала ничком на каменном мосту, пристально глядя в воду.

За эти пять лет маленькая ученица сильно выросла, ее тело стало более хрупким и изящным. Белые облака стелились по земле, касаясь ее белоснежного одеяния, и она сама казалась легким облачком.

Ло Иньфань не сдержался и окликнул ее:

– Чун-эр?

Чун Цзы будто почувствовала что-то, поэтому обернулась даже чуть раньше, чем услышала голос. Увидев наставника, она улыбнулась ему.

– Ты уже взрослая, почему все еще ложишься на землю? – сказал Ло Иньфань с ноткой упрека.

– Никто же не видит.

Кроме наставника и ученицы, на пик Пурпурного бамбука почти никто не заходил. Чун Цзы привыкла не обращать внимания на манеры, живя счастливо и свободно.

Бессмертный ничего не мог с этим поделать. Воспитанница уже выросла, наверное, ей всегда хотелось поиграть и побыть вместе с другими детьми, но приходилось оставаться на безлюдном пике Пурпурного бамбука, сопровождая его изо дня в день. Это несправедливо.

– Если тебе скучно, почаще выходи, чтобы проводить время с соученицами.

– Хм… я уже ходила туда, это не весело.

Она всегда предпочитала проводить время с наставником, нежели с Вэнь Линчжи и остальными ученицами.

Ло Иньфань подошел ближе. Постояв рядом, он нахмурился и спросил:

– Тебя что-то беспокоит?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Я вот думаю, когда эти рыбки перестанут меня бояться?

Ло Иньфань застыл.

Чун Цзы натянуто улыбнулась.

– Учитель обещал, что однажды, когда рыбки больше не будут пугаться, он научит меня магии. Вы ведь просто хотели меня утешить, да?

Какой проницательный ребенок! Ло Иньфань потерял дар речи.

Ученица подняла голову и посмотрела на него.

В ее взгляде было столько обожания и надежды, что Ло Иньфань не мог смолчать.

– Есть обстоятельства, когда сложно подобрать слова. Я тоже не могу быть ни в чем уверен.

– Учитель, думаете, такой день действительно наступит?

Ло Иньфань тихо вздохнул, взмахнув рукой, от сотворил каменную скамью и сел на нее.

– Чун-эр, некоторые вещи считаются невозможными из-за того, что надежда на их осуществление очень мала. Если бы любое дело было под силу каждому, невозможного бы не существовало. Но ведь есть люди, кому удаются великие свершения, правда? Когда родоначальник школы Наньхуа основал ее, он преодолел множество трудностей, и теперь школа Наньхуа занимает первое место среди школ бессмертных. Когда Верховный демон Ни Лунь объединил мир демонов и мир нечисти и напал на школу Наньхуа, его силы казались несокрушимыми, однако мы выстояли и сумели защитить Небесные врата. Так что, Чун-эр, пока твои намерения чисты, неважно, если ты рождена с темным духом. Придет ли тот день или нет, никто не может знать, но, покуда ты делаешь все, что в твоих силах, учитель может гордится тобой. Понимаешь?

Чун Цзы опустила взгляд.

– Наставник, вы не тяготитесь своей бесполезной ученицей? Не считаете, что я позорю вас?

Ло Иньфань был в курсе тревог маленькой ученицы. Сейчас он и поучал ее, и успокаивал.

– Разве имеют значения чужие слова? Никогда не повторяй за ними и не цени пустую славу. Бессмертные потому и называются бессмертными, что всегда заботятся об обычных людях и используют магию только во благо шести миров. И хотя демоны тоже обладают магией, они используют ее во вред, поэтому их все ненавидят. Видишь, наличие магии – не самое важное. Если совершенствующийся умеет применять заклинания, а его поступки дурны, чем же он отличается от демона? Если же совершает благие дела даже без магии, он достоин восхищения. Твой наставник, безусловно, гордится тобой.

Верно, какая разница, что о ней думают другие? Главное, что учитель не отвергает ее.

Чун Цзы наконец почувствовала облегчение и кивнула.

– Наставник, я поняла.

Из-за предубеждений девочке с выдающимся задатком мешают совершенствоваться. Она единственная среди бессмертных, кто не владеет магией. Правильно ли это? Несмотря на то что сейчас у нее наполовину бессмертное тело, она не владеет даже базовыми навыками обороны, из-за чего едва не погибла от рук Вань Цзе.

Ло Иньфань ощущал сожаление.

– Чун-эр, ты чувствуешь себя обиженной? Может быть, винишь своего наставника?

Та воспользовалась случаем и облокотилась о его колено.

– Как я могу? По правде сказать, я не хочу изучать никакую магию, бесконечно практиковаться с мечом так скучно. Пока учитель здесь, все равно никто не сможет причинить мне вреда. Если только наставник упрекнет меня в никчемности и не прогонит прочь.

Мужчина промолчал.

В прошлый раз беда пришла неожиданно. Больше он никогда никому не позволит причинить ей боль.

Воды источника Четырех морей, словно зеркало, отражали фигуры учителя и ученицы. Одетая во все белое, Чун Цзы прислонилась к его ногам, они были так близко, будто вернулись на несколько лет назад.

Это и правда ее наставник?

Уголки тонких губ приподнялись в улыбке, настолько мимолетной, что ее едва можно было разглядеть в отражении. Она была похожа на свет звезд, упавших в ручеек и наполнивших его нежностью.

Чун Цзы смотрела на воду и, не поднимая головы, молча улыбнулась.

В отличие от девы Юнь, ей действительно повезло, ведь она может находиться с наставником каждый день.

Незаметно на землю опустилась ночь, взошла луна, и начали загораться звезды. Перед дворцом Чунхуа ярко сияла жемчужина Ночи, освещая все вокруг. Маленькая ученица продолжала лежать на коленях наставника, крепко сжимая его руки. Она так не хотела вставать, что притворялась уснувшей, хотя было понятно, что это неправда.

Совсем еще ребенок.

Ло Иньфань долго смотрел на нее, опустив голову. Наконец он вздохнул и, не желая грубо отталкивать, тихо позвал:

– Чун-эр?

– У?

– Вставай.

Она что-то несогласно пробормотала.

Ло Иньфань не знал, злиться ему или смеяться.

– Проверка навыков владения мечом – правило, исстари установленное в Наньхуа. И хотя все ученики предыдущего набора обязаны участвовать, глава Юй понимает, что ты исключение. Когда придет время, просто выйди и признай себя проигравшей, и тебе не придется сражаться. Не беспокойся о мнении других людей.

Чун Цзы вдруг резко подняла голову. Она была одновременно удивлена, счастлива и раздосадована.

– Значит, учитель давно знал, о чем я переживаю?

Ее лицо было таким же милым и очаровательным, как в детстве. Но сейчас в глазах плескался упрек, а голос был сердит, что делало ученицу еще более прелестной. Они дни напролет проводили вместе, но Ло Иньфань никогда прежде не замечал в ней перемен. Теперь же, когда он так неожиданно разглядел эти изменения, был на мгновение ошеломлен. Не подавая виду, мужчина освободился и встал.

– Когда выйдешь на арену, тебе придется управлять мечом. Ты ведь хотела этому научиться, так? Я выполню твое желание и обучу этой технике.

Чун Цзы всегда завидовала, когда видела, как другие ученики летают на мечах, но знала, что, если станет просить наставника, это поставит его в трудное положение, потому никогда не поднимала этой темы. Кто бы мог подумать, что однажды он сам предложит ей изучить технику полета на мече? Печаль, что жила в ее сердце последние несколько дней, исчезла без следа. Чун Цзы хотела подняться, но от согнутого положения у нее затекли ноги. Сморщив лоб, она тихо застонала.

Ло Иньфань покачал головой и помог ей подняться.

Когда их ладони соприкоснулись, сердце Чун Цзы пропустило удар.

Как давно они не держались за руки? Это нежное, теплое прикосновение было таким же, как когда он взял ее за руку и на глазах у всех учеников повел на пик Пурпурного бамбука. Это было так прекрасно, что память о том дне не исчезнет никогда.

Сколько раз у нее была возможность прикоснуться к нему и понимать, что он не осудит? По какой-то причине, неизвестной ей самой, она не осмеливалась этого сделать. Почему-то рядом с самым близким для себя человеком Чун Цзы чувствовала себя менее свободной, чем с тем же Му Юем. По крайней мере, она до сих пор могла брать старшего брата по учению за руку, ластясь, точно ребенок.

Чун Цзы понимала: ее сердце уже не станет прежним.

Сейчас, когда он после долгого времени снова взял ее за руку, это принесло странное чувство счастья, граничащего со слезами. Эти перемены вызывали у Чун Цзы грусть, страх и толику надежды.

Но его рука быстро разжалась.

– Для начала давай сходим в хранилище, чтобы выбрать магическое оружие.

Миг – и вся грязь с ее одежды исчезла. Чун Цзы пришла в себя и, опустив глаза, посмотрела на свои руки. Затем спрятала их в рукава и сжала, будто пытаясь что-то удержать.

Насколько Чун Цзы помнила, раньше эта комната всегда была пуста, сейчас же помещение искрилось и сияло, будучи наполненным различными артефактами. Прямо в воздухе висели десятки мечей: некоторые излучали яркий свет, другие казались древними и тусклыми, при этом в них таилась мощная энергия. Кроме мечей, было много других необычных магических артефактов. Например, длинные и короткие посохи, метелки фучэнь, связывающие нечисть шелковые путы, веревки, пленяющие бессмертных, ожерелья… И даже цветочная ваза с длинным горлышком.

Чун Цзы удивленно подумала: «Теперь понятно, почему дворец Чунхуа пустой. Оказывается, наставник применил магию, чтобы спрятать все вещи».

– Оглядись и выбери то, что понравится, – произнес Ло Иньфань.

Проведя пять лет в школе Наньхуа, Чун Цзы кое-что понимала в магических артефактах даже несмотря на то, что сама магией не владела. Совершенствующиеся-мечники и совершенствующиеся-заклинатели отличаются друг от друга, но все носят с собой магические артефакты. Например, у Ло Иньфаня есть меч Разгоняющий волны, у главы Юя – божественный меч Мироздания, меч Минь Юньчжуна, похожий на пагоду, называется мечом Пагоды Будды, Син Сюань владеет магическим артефактом – фолиантом Небесной тайны. У Му Юя и других учеников тоже есть оружие, хотя некоторые предпочли клинкам иные артефакты – например, цепи.

Чун Цзы прошлась по комнате, в первую очередь глядя на мечи. Она взяла один клинок в левую руку, другой в правую и не могла заставить себя их положить.

– Учитель, мне выбрать меч или что-то другое?

– Наньхуа – это школа Бессмертного меча, обычно мы выбираем мечи, чтобы защищаться от врагов. У мечей острые лезвия, и ими легко пользоваться, однако необязательно выбирать именно это оружие. – Во время разговора Ло Иньфань поднял руку, и ваза с длинным горлышком тут же переместилась в его ладонь. – Все, что удобно лежит в руке, может быть использовано в качестве магического артефакта. Будь то кусок дерева или книга, если применять их долго, они станут одним целым с разумом своего владельца. Сейчас это всего лишь магический артефакт, но впоследствии он станет обладать и духовными свойствами, с ним можно добиться большего успеха при меньших затратах силы.

Ваза вернулась на прежнее место, а Ло Иньфань предостерег:

– Если выбор сделан, нельзя просто взять и отказаться от оружия, иначе в следующий раз найти подходящий артефакт будет неимоверно сложно.

Чун Цзы рассмеялась.

– Я слышала от сестры Чжэньчжу, что выбор магического оружия так же сложен, как выбор мужа или жены. Здесь нельзя ошибиться.

Ло Иньфань поперхнулся и пробормотал:

– Не говори глупостей.

Девушка внимательно, один за другим, осматривала артефакты, то и дело бросая взгляд на меч Разгоняющий волны, будто сравнивая.

Всего в комнате было пятьдесят шесть магических артефактов – коллекция являлась сокровищами, которые Ло Иньфань собирал сотни лет. Некоторые были кем-то подарены, другие же собраны во время путешествий по миру. Все они были сделаны из лучших материалов, качество было превосходным. Такие божественные предметы сами могли выбирать себе хозяина. Почувствовав дух Чун Цзы, они наперебой начали щебетать и были так возбуждены, что едва ли не подлетали в воздух.

У Чун Цзы зарябило в глазах. Она с самого начала не проявила большого энтузиазма в выборе, а когда поняла, что ни один из артефактов не может сравниться с мечом Разгоняющим волны, и вовсе сникла. Оставив поиски, девушка вернулась к Ло Иньфаню.

– Учитель, пожалуйста, выберите что-нибудь сами.

Со стороны ученицы школы бессмертных было неразумно просить кого-то другого выбрать ей оружие, но Ло Иньфань не стал отказывать. Подняв голову, он окинул взглядом все магические артефакты в комнате. Через мгновение мужчина резко вытянул руку. С левой стороны сверкнул росчерк, и что-то опустилось в его ладонь.

Это был короткий серебристый посох, ничем не выделяющийся среди других магических артефактов.

Длина посоха не превышала трех чи, а ширина составляла примерно два пальца. Наконечник излучал ровный лиловый свет и имел форму звезды. Серебряная основа так же светилась мягким, тусклым светом. Тонкая и изящная работа.

– Двести лет назад я был недалеко от гор Куньлунь и нашел там кусок темной стали[41], упавший с неба. Он был наполнен духовной силой. Изначально хотел выковать меч, но этот кусок темной стали оказался очень сложен в обработке. В конце концов мне удалось создать лишь этот посох. Тебе нравится?

Чун Цзы радостно кивнула и попросила:

– Учитель, пожалуйста, дайте ему имя.

Услышав просьбу, Ло Иньфань взглянул на небо за дверью, а затем снова посмотрел на ученицу.

– Свет звезд не так ярок, как свет луны, но они не стыдятся этого, продолжая озарять ночь и принося пользу людям. Я, как твой наставник, надеюсь, что и ты не станешь впредь принижать своей значимости, а будешь заботиться обо всех живых существах, как то делают звезды на небе. Пусть этот посох называется «Сияние звезд».

Бамбук, в свете луны отдающий лазурью, и далекий Млечный Путь.

Звездный свет проникал через открытую дверь, озаряя белоснежные одежды и зажигая искры в глазах. Взгляд был полон надежды – такой же бесконечной, как звездное небо над головой.

Ло Иньфань обратил внимание, что сияние посоха стало ярче, он стремился вырваться из его рук. В этот миг почтенный Чунхуа понял, что не ошибся в выборе.

Подобные артефакты наделены мощной духовной силой и сами выбирают себе хозяев. В большинстве случаев учитываются природные данные. Так норовистым конем сможет управлять лишь храбрый военачальник, иначе животное не пойдет под ним по доброй воле. Иногда выбор строится на особенных критериях: например, артефакт, который по своей природе наделен праведной энергией, не признает человека с дурными помыслами своим хозяином. Даже если силой заставить его подчиниться, его мощь значительно уменьшится. Сияние звезд – как раз такой предмет. Кусок темной стали, из которого он выкован, упал с Девяти небес и наполнен праведной энергией. Раз он выбрал Чун Цзы, значит, у маленькой ученицы действительно чистое сердце. Годы ее обучения не прошли даром.

Ло Иньфань протянул ученице посох Сияния звезд и серьезно произнес:

– Посох Сияния звезд не имеет острия, поэтому он не очень подходит для атаки, однако его силы вполне достаточно для самообороны. Я выбрал для тебя посох, а не меч, потому что ты рождена с темным духом, и надеюсь, что ты будешь менее колкой и более сдержанной. Не стремись никого превзойти и не причиняй вреда другим.

Чун Цзы опустила взгляд.

– Я поняла.

Мужчина кивнул.

– Также используй посох для своей защиты.

Воспитанница подняла голову и ее глаза засияли.

– Хорошо.

Луна уступила место солнцу, и с гор подул легкий ветерок.

Посох Сияния звезд оказался не таким гладким, как выглядел на первый взгляд. Вот и хорошо, будет лучше лежать в руке. Он был легким и маневренным.

Чун Цзы долго смотрела на него, а затем бережно отпустила.

Посох Сияния звезд не упал, а медленно опустился, остановившись в одном чи от земли. Чун Цзы осторожно ступила на него. Он, казалось, понял ее мысли и медленно взлетел. Стоять на нем оказалось очень удобно.

С тех пор как Ло Иньфань обучил ее основам магической техники, Чун Цзы уже два дня усердно тренировалась на пике Пурпурного бамбука, не отвлекаясь на развлечения. Думая об испытании, которое должно было состояться на рассвете, Чун Цзы долго ворочалась, не в силах уснуть, потому решила встать и потренироваться.

Пусть ей не нужно было думать о победе или поражении, она хотела сделать все красиво, чтобы наставник мог гордиться. Она обязательно освоит все, чему он ее научил.

Чун Цзы очень хотела проявить себя.

У девушки были прекрасные мышцы и кости, и она отличалась сообразительностью. Она уже неоднократно путешествовала на мече и легко сохраняла равновесие. К тому же характер посоха Сияния звезд был похож на его внешность – мягкий и покладистый. Им было нетрудно управлять. Прошло всего два дня, а Чун Цзы уже могла свободно летать на нем.

Когда Ло Иньфань узнал об этом, он просто молча кивнул.

Может быть, из-за того, что она недостаточно старается? Только теперь Чун Цзы могла по достоинству оценить способности Чжо Хао в управлении мечом, которые тот продемонстрировал, пытаясь вынудить ученицу Ло Иньфаня принять негласный вызов. Молниеносность, сила и одновременная легкость, маневренность и свобода движений – раньше Чун Цзы не понимала, как трудно этого достичь.

Она повторяла снова и снова, но так и не смогла приблизиться к мастерству Чжо Хао. Девушка совершенно отчаялась, не понимая, что уровень, который она считает «никуда не годным», в глазах других людей кажется просто невероятным. Обычно ученику нужно не менее двух-трех дней, чтобы просто поднять меч в воздух.

Ветер гнал облака и шумел верхушками бамбука.

Отзвук прошедшего, эхо сегодняшнего – вот песнь времени.

Внезапно Чун Цзы окунулась в воспоминания: он летит с ней на руках над верхушками бамбука в тот день, когда спас от охраняющего горы суань-ни… Поддавшись порыву, Чун Цзы взмыла ввысь на посохе. Нарисовав в облаках большой круг, она снова устремилась к земле. Развевающиеся белые одежды разгоняли дымку, а бамбук, словно море, шумел под ногами. Пик Пурпурного бамбука раскрылся перед ней, как на ладони. Каждая крыша дворца Чунхуа стала для нее родной.

Белая ласточка, летящая над безбрежным пурпурным морем, ловкая и грациозная.

Ло Иньфань, заложив руки за спину, стоял на каменном уступе на вершине горы и молча глядел на нее.

Он наблюдал с самого начала тренировки. Мужчина всегда знал, что его маленькая ученица невероятно талантлива, потому и начал обучение лишь за три дня до испытания. Как он и предполагал, Чун Цзы даже за столь короткое время научилась летать на посохе. Ло Иньфань видел, что она недовольна и изо всех сил старается улучшить контроль над оружием. Но чтобы свободно управлять магическим артефактом, нужно сродниться с ним ментально, а это невозможно сделать в одночасье. Маленькая ученица еще совсем новичок. Она слишком бойкая и не знает других техник. Если рядом не будет кого-то, кто сможет ее защитить, она может пострадать.

Так и случилось. Белая ласточка металась туда-сюда, нарезая круги, а затем вдруг замерла и рухнула вниз.

Ло Иньфань вздохнул. Стоило ему подумать, и это тут же произошло.

Девушка ничуть не удивилась, когда упала в его объятия. Прошло уже три года с тех пор, как он держал ее на руках, но Чун Цзы всегда помнила эти ощущения и скучала по ним.

Мужчина приземлился перед воротами дворца и наставительно произнес:

– Что велел тебе делать учитель? Самое запретное для новичка – спешить, стремясь к слишком быстрому прогрессу. Почему ты никогда меня не слушаешь? Если бы я не увидел, как ты падаешь, могло бы случиться непоправимое!

Чун Цзы закусила губу и глупо хихикнула. Не говорить же, что она свалилась с посоха, потому что увидела своего наставника и слишком отвлеклась.

Ло Иньфань сделал вид, будто не услышал смешка, и строго сказал:

– Это тебе урок. Помни о нем в будущем. Если необдуманно стремиться к результату, можно в конечном итоге навредить себе.

Чун Цзы вдруг спросила:

– Учитель, вы беспокоитесь обо мне?

Ло Иньфань застыл на мгновение, а затем спокойно сказал:

– Разве есть в мире учитель, который бы не заботился о своем ученике? Ты единственная ученица дворца Чунхуа, не подводи своего наставника.

Чун Цзы что-то разочарованно промычала и опустила голову.

Ло Иньфань поднял глаза, глядя на светлеющее небо.

– Скоро начнется испытание, возвращайся в свою комнату и соберись, позже я провожу тебя.

Сказав это, он отвернулся и ушел во дворец Чунхуа.