Это было невероятно красиво.

Темно-красный цвет притягивал взгляд. Роскошный плащ или стремительный водопад? Что-то струилось и развевалось на ветру, словно живое существо.

Нет, не плащ и не водопад, а волосы!

Длинные и красивые темно-красные волосы!

Чун Цзы ожидала увидеть лицо, но волосы ее вовсе не разочаровали. Раньше она была уверена, что длинные черные волосы учителя самые красивые во всех мирах, и лишь сегодня она поняла, что существуют люди с еще более невероятными волосами. Они были длиннее и по красоте не уступали волосам наставника.

Они были не только длинными, но и густыми. Распущенные, они струились вниз, почти касаясь земли. Прямые и гладкие, переливавшиеся на свету. Это смотрелось особенно прекрасно на фоне длинного черного одеяния.

Чун Цзы подперла ладонью подбородок, любуясь в оцепенении.

Напротив мужчины стояла женщина, одетая в пурпурное. Она тоже была очень красива, хотя на контрасте с ним казалась обычной. Если и было в этой женщине что-то особенное, так это ее глаза.

Холодные, полные отвращения.

– Вместо того чтобы меня спасать, почему бы тебе просто не умереть? – едко сказала она.

Он молчал.

Она подняла руку и ударила его по щеке.

Мужчина даже не дернулся. Когда он наконец ответил, его голос отчетливо показал слабость:

– Я только что противостоял мечу Ло Иньфаня, и мне трудно сконцентрировать духовную силу. Как только смогу сломать защитный барьер, тут же уйду.

– Не медли, – фыркнула девушка. Потеряв терпение, она добавила: – Скорее!

Эта женщина так плохо с ним обращается, почему он хочет ее спасти?.. Чун Цзы вдруг посетила мысль, которая потрясла до глубины души. Он пришел специально, чтобы спасти ее, и даже противостоял мечу наставника. Может ли это быть…

Вдалеке послышался шум, словно множество людей шли сюда.

Чун Цзы все еще была ошеломлена своим предположением. Прежде чем она успела среагировать, огромная сила навалилась на нее и вмиг выдернула из окна. Девочка почувствовала сильный удар в грудь – тело будто разорвалось на части.

Беззвучно крича, Чун Цзы перелетела через перила и упала в море.

Так больно! Наверное, это смерть?

Перед глазами все заволокло туманом, а темные тучи над головой слились в одно черное пятно. Сильная боль постепенно утихла, тело становилось все легче и легче, и в один прекрасный миг падение превратилось в подъем…

«Если я умру, увижу ли своих родителей?»

Обрывочные воспоминания из детства стали в этот момент особенно яркими. Мать напевает какую-то мелодию, пытаясь укачать ее и уговорить поспать, а отец держит на руках, приговаривая: «Наша букашка такая строптивая». Потом они внезапно умерли, и Чун Цзы осталась одна. Она стала уличной нищенкой, которая подвергалась вечным издевательствам. Сейчас девочка даже не могла вспомнить лиц своих родителей.

Чун Цзы потеряла надежду и почти провалилась в небытие.

В этот миг на периферии зрения появился яркий огонек, зовущий за собой…

– Чун-эр! – позвал кто-то.

«Это наставник! Наставник здесь!»

Чун Цзы всеми силами старалась сохранить остатки сознания. Огромным усилием воли она открыла рот, силясь закричать, но ничего не вышло.

Родители умерли, и каждый раз, вспоминая о них, Чун Цзы грустила. Если сейчас она сама умрет, наставнику тоже будет грустно. Теперь она не одна в этом мире, у нее есть учитель, который заботится о ней. Она не желает умирать, хочет остаться с ним!

Чун Цзы изо всех сил старалась развернуться, но тело отказывалось подчиняться, продолжая лететь за огоньком.

Сильное волнение превратило трепещущее тело в камень, девочка больше не могла плыть. Как будто большая невидимая рука схватила ее, и она упала в нежные и такие знакомые объятия.

Огонек исчез, все пространство залила темнота.

Когда сознание вернулось, Чун Цзы почувствовала нестерпимую жгучую боль, будто тысячи мечей резали ее на кусочки.

Она ощутила чье-то прохладное дыхание, которое разносило силу по ее телу. Боль постепенно утихала, а тьма перед глазами отступала. Все вокруг стало реальным.

Но самым реальным было прикосновение к губам.

Ло Иньфань не ожидал такого исхода. Они устроили ловушку в надежде, что повелитель демонов Вань Цзе придет спасти бессмертную Гун. Он не собирался наносить ему серьезного ранения, но кто бы мог подумать, что Вань Цзе, презрев опасность, упрямо бросится прямо на меч и вытащит Гун Кэжань из бездны Дракона. Чжо Яо немедленно приказал прочесать гору, и вместе с остальными бессмертными сам отправился на поиски. Все ученики школы Цинхуа охраняли ворота, чтобы не дать Вань Цзе сбежать. Никто не ожидал, что тот проникнет в Морской терем и что у него хватит сил пройти через барьер. Но большим сюрпризом стало то, что Чун Цзы осталась в тереме одна. Если бы Чжо Хао находился там в этот момент, то смог бы сообщить о местоположении Вань Цзе.

К счастью, Ло Иньфань на всякий случай наложил на Чун Цзы заклинание, поэтому смог понять, что происходит неладное, и сразу же бросился к ней. Примчавшись к Морскому терему, мужчина увидел, что ее души покинули тело и почти приблизились к Призрачным вратам[37]. В отчаянии он склонился над ней, используя свою золотую бессмертную[38] ци, чтобы вернуть души в тело.

Ло Иньфань был единственным человеком в мире бессмертных, которому удалось достичь высшего ранга золотого бессмертного. Если бы он хоть на мгновение опоздал или если бы вместо него пришел кто-то другой, Чун Цзы навсегда рассталась бы с душами.

В этой ситуации мужчина не думал ни о чем, кроме спасения жизни ученицы, его не волновал этикет или чье-то мнение. К тому же Чун Цзы была еще ребенком. Все понимали, что Ло Иньфань спасает жизнь своей единственной ученицы, потому, естественно, не придали поцелую никакого значения. Лишь дева Чжо Юнь ошеломленно глядела на происходящее.

Девочка в руках Ло Иньфаня застонала от боли.

Ло Иньфань выпрямился.

Все выдохнули с облегчением, восхищаясь его навыками. И гневно взглянули в сторону терема.

– К счастью, почтенный Чунхуа прибыл вовремя.

– Вань Цзе такой злой, что не пощадил даже ребенка!

– Больше от нас не скроется!

«Наставник?» Чун Цзы широко открыла глаза, вглядываясь в красивое лицо, застывшее над ней. В его глазах она ясно читала тревогу и вину. Значит, учитель беспокоится за нее?

– Чун-эр? – тихо позвал он.

Девочка хотела что-то сказать, но боль в груди была такой сильной, что получалось лишь сморщиться и постараться не стонать.

Ло Иньфань покачал головой. Ребенок получил серьезную травму, которая по-прежнему вызывает большое беспокойство.

Ученик школы Цинхуа поспешил передать главе Чжо Яо золотой пузырек. Чжо Яо шагнул к Ло Иньфаню и сказал:

– Девятиоборотные золотые пилюли вашей школы всегда чрезвычайно эффективны. Дайте их своей ученице как можно скорее.

Ло Иньфань не стал отказываться. Поблагодарив, он взял пару пилюль и дал Чун Цзы.

Эти драгоценные девятиоборотные золотые пилюли были подарком от школы Наньхуа. Они могли возвращать жизнь обычным людям. И хоть повелитель демонов Вань Цзе совершил немало зла, одного за ним не водилось – он не рассеивал души. Иначе Чун Цзы уже навсегда исчезла бы из этого мира. Ци золотого бессмертного сработала, а это значит, что Вань Цзе не безнадежен, однако он все еще повелитель демонов, и его демоническая ци невероятно сильна. Даже ненамеренно он нанес большой вред, и, хотя души Чун Цзы вернулись в тело, неизвестно, чем эта ситуация закончится. Девятиоборотная золотая пилюля в известной степени продлевает жизнь, поэтому стоит попробовать использовать и ее.

– Как она? – спросил Чжо Яо.

Ло Иньфань вернул пузырек с оставшимися пилюлями.

– Пока неясно. Боюсь, ее души могут быть повреждены…

Стоящая рядом дева Чжо Юнь вдруг произнесла:

– Нет ничего непоправимого. Вань Цзе не собирался причинять вред ее душам – это произошло из-за того, что его демоническая ци слишком сильна. Раны были случайными, и у меня есть рецепт, который должен сработать. – Она достала бумагу и кисть из корзины с лекарствами, быстро написала несколько слов и протянула их Ло Иньфаню. – В состав лекарства входит гриб долголетия, который произрастает только на горе Наньхуа. Почтенный, вам стоит поторопиться и доставить ее в школу Наньхуа, чтобы обеспечить должное лечение.

Ло Иньфань кивнул, взял рецепт и повернулся к Чжо Яо.

– Не сочтите за грубость, но мне придется попрощаться.

Чжо Яо поспешно ответил:

– Почтенный Чунхуа, вам добираться еще несколько дней, возьмите оставшиеся золотые пилюли.

Ло Иньфань вопросительно посмотрел на деву Чжо Юнь.

Та покачала головой.

– Девятиоборотная золотая пилюля больше не подействует. Ее свойства уже помогли вернуть души, повторное использование бесполезно. Лучше оставить тем, кто в ней больше нуждается.

Меч Разгоняющий волны, казалось, понял мысли своего хозяина и подлетел спереди, как бы ожидая. Ло Иньфань поспешно со всеми попрощался, обнял Чун Цзы и ступил на меч. Клинок серебряной радугой пронесся по небу и в мгновение исчез за горизонтом.

Чжо Яо должен был объясниться с другими ничего не подозревающими гостями. Он приказал нескольким ученикам школы Цинхуа остаться и восстановить нарушенный барьер. Развернувшись, чтобы уйти, мужчина увидел стоящего в стороне с опущенной головой Чжо Хао.

– Уйди и подумай над своим поведением полгода! – прорычал глава Чжо.

Если на пути к школе Цинхуа меч Разгоняющий волны летел неторопливо, позволяя насладиться видами, то сейчас он развил такую скорость, что обгонял ветер. Покинув Восточное море, они тут же преодолели тысячи ли.

Чун Цзы тяжело закашлялась и застонала от пронзившей тело боли.

– Чун-эр? – тихо позвал Ло Иньфань.

Вероятно, девятиоборотная золотая пилюля подействовала, и к Чун Цзы частично вернулись силы, так что она смогла прошептать:

– Учитель…

Ее лицо было темным, губы мертвенно-бледными, а голос очень слабым. Даже большие озорные глаза утратили привычный блеск – сейчас они были прикрыты и затуманены.

Мужчина думал, что сможет ее защитить, однако сегодня она чуть не рассталась с жизнью.

– Больно? – спросил он, чувствуя себя виноватым.

Девочка помедлила, но затем отрицательно покачала головой.

Ло Иньфань еще больше расстроился, понимая, что воспитанница просто не хочет его огорчать.

– Тебе нельзя сейчас разговаривать. Мы возвращаемся в школу Наньхуа, чтобы учитель смог тебя вылечить.

Чун Цзы моргнула и хотела кивнуть, но ее лицо вдруг скривилось от боли.

Мужчина без раздумий склонил голову, снова вдыхая в нее свою золотую бессмертную ци.

Его прохладное дыхание проникало в тело девочки, и боль постепенно утихала.

Чун Цзы замерла в оцепенении.

Когда наставник впервые делился с ней своей энергией в школе Цинхуа, ее души находились вне тела, и она чувствовала все на грани сознания. Чун Цзы была при смерти и не могла ни о чем думать.

Сейчас же ситуация полностью изменилась.

Его мягкие губы нежно накрывали ее. Больше ничего не происходило, но ощущения были чудесными, будто что-то давно потерянное снова оказалось обретено. Это было настолько невероятным и настолько реальным, что наверняка никогда не исчезло бы из памяти.

Его длинные черные волосы падали ей на лицо, задевая ресницы.

Внутри не произошло никаких перемен. Сердце оставалось спокойным, хотя она и чувствовала, что немного опьянена. Ей было так хорошо, что хотелось спать. Чун Цзы не могла бороться с сонливостью и закрыла глаза. Сейчас она ничего не понимала, лишь знала, что ей нравится это чувство до такой степени, что боль тела уже не имела значения.

– Ты в порядке?

Мягкие губы отстранились, чувства исчезли.

Чун Цзы пришла в себя, ощущая легкое разочарование, и затуманенным взором взглянула на наставника.

– Еще болит?

Она покачала головой.

Ло Иньфань вздохнул с облегчением и приказал мечу Разгоняющему волны лететь еще быстрее. Хотя ци золотого бессмертного могла облегчить боль, долго использовать ее невозможно. Если он израсходует много энергии, а в пути что-то случится, это может стать большой проблемой.

Мужчина торопился добраться до школы Наньхуа, не зная, что Чун Цзы хочет остановить время.

Пусть меч Разгоняющий волны замедлится, чтобы наставник смог дольше вот так держать ее на руках!

Девочка тихо уткнулась лицом в его грудь, страстно желая навсегда запомнить эти чувства. Она бы предпочла навсегда остаться в таком состоянии. Неважно, если будет больно, главное, чтобы он всегда обнимал ее…

Наставник и ученица скрылись за горизонтом, а в месте, где они только что пролетели, из облаков поднялся демон. Он парил в воздухе, его темно-красные волосы и черные одежды развевались на ветру. Яркие и вызывавшие трепет.

Он долго смотрел в сторону, куда направились Ло Иньфань и Чун Цзы.

– Считаешь меня слепым?

В голосе было холодное очарование и ни намека на усталость, только сильная убийственная мощь.

Перед ним тут же возникла другая фигура.

Черный капюшон плаща на ней был опущен так низко, что закрывал большую часть лица. Видны были только высокий нос, тонкие красивые губы и изящно заостренный подбородок.

Наверное, он не любил свет, потому был закутан в плащ. Мужчина казался призраком. Оставалась открытой лишь его левая рука, на безымянном пальце которой блестело странное пурпурное кольцо духа воды.

Сейчас уголки его губ были приподняты, будто в улыбке.

– Повелитель Вань Цзе, – произнес он, и его голос был таким же странным, мрачным и безжизненным, как и вся его личность.

Когда мужчина говорил, пурпурное кольцо духа воды сияло тусклым светом, будто гипнотизируя.

Вань Цзе усмехнулся.

– Твоя техника Управления душами неплоха. Жаль, ее недостаточно, чтобы меня контролировать.

Мужчина в капюшоне проигнорировал сарказм в голосе собеседника.

– Говорят, Ло Иньфань бесчувственный, однако о своей ученице хорошо заботится. Почему повелитель Вань Цзе следит за ними? Неужели хочет напасть?

– Ло Иньфань мне безразличен. Я здесь, чтобы кое в чем удостовериться.

– И? – слегка приподнял подбородок собеседник в капюшоне.

Вань Цзе не стал продолжать тему.

– Думаю, тебе очень хочется, чтобы я ввязался в бой с Ло Иньфанем. Ты последовал за мной, чтобы помочь с ним справиться, или просто стремишься получить меч Ни Луня?

– Вы так считаете, повелитель Вань Цзе? – Его кольцо снова вспыхнуло тусклым светом.

– Тебе не под силу меня удержать.

– Не слишком ли повелитель Вань Цзе самонадеян?

Тот не стал отвечать, уносясь прочь.

Мужчина в капюшоне продолжил стоять на том же месте. Вытянув правую руку, он коснулся кольца.

Облака вдруг пришли в движение, словно кто-то их энергично размешал. Они клокотали, бурлили и перекатывались, постепенно формируясь в высокие стены. В следующий миг все вокруг стало великолепно пурпурным.

Из ярких облаков появилась женщина. Она была одета в пурпурное платье, а ленты ее наряда были красно-розовыми. Длинные светло-лиловые волосы развевались на ветру. Ее фарфоровая кожа была подобна только что раскрывшимся цветочным лепесткам в каплях росы, а весь облик был неземным, словно прекрасный сон.

Гибкое тело женщины змеей обвило тело мужчины и остановилось.

Оглядевшись, мужчина в капюшоне лишь слегка изогнул уголки губ, а затем развернулся и исчез.

Ло Иньфань и Чун Цзы летели весь день и всю ночь. К счастью, в пути не произошло ничего непредвиденного, и они благополучно вернулись в школу Наньхуа. Юй Ду с Минь Юньчжуном оповестили заранее, и все ингредиенты для лекарства уже были собраны и отправлены на пик Пурпурного бамбука.

Очнувшись на знакомой кровати, Чун Цзы чувствовала одновременно и счастье и печаль. Она была рада возвращению, но грустила из-за того, что наставник больше не обнимал ее, стараясь утешить.

Ло Иньфаню было невдомек, о чем думает его ученица. Он стоял у стола, глядя на ингредиенты для лекарства. Обернувшись, мужчина увидел внимательный взгляд больших черных глаз.

– Все еще больно?

Чун Цзы отрицательно покачала головой.

Ло Иньфань вздохнул про себя и подошел к ученице.

Рана слишком серьезная. Даже золотая бессмертная ци может облегчить боль лишь на время. Девочке было так тяжело, что она даже не могла спать, но все равно старалась лежать молча, не шевелясь, чтобы не потревожить учителя.

Ло Иньфань нагнулся, чтобы спрятать ее холодные маленькие ручки под одеяло.

Длинные волосы осыпались вниз, загораживая свет, словно водопад или плотный полог.

Чун Цзы ухватила прядку.

Ло Иньфань не знал, плакать ему или смеяться. С легким упреком он произнес:

– Не балуйся.

Маленькая ученица не рассмеялась, как обычно, а тихо прошептала:

– Учитель…

Ло Иньфань застыл, не подавая вида. Он убрал ее руку и выпрямился.

В дверь вошли несколько человек. Это были глава Юй Ду и Минь Юньчжун, за которыми следовали Му Юй и ученица лет двадцати. Девушка была симпатичной, а ее одежды яркими и разноцветными. Видимо, это ее первый визит на пик Пурпурного бамбука, и, хоть она старалась вести себя сдержанно, радость во взгляде было сложно спрятать.

Юй Ду подошел к кровати, чтобы сказать Чун Цзы несколько утешительных слов. Затем он повернулся к Ло Иньфаню.

– Все хорошо. Ингредиенты готовы, вот только гриб долголетия едва не исчез в тот год. Прошло всего несколько лет, и он еще слишком мал.

Гриб долголетия рос только на каменных скалах у подножия Небесных врат. В год, когда повелитель демонов Ни Лунь и его демоническая орда развязали жестокую битву на горе Наньхуа, на небо и землю спустилась непроглядная тьма. Горы были сильно повреждены, особенно скалы возле Небесных врат. Гриб долголетия был почти полностью уничтожен.

Ло Иньфань взглянул на Чун Цзы, лежащую на кровати.

Юй Ду вздохнул про себя. Если бы за Вань Цзе водился грех рассеивать души, проблема этого ребенка уже была бы решена. Души маленькой девочки были бы рассеяны, что, безусловно, оказалось бы благом для мира бессмертных – необходимость волноваться за нее сразу бы отпала.

Ло Иньфань на мгновение задумался.

– Кажется, тогда школа Наньхуа отправляла гриб долголетия в качестве подарка. Брат, ты помнишь?

Глава задумался.

– В школе Куньлунь есть один гриб, и почтенный Ю Фан просил два…

– Довольно! Если бегать туда-сюда, мы точно не успеем, – вдруг прервал его Минь Юньчжун. Повернувшись, он сказал Му Юю: – В моей комнате в корзине тысячи трав есть один. Ступай, принеси его.

Му Юй кивнул и поспешил уйти.

Ло Иньфань вздохнул с облегчением.

– Спасибо, – сказал он с благодарностью.

– Спасти жизнь важно, но лучше бы это спасение было оправдано и у школы Наньхуа не прибавилось в будущем проблем. Помни свое обещание. Двести лет.

Ло Иньфань нахмурился.

– Не ожидал, что в вашей коллекции окажется один экземпляр, – улыбнулся Юй Ду, желая сменить тему. Повернувшись к стоящей рядом с ним ученице, он сказал: – Раз все ингредиенты готовы, возьми их и займись приготовлением лекарства.

Ло Иньфань опомнился и спросил ученицу:

– Как тебя зовут?

– Янь Чжэньчжу, ученица школы Наньхуа триста шестьдесят шестого поколения, приветствует вас, почтенный, – смущенно и радостно ответила она.

– Триста шестьдесят шестое поколение, – тихо повторил Ло Иньфань. – Согласна ли ты временно остаться во дворце Чунхуа и помочь мне заботиться о моей ученице Чун Цзы?

Услышав эти слова, Чун Цзы спрятала лицо в подушке.

Почтенный лично просит ее остаться! Янь Чжэньчжу замерла, удивленно распахнув глаза.

Юй Ду кашлянул.

– Чжэньчжу?

Девушка пришла в себя и часто закивала, словно курица, клюющая рис.

– Согласна, ученица согласна.

Ло Иньфань никогда не умел заботиться о детях, вдобавок у него много неотложных дел, сложно избежать ошибок. Мужчина был обеспокоен ситуацией, поэтому, когда услышал ответ ученицы, почувствовал облегчение.

– Что ж, спасибо за тяжелый труд. Во дворце Чунхуа много комнат, просто выбери одну из них.

Янь Чжэньчжу кивнула.

Чун Цзы была разбита.

Очень скоро Му Юй принес гриб долголетия. Глава дал еще несколько указаний, и они с Минь Юньчжуном ушли.

Не получив бессмертные кости, бренное тело не способно выдержать демонической ци Вань Цзе. Так что травма Чун Цзы была очень тяжелой. Прошло полгода, прежде чем наступили значительные улучшения, еще через полгода девочка смогла полностью восстановить свои силы. Все это время Янь Чжэньчжу исправно заботилась о ней. Чун Цзы тоже полюбила эту девушку и наедине звала старшей сестрой, несмотря на то что она была из младшего поколения. Конечно, Чун Цзы была благодарна Чжэньчжу, хотя при этом испытывала грусть. Пока Янь Чжэньчжу находилась рядом, наставник больше не обнимал ее и девочка не могла неотрывно следовать за ним.

– Букашка, неужели тебя и правда ранил повелитель демонов Вань Цзе?

– Правда.

– И ты не видела, как он выглядит?

Долгое время пробыв с Чжэньчжу, Чун Цзы уже поняла, что под серьезной внешностью скрывается сердце сплетницы. Услышав вопрос, Чун Цзы закатила глаза и прошептала:

– Я обманула их. Вообще-то, я его видела.

– Точно? И как он выглядит?

– Он… очень красив, даже красивее наставника.

Миндалевидные глаза Янь Чжэньчжу тут же расширились.

– Правда?

Чун Цзы улыбнулась.

– Неправда. Почему ты меня все время расспрашиваешь?

Невозможно вообразить, чтобы в этом мире был некто хотя бы равный учителю. Чего уж говорить о том, чтобы превзойти его?

Янь Чжэньчжу ущипнула ее за щеку.

– Смеешь смеяться надо мной?

Чун Цзы взмолилась о пощаде.

– Он действительно красив. Хотя я не видела лица, его волосы прекрасны, они очень длинные и темно-красные.

Девушка была ошеломлена.

– Получается, слухи не врут. – Она успокоилась и покачала головой. – Как все могло так обернуться…

Чун Цзы тоже была удивлена.

– Та женщина очень плохо с ним обращалась. Почему он пришел ее спасти?

Янь Чжэньчжу вздохнула.

– Это бессмертная Гун Кэжань. Ради нее Вань Цзе не только сам много раз рисковал, но и позволял своим подчиненным совершать глупости. Именно из-за этого пал демонический дворец Десяти тысяч бедствий. Ради спасения женщины повелитель демонов игнорировал подчиненных – кто согласится следовать за таким ненадежным лидером? Поэтому, когда был основан демонический дворец Девяти глубин, демоны покинули Вань Цзе и нашли новую обитель. Однако Вань Цзе это не волновало, и он перенес свой дворец в другое место.

Чун Цзы по-прежнему не понимала.

– Бессмертная Гун так плохо к нему относится, ему следовало бы забыть о ней.

– То, что губит нас и делает крайне уязвимыми, – это любовь. Вань Цзе любит бессмертную Гун, и, хотя его духовная сила невероятна, он не может ничего поделать с этим чувством.

– Любовь?

Янь Чжэньчжу странно улыбнулась.

– Ты еще маленькая и ничего не понимаешь.

Девочка толкнула ее.

– Когда вырастешь, поймешь, что если у тебя есть чувства к кому-то, то наплевать, хороший он или плохой. Если он рад, ты тоже будешь радоваться, если грустит, ты будешь грустить вместе с ним. Если он в опасности, ты отдашь свою жизнь, только бы спасти его. Он вряд ли будет чувствовать то же самое, но, если так случится, что ваши чувства окажутся взаимны, ты станешь самым счастливым человеком на свете.

Чун Цзы оперлась подбородком на руку.

– Как я и наставник?

Собеседница фыркнула и рассмеялась.

– Верно, ха-ха-ха… но немного по-другому. Люди, которые любят друг друга, могут пожениться.

Тринадцатилетняя Чун Цзы впервые поняла главное звено в этой цепочке. Она ахнула и покраснела.

Хотя рана Чун Цзы уже зажила, Янь Чжэньчжу не спешила покидать пик Пурпурного бамбука. Она стала первой ученицей, которой было позволено остаться во дворце Чунхуа, отчего девушка была очень счастлива. Чун Цзы была признательна за помощь, потому тоже не поднимала этот вопрос. Решение откладывалось, и прошло еще больше полугода, но одним днем Ло Иньфань самолично осмотрел Чун Цзы и подтвердил, что та полностью здорова. Поблагодарив Янь Чжэньчжу и дав ей пилюлю Чистых помыслов[39], Ло Иньфань отправил ее домой. Девушка ушла с неохотой, не забыв дать Чун Цзы наказ позвать ее, если что-то случится.

Когда Янь Чжэньчжу ушла, Чун Цзы тут же побежала в главный зал.

Ло Иньфань, заложив руки за спину, стоял перед столом, наблюдая, как духовный журавль сортирует письма.

Кажется, ничто на свете не может изменить выражение этого красивого лица, такого спокойного и безразличного. Его белоснежные одежды и длинные чернильно-черные волосы не контрастировали между собой – напротив, создавали ощущение картины, написанной в мягком свободном стиле.

Чун Цзы очень хотелось броситься к нему, обнять и прильнуть, как прежде, но почему-то, стоя в дверях и глядя на знакомую фигуру, она не могла даже пошевелиться, чувствовала скованность и напряжение.

Ло Иньфань заметил ученицу.

– Чун-эр?

Увидев виновницу многочисленных шалостей, духовный журавль перелетел на другую сторону стола.

Девочка качнула головой, приходя в себя, и поспешила подбежать.

– Учитель.

– Зачем ты меня искала?

– Я хочу сопровождать наставника.

Маленькая ученица только оправилась от раны и первым делом поспешила помогать? Ло Иньфань был тронут.

– Твоя рана только зажила, не стоило приходить. Вернись в комнату и отдохни еще.

Чун Цзы покачала головой.

– Я уже полностью здорова.

Мужчине ничего не оставалось, кроме как позволить ей остаться.

С тех пор Чун Цзы еще больше преисполнилась решимости во что бы то ни стало получить бессмертные кости, дабы всегда быть рядом со своим учителем. Она усердно совершенствовалась днями и ночами и уже спустя два года действительно добилась определенных успехов. Культивируя бессмертные кости, она освободилась от тела простого смертного, превратившись в полубессмертную. Скорость ее старения начала уменьшаться. Узнав об этом, Ло Иньфань не знал, радоваться ему или огорчаться. Каждую ночь он тяжело вздыхал, и его сердце было наполнено смешанными чувствами.

Единственное, что казалось нормальным, – это их отношения: они стали больше походить на отношения учителя и ученицы.

С тех пор как рана зажила, Чун Цзы больше ни разу не смогла обнять своего наставника. Для пятнадцатилетней девушки это стало недопустимым. Воспоминания об объятиях превратились в сон, спрятанный в самом далеком, теплом и уютном уголке сердца.

Милая и смышленая маленькая девочка превратилась в пятнадцатилетнюю юную девушку. Она вытянулась, но так и не обзавелась формами, как у Вэнь Линчжи. Ее телосложение было хрупким и изящным, точно перышко. Когда молодые ученики школы Наньхуа смотрели на нее, в их взглядах читались интерес и восхищение. Многие обращали на Чун Цзы внимание, но сама она посвящала все свободное время учителю, не заботясь ни о чем другом. Переживала девушка лишь из-за того, что через три месяца в школе Наньхуа состоится новый набор и все ученики, поступившие в предыдущий раз, должны будут пройти испытание в соответствии с законами школы.

Всякий раз, когда Чун Цзы встречала Вэнь Линчжи, та улыбалась. Это была явная насмешка. Хотя почтенный Чунхуа принял Чун Цзы в ученицы, она даже не научилась управлять мечом.

Ло Иньфань ни разу не упоминал о предстоящем событии. Похоже, он и не думал о проблеме, с которой столкнется его ученица, не владеющая магией.

За три дня до набора удрученная Чун Цзы отправилась в зал Шести соответствий, чтобы найти Му Юя, и вдруг увидела проходящих мимо смеющихся учениц.

– Брат Цинь спускается с горы!