Он тайно искал встречи с маленькой девчонкой, чтобы испытать ее и свою силу, но в итоге лишь впустую потратил время. Чтобы избежать наказания, Чжо Хао решил впредь вести себя правильно. Он вежливо улыбался и приветствовал всех гостей, но не замечал, что, стоило ему пройти вперед, лица людей за спиной менялись: они начинали хихикать, будто увидели что-то забавное.

Подойдя к Чжо Яо, он пал перед ним ниц и вымолвил:

– Сын приветствует отца!

В момент поклона гости и ученики поспешно отворачивались, изо всех сил стараясь сдержать смех.

Мужчина был смущен насмешкой над своим сыном. Он не знал, плакать ему или смеяться. Забыв спросить о причине его отсутствия, Чжо Яо с досадой выкрикнул:

– Сколько тебе лет? Как смеешь безобразничать? Разве можно в такой одежде приветствовать гостей?!

Чжо Хао ожидал нагоняя за опоздание, однако не думал, что будут недовольны одеждой. Юноша считал, что выглядит подобающе, потому был сильно озадачен, услышав эти слова от отца. Торопливо опустив голову, юноша проверил наряд и, ничего не найдя, сказал растерянно:

– День рождения отца лишь завтра. Я думал, что еще рано надевать новые одежды. Что-то не так?

Чжо Яо не мог больше сдерживаться, он расхохотался, продолжая отчитывать сына:

– Тебя разыграли, а ты так этого и не понял. Переоденься, пока не потерял лицо!

Парень вскочил и довольно быстро обнаружил, в чем, собственно, дело. Как-никак он владел магией, поэтому ему не составило труда найти проблему на своей спине. Быстро сообразив, Чжо Хао тут же покраснел от стыда и досады. Развернувшись, он уставился на маленькую фигуру за столом, едва не разрываясь от гнева.

Чун Цзы сделала вид, будто не замечает его, и подвинулась поближе к Ло Иньфаню.

Насмешки девчонки, даже не владеющей магией, унижают достоинство, но она все-таки гостья, да и Чжо Хао натворил дел – ему пришлось проглотить свой гнев, встать и молча уйти. Надменный молодой господин школы Цинхуа был унижен перед лицом всех гостей, теперь он не скоро осмелится снова выйти в свет.

Чжо Яо повернулся к Ло Иньфаню.

– Мой бездарный сын вызвал насмешки, извините.

Ло Иньфань почувствовал, что дело принимает дурной оборот, как только увидел знакомую большую черепаху на спине Чжо Хао. Он, конечно, догадывался, чьи руки оставили этот рисунок, вдобавок его ученица весь разговор прижималась к нему все плотнее и плотнее.

Она не просто высмеяла Чжо Хао, а использовала несмываемые чернила из ледяного чернильного камня. Даже если бы кто-то решил помочь и незаметно их убрать, попытки остались бы тщетны. Непослушная маленькая ученица!

Ло Иньфаню было неловко. Склонив голову, он укоризненно посмотрел на Чун Цзы.

Та надула губы и прошептала:

– Он первым меня обидел.

Хотя Ло Иньфань не был таким мастером гадания на фолианте Небесной тайны, как Син Сюань, кое-что он мог увидеть. Мужчина посчитал произошедшее забавным.

– Безусловно, в случившемся есть не только твоя вина, однако ты публично опозорила молодого господина Чжо. Это чересчур! Тебе стоит извиниться перед главой школы Цинхуа!

Чун Цзы обиженно возразила:

– Откуда я могла знать, кто он такой?

Видя, что воспитанница вредничает, Ло Иньфань был вынужден извиниться сам:

– Я был слишком мягок с ней. Глава Чжо, прошу, простите, я обязательно ее накажу.

Чжо Яо тоже взглянул в прошлое и, рассмеявшись, сказал:

– Дети всегда непослушные, не стоит относиться к этому слишком серьезно. Мой глупый сын всегда первым нарушает правила, ему давно следовало преподать урок. Ученица почтенного Чунхуа очень смышленая. Пожалуйста, не наказывайте ее, сделайте одолжение имениннику.

Прежде чем Ло Иньфань успел что-то ответить, Чун Цзы улыбнулась и сказала:

– Большое спасибо, дядюшка-наставник Чжо.

Тот улыбнулся в ответ.

– Какая находчивая девочка. Почему бы тебе в будущем не войти в школу Цинхуа в качестве невесты моего сына?

Она только что опозорила молодого господина Чжо, как можно осмелиться даже подумать о браке с ним? Кроме того, Чун Цзы не собиралась покидать своего наставника! Покраснев, она громко и четко произнесла:

– Ну уж нет!

Это было довольно грубо, но, так как слова были произнесены маленьким ребенком, всем вокруг они показались забавными. Чжо Яо не удержался и со смехом спросил:

– Почему не хочешь? Неужели наша школа Цинхуа недостаточно хороша для тебя? Или же Хао-эр слишком глупый?

Чун Цзы взглянула на Ло Иньфаня и покраснела еще больше.

– Я хочу сопровождать наставника.

На этот раз рассмеялся не только Чжо Яо, но и несколько гостей рядом с ним.

– Почтенный Чунхуа взял хорошую ученицу. Учтивую и преданную!

Ло Иньфань выдохнул с облегчением.

Пусть он знал, что произошедшее всего лишь шутка, если смотреть на ситуацию целиком, она могла создать большие сложности. Чун Цзы рождена с темным духом, и его нельзя было не заметить, но Чжо Яо ничего об этом не сказал, чтобы не навредить их дружеским отношениям.

Кто-то подошел и доложил:

– Бессмертная дева Юнь вернулась, чтобы поздравить главу Чжо с днем рождения!

Чжо Яо тем временем спрашивал у Чун Цзы о ее любимых блюдах. Услышав новость, он хлопнул в ладоши и сказал:

– Эта девчонка всегда знала, когда приходить!

Вдалеке пролетело белое облако.

Облако медленно опустилось на землю, в его центре стояла очаровательная девушка. У нее были темные тонкие брови, глаза, подобные осенней воде, зеленые ленты развевались на ветру, а подвески на поясе сияли в свете солнца.

Весь ее вид говорил о великодушии, кротости и силе.

Странствующая бессмертная была одета в длинную накидку и платье. Нежная и грациозная, словно зеленый листок на белом облаке. Изящными руками она держала корзину, наполненную лекарствами и травами.

Все гости – как мужчины, так и женщины – смотрели на нее с восхищением и одобрением.

Подняв одной рукой подол юбки, дева Юнь плавно спустилась с облака и поклонилась. Ее алые губы приоткрылись, и прозвучал мягкий, услаждающий слух голос:

– Дева Чжо Юнь здесь, чтобы засвидетельствовать почтение старшему брату. Поздравляю с днем рождения и желаю вечной жизни.

Чжо Яо жестом дал знак выпрямиться.

– Почтенный Чунхуа здесь.

Яркая зелень ив, подобно туману, скрывала хорошо знакомую фигуру. Перед ней был человек, которого она так долго ждала, разве могла дева Чжо Юнь не заметить его? Услышав слова брата, дева Юнь шагнула вперед, чтобы поприветствовать Ло Иньфаня. Сдерживая свою радость, она посмотрела на него и произнесла:

– Не видела вас много лет. Все ли в порядке у почтенного Чунхуа?

Ло Иньфань кивнул.

– Все хорошо. Бессмертной тоже следует беречь себя, путешествуя по миру людей.

Длинные ресницы девы Чжо Юнь опустились, скрывая блеск в глазах. Она улыбнулась и проговорила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Мы не виделись несколько десятков лет. Я много раз хотела отправиться в школу Наньхуа, чтобы проведать почтенного, но побоялась нарушить ваш покой.

– За эти годы вы спасли бесчисленное количество жизней в мире людей. Вы делали важную работу.

Дева Юнь шевельнула губами, но промолчала.

Прошли годы, а человек перед ней совсем не изменился. Даже голос такой же. Он говорит мягко, выражая одобрение и похвалу, хотя не дает ей и следа надежды.

Глава Чжо вздохнул про себя и поспешил пригласить сестру сесть рядом с собой.

Чун Цзы посмотрела на деву Чжо Юнь, затем перевела взгляд на Ло Иньфаня. Девочка чувствовала растерянность.

Разве могут быть на свете такие красивые бессмертные?! У нее не только прекрасный облик и приятный голос, но и милосердное сердце, спасающее простых смертных. Характер мягкий и спокойный, движения плавные – во многом похожи на учителя. Она располагает к себе и нравится людям.

Однако когда дева смотрела на наставника, в ее глазах было нечто помимо привычного восхищения. Нечто неосязаемое. Нечто, что было во взоре бессмертной Юй, когда та смотрела на главу школы Куньлунь.

Может быть, это она в будущем займет место рядом с ее учителем?

Действительно, кто еще достоин занять его?

Чун Цзы невольно вцепилась в стул, а затем слезла. У нее пропал не только аппетит, но и всякое желание здесь оставаться.

Днем Морской терем был самым спокойным местом в школе Цинхуа, но с наступлением ночи все изменилось. Порывистый ветер выл за окном, принося с моря черные тучи. Белые гребни волн разбивались о скалы, поднимая тысячи брызг. Через мгновение на воде сверкнула молния, затем раздался гром: разразилась буря, но она не затронула дворец Цинхуа. Ни одной капли дождя не упало с неба.

Окружающий пейзаж стал мрачным.

Белая фигура стояла у перил, глядя на море, так что девушка видела лишь спину. Даже его спина излучала спокойствие и мягкость. Можно было вечно смотреть на этот силуэт. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее ей хотелось оказаться рядом. Фигура на фоне темного неба прельщала и не давала отвести взгляда, ведь девушка знала – для ее сердца нет и не будет никого лучше. Когда она смотрела на него, какой бы плохой ни была погода, в душе расцветала весна.

Однако она до сих пор слишком далека от него.

Она не единственная, кто следует за ним.

Но девушка по-прежнему не желала сдаваться в надежде, что однажды, когда он захочет оглянуться, первым человеком, которого он увидит, будет именно она.

– Бессмертная дева Юнь?

Он обернулся. Его голос был привычно мягким и вежливым, но непривычно далеким.

Дева Чжо Юнь отвернулась, ее черные волосы взвились на ветру.

– Почтенный, прошу, зовите меня просто дева Юнь, как звали раньше.

Ло Иньфань предпочел промолчать. Посмотрев на нее с легким огорчением и порицанием, он произнес:

– Тогда ты была усердна в своем старании, а теперь, после стольких лет, кажется, не добилась особого прогресса.

Дева Чжо Юнь долго молчала, прежде чем тихо ответить:

– Мое сердце одержимо, как я могу достигнуть прогресса?

– Раз это одержимость, не стоит ли отпустить ее как можно скорее? – Ло Иньфань не стал уточнять, какого рода одержимость она имеет в виду. Отвернувшись, он снова посмотрел на море. – Только справившись с навязчивой идеей, ты поймешь, что есть и другой мир. Слышал, последние годы ты усердно совершенствовалась в изготовлении эликсиров и достигла больших успехов. Используя свои навыки, ты можешь помогать простым людям – эти заслуги и добродетели неизмеримы. Где-то неудачи, где-то успехи. Может быть, стоит потратить больше времени на культивирование важных навыков?

Его голос звучал ровно, не быстро и не медленно. Он был ласковым и мягким, как у доброго учителя.

Желать изменений и бояться их. Что ж, возможно, в данном случае отсутствие перемен есть лучший результат?

– Почтенный прав, – улыбнулась дева Чжо Юнь, хотя про себя сказала решительное «нет».

Безусловно, девушка желает развивать медицинские навыки, чтобы спасать людей, но для чего ей это, знает только она сама. Отвергая многочисленные брачные предложения, она спускается в мир людей, пренебрегая мнением брата. Спешит туда, где демоны сеют хаос, чтобы лечить невинных. Однако все это лишь для того, чтобы иметь возможность увидеть его, чтобы помочь ему в «защите простых смертных». Даже дерево должно было понять ее намерения, а в его душе ничего не шелохнулось. Он действительно бесчувственный или умышленно избегает ее?

Дева Чжо Юнь сделала шаг вперед.

– Почтенный, вы все еще помните…

– Чун-эр, – перебил Ло Иньфань.

Пара больших глаз следила за мужчиной и женщиной.

Чун Цзы искала наставника и случайно услышала его разговор с бессмертной девой Юнь. Девушка продолжала смотреть на Иньфаня тем самым взглядом. Двое стояли рядом: он в белом, она в зеленом. Он – белый лотос в прекрасном пруду, она – зеленые листья, обрамляющие его. Он – белые облака на пике Пурпурного бамбука, она – обнимающее гору лазурное море. Этот контраст был так естественен, гармоничен и волнующ, что Чун Цзы, будто в трансе, не могла отвести взгляда.

– Моя ученица, Чун Цзы, – представил Ло Иньфань.

Дева Чжо Юнь неубедительно изогнула губы в улыбке. Протянув девочке руку, она вдруг взглянула в ее большие черные глаза и, к своему удивлению, увидела в них искорку печали. Она почувствовала горечь в своем сердце.

Девочка думает, что этот миг для нее печален? Нет, когда вырастешь, вот тогда узнаешь, что такое настоящая горечь. Если ты рядом с ним, тебе уже не спастись. Хотя бы сейчас ты можешь следовать за ним. Даже если в будущем окажешься полностью разбита, это уже повод для зависти многих людей.

Дева Чжо Юнь медленно убрала руку.

– Я уйду первой. Почтенный, будьте осторожны, в следующие два дня, возможно, придется встретиться с Вань Цзе.

Ло Иньфань кивнул.

Бессмертная грациозно развернулась и ушла.

Чун Цзы смотрела на ее удаляющийся силуэт и долгое время не могла прийти в себя.

– Чун-эр, – позвал Ло Иньфань.

Ее большие глаза уже не были столь же живыми и лукавыми, как обычно, сейчас в них отражались растерянность и страх. Девочка опустила голову.

– Учитель… – Сказав это слово, она вдруг громко чихнула.

Кажется, она начинает заболевать. Ло Иньфань взял ученицу за руки, притянув ближе. Ее маленькие ладони были холодны, словно лед. Он невольно нахмурился.

– Ты еще не обзавелась бессмертными костями, почему стоишь на холодном ветру?

Он провел девочку в комнату.

– Вернись и оденься потеплее.

Чун Цзы не хотела уходить.

– Мне не холодно.

Дети всегда хотят делать по-своему. Ло Иньфань решил, что единственный выход – дать ей эликсир.

– Бессмертная дева Юнь знакома с наставником? – вдруг спросила Чун Цзы.

Мужчина решил удовлетворить ее любопытство:

– Дева Чжо Юнь – младшая сестра главы Чжо. С детства она была умной и любознательной. Когда я приходил в школу Цинхуа в качестве учителя, то дал ей несколько наставлений, увидев, как хорош ее дух. Теперь она спускается в мир людей, чтобы помогать простым смертным. Чун-эр следует у нее поучиться.

– О, – пробормотала Чун Цзы. – Значит, наставник сделает ее своей женой?

Ло Иньфань оказался крайне смущен и озадачен.

Он прожил сотни лет и знал о мыслях девы Чжо Юнь. Увидев ее впервые и оценив талант и добросердечие, он дал несколько советов по совершенствованию и был к ней внимателен. Кто бы мог подумать, что в сердце девушки зародится надежда и дева Юнь, отказавшись от множества брачных предложений, спустится в мир людей, чтобы быть одной. Она упорствовала в своем решении, а он чувствовал себя виноватым. Все, что ему оставалось, – это избегать и намеренно отталкивать в попытке переломить ее одержимость. Ло Иньфань не ожидал, что даже этот маленький ребенок заметит их непростые отношения.

Большие глаза Чун Цзы смотрели на него не моргая.

Впервые в жизни Ло Иньфань потерял свою невозмутимость. Смутное беспокойство поселилось в его сердце, и он впервые подумал, что взять в ученики девушку было большой ошибкой. Она и сейчас очень чуткая и догадливая, а когда подрастет, ее любознательность усилится, и обязательно появится множество сложных вопросов. Как наставник, он, естественно, должен будет искать на них ответы. И что прикажешь делать, если даже сейчас он не может найти нужных слов?

Ло Иньфаню пришлось упрекнуть ученицу, напустив на себя строгий вид:

– Не болтай ерунды. Кто сказал тебе такое?

– Когда в будущем у наставника появится жена, он отдаст меня замуж? – прошептала Чун Цзы.

Услышав это, Ло Иньфань бы ошеломлен. Вспомнив шутку Чжо Яо о браке, он почувствовал себя немного виноватым. Темный дух еще не уничтожен, а значит, пока Ло Иньфань не овладеет техникой Зеркального сердца, Чун Цзы не сможет выйти замуж.

Бессмертный покачал головой и сказал:

– Твой учитель не думает о женитьбе, и ты не можешь выйти замуж.

Чун Цзы была в восторге.

– Верно, я ведь все равно буду сопровождать учителя.

Нелепые слова показали наивность и чистоту ее сердца. Ло Иньфань совсем потерял дар речи. Одновременно с этим он почувствовал большое облегчение и сменил тему:

– Скажи, разве твой наставник учил тебя издеваться над хозяином дома, когда ты его гость?

Когда речь зашла о том, что произошло днем, девочка отвернулась. Очевидно, что это Чжо Хао издевался над ней, смеялся над неумением пользоваться магией и даже чуть не убил. Вдобавок дразнил словами о свадьбе, так что та шалость была ответом.

Ло Иньфань понимал, что она недовольна, поэтому поучительно сказал:

– Он бросил вызов, поскольку не знал, что ты не владеешь заклинаниями. Однако ты понимала, какие последствия будут у твоего поступка.

Чун Цзы надулась еще больше. Если бы это касалось только ее, было бы неважно, но, издеваясь над ней, он обижает и учителя!

Мужчина понял ее мысли, вздохнул и смягчился.

– Высоко ли находится человек или низко, зависит не от стремления превзойти другого, а от личных достижений и поступков. То, что говорят другие, не имеет к нам никакого отношения. Бессмертным нет необходимости обращать на это внимание. Ты издевалась над Чжо Хао по такому пустяку. Осознаешь свою ошибку?

Чун Цзы нахмурилась и молча кивнула.

– Завтра вечером банкет в честь дня рождения главы Чжо, наверняка явится и повелитель демонов Вань Цзе. Снаружи будет опасно, поэтому останься в Морском тереме. Это место находится в отдаленном уголке, и Вань Цзе не обратит на него большого внимания. Мы с главой Чжо уже договорились, что молодой господин Чжо Хао побудет с тобой. Несмотря на юный возраст, он уже добился больших успехов в совершенствовании. Ты должна извиниться за сегодняшний случай.

Вспомнив, как Чжо Хао назвал ее маленькой госпожой, Чун Цзы тут же решительно отказалась.

– Не стану!

Ло Иньфань осуждающе нахмурился.

– Чун-эр!

Та подскочила и побежала к себе.

– Кто вообще просил его оставаться со мной?!

Дверь в соседнюю комнату громко хлопнула. Ло Иньфань смутился. Он чувствовал бессилие перед ученицей, которая начала проявлять непослушание и своеволие.

На следующее утро, когда Чун Цзы проснулась, Ло Иньфаня уже не было в комнате. Девочка была расстроена и хотела пойти его искать, но, застыв в нерешительности, передумала. Должно быть, наставник обсуждает с главой Чжо и другими бессмертными поимку повелителя демонов Вань Цзе. У него наверняка сейчас не найдется на нее времени. Не стоит бегать туда-сюда и заставлять его беспокоиться.

Знает ли учитель, как она за него переживает?

Бессмертные не нуждались в пище, поэтому Чун Цзы весь день стояла, облокотившись о перила, и смотрела на море. Когда на землю упали сумерки, за ней пришел один из учеников школы Цинхуа, чтобы проводить на праздничный банкет.

Все девять этажей дворца были ярко освещены драгоценными жемчужинами Ночи[35], и казалось, что на улице белый день. Праздник по случаю дня рождения главы Чжо проходил оживленно, повсюду разносился аромат великолепного вина, фруктов и других закусок. Тысячи персиков долголетия высились горами на столах. Не было ни одного свободного места, гости весело смеялись и болтали. Однако в этой на первый взгляд свободной и веселой атмосфере чувствовалось напряжение. Любой знающий скрытую причину видел и ощущал его. Не осталось той непринужденности, что была вчера.

Чтобы обеспечить безопасность, у входа дежурили ученики, делая вид, что просто встречают гостей.

Великолепной обстановке и веселой атмосфере было не под силу изгнать тень, поселившуюся в сердце Чун Цзы. Она так переживала и волновалась, что не могла ни на что смотреть.

Ло Иньфань по-прежнему сидел рядом с ней, его длинные черные волосы ниспадали до пояса, а выражение лица было все таким же спокойным и безмятежным. Порой к ним подходили люди с тостом, и учитель поднимал чашу в ответ.

– Наставник. – Чун Цзы осторожно потянула того за одежду под столом.

Он уже заметил странности в ее настроении.

– Что-то не так?

Ученица хотела что-то сказать, но побоялась, что важный разговор будет подслушан, поэтому обхватила его за шею и близко придвинулась.

На самом деле вокруг них уже был создан магический барьер, и, пока он не снят, никто не сможет услышать ни слова. Пусть Ло Иньфань чувствовал, что для учителя и ученицы сейчас они находятся слишком близко, в моменте он не мог объяснить этого Чун Цзы. Она молода и не понимает, что дозволено, а что нет, потому, отбросив сомнения, мужчина чуть наклонился к ней и опустил голову.

Чун Цзы прошептала прямо ему на ухо:

– Говорят, повелитель демонов Вань Цзе самый сильный в их мире и самый опасный.

В ее голосе слышалось беспокойство. Только теперь Ло Иньфань наконец понял, что терзает его юную ученицу. Он почувствовал, как сердце наполняется теплом.

– Здесь много бессмертных, с твоим наставником все будет в порядке. Останься в Морском тереме с молодым господином Чжо и не доставляй проблем. Хорошо?

Чун Цзы кивнула.

– Чем быстрее поймаете повелителя демонов, тем быстрее вернетесь.

Мужчина согласно кивнул. Он собирался что-то еще сказать, но в этот миг стол перед ним начал меняться.

Маленький нежный росток показался из середины зеленого стола и начал подниматься к небу. Очень быстро он превратился в высокое персиковое дерево с густыми ветвями и сочными листьями. На ветвях появились красные и белые персики долголетия. Это уникальные персики пяти элементов, растущие только во дворце Цинхуа. Они плодоносят раз в сто лет. Если смертный съест такой плод, то сможет продлить свою жизнь на двадцать лет, бессмертным же персик помогает в совершенствовании. Гости восхищенно ахнули. В один миг персики осыпались с ветвей и разлетелись по хрустальным блюдам, стоящим перед каждым гостем. Праздник достиг своей кульминации.

Ло Иньфань с Чжо Яо переглянулись и встали.

Чун Цзы знала, что сейчас должно произойти, поэтому непроизвольно схватила учителя за подол одежды.

– Этот персик хорошо помогает в совершенствовании, не забудь его съесть. – Ло Иньфань нежно положил руку ей на плечо, развернулся и исчез.

Вскоре Чжо Яо и несколько десятков других почтенных бессмертных воспользовались всеобщим восхищением и незаметно вышли из-за стола.

Волшебный персик лежал перед Чун Цзы на тарелке, но она не могла заставить себя его съесть. Девочка продолжала сидеть в оцепенении, уставившись в одну точку. Вдруг кто-то подошел сзади и дернул ее. Оглянувшись, она увидела холодное лицо и тут же покрылась мурашками.

– Эй! – тихо воскликнула она, стараясь не шуметь.

Чжо Хао молча оттащил ее от стола и повел по тропинке, ведущей к Морскому терему. У терема он остановился.

Это конец! Похоже, он все еще злится на нее за то, что выставила его дураком перед всеми! Чун Цзы вырвалась из рук юноши и хотела побежать в комнату.

Но не смогла. Он держал девочку за воротник.

Чжо Хао фыркнул:

– Хочешь сбежать?

– Тебе уже так много лет, а все еще издеваешься над другими людьми? Не стыдно? – закричала Чун Цзы.

Парень приподнял бровь.

– Девчонка, как ты посмела опозорить меня перед столькими людьми?

– Если не отпустишь, я скажу наставнику!

– Почтенному Чунхуа? – Чжо Хао усмехнулся, а в глазах его мелькнул недобрый огонек. – Он лично приказал мне сопровождать младшую сестру. Если не подчинишься и решишь убежать, прошу, не вини меня за грубость.

– Кому нужно твое сопровождение?

Чжо Хао тут же перестал быть вежливым.

– Я еще не рассчитался с тобой за вчерашнее. Как будешь расплачиваться?

Девочка почувствовала угрызения совести и, немного помолчав, сказала:

– Я не хотела этого. Ты первым меня обидел.

Он был старше и не обижался на нее всерьез. Однако сегодня должно было произойти крупное событие, и Чжо Хао очень хотел принять в нем участие. Он рассчитывал вместе с другими встретить сильнейшего демона, но отец вдруг отправил его присматривать за маленькой девчонкой. Разумеется, радости от этого было мало.

– Назови меня братиком[36], и я тебя отпущу.

– Ни за что!

Чжо Хао было лень и дальше с ней возиться. Он разжал руку и сказал:

– Ну и ладно. Очень много девушек хотят назвать меня братиком, зачем мне дурнушка вроде тебя.

«Дурнушка?» Хоть она и не так красива, как дева Юнь, все же далеко не уродина! Чун Цзы неосознанно разозлилась.

– Сам ты уродец! Мой наставник в сто раз красивее тебя! И старший брат Цинь Кэ красивее! Ты страшный!

Глаза Чжо Хао расширились.

– Смеешь меня обзывать?

– Смею! – выпятила грудь Чун Цзы.

Он долго смотрел на нее, а потом вдруг наклонился и улыбнулся.

– Строптивая девчонка, попробуй выругаться еще раз, а я послушаю.

Чун Цзы хотела ответить, но не смогла произнести и слова. Изо рта не раздавалось ни звука.

Чжо Хао рассмеялся.

Понимая, что она ничего не может ему противопоставить, Чун Цзы так взбесилась, что стала почти бордовой. Не думая просить прощения, она развернулась, вошла в комнату и с грохотом закрыла дверь.

Разве могла обычная дверь стать препятствием для молодого господина Чжо из школы Цинхуа? Войдя в комнату через стену, он увидел, что девочка сидит на кровати и красными глазами смотрит в одну точку.

Она выглядела красивой, даже когда плакала, и была намного симпатичнее любой из девушек, которые окружали Чжо Хао. Он был восхищен, но не показал виду. Подойдя ближе, юноша сел рядом с ней на стул.

– Эй, я просто пошутил. Ты вовсе не уродливая. Как с девочками трудно!

Чун Цзы посмотрела на него, взмахнув длинными ресницами.

Очень красивая! Чжо Хао откинулся на спинку стула и горделиво взглянул на девочку. Его настроение значительно улучшилось, и он снизошел до того, чтобы ее утешить:

– Строптивая девчонка, если будешь слушаться, я сниму заклинание. Согласна?

Чун Цзы снова моргнула. Во взгляде мелькнуло плохо сдерживаемое злорадство.

У Чжо Хао был наметанный глаз. Заметив хитрый огонек в зрачках девочки, он перестал улыбаться. Юноша ошеломленно замер, а затем вскочил со стула и попытался посмотреть на свою спину. Стиснув зубы, он прорычал:

– Дурнушка, ты… ты…

На заднице Чжо Хао была нарисована все та же черепаха.

Чун Цзы беззвучно хохотала, схватившись за живот.

Он сердито усмехнулся, подходя к ней.

– Хочешь, чтобы я снова бросил тебя в море?

Та уже плакала от смеха. В ее больших черных глазах стояли слезы, но она не могла перестать смеяться.

Эта девчонка была уверена, что он не посмеет выполнить свою угрозу. Чжо Хао даже не мог использовать магию, чтобы удалить рисунок, ведь он был начертан чернилами из ледяного чернильного камня. Хорошо, что это отдаленное место и никто не увидел его конфуза, иначе было бы вдвойне неловко. Стоит поторопиться и переодеться. Чжо Хао развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Раз нравится быть немой, помолчи до моего возвращения. И не вздумай убегать.

Подождав, пока он уйдет, Чун Цзы вскочила с кровати и подбежала к окну.

Ночь укрыла покрывалом дворец Цинхуа. Морской бриз шевелил верхушки деревьев, волны с грохотом разбивались о скалистый берег так, что тряслась земля под ногами.

Чун Цзы всегда была сообразительной. Она, конечно, поняла, что наставник, глава Чжо и другие бессмертные покинули банкет, просто найдя удобный предлог. Наверное, повелитель демонов Вань Цзе отправился в бездну Дракона, чтобы выручить запертую там бессмертную Гун. Интересно, как сейчас дела у наставника? Девочка очень переживала, и ей хотелось найти кого-то, у кого можно все разузнать, но она не знала никого подходящего. Если бы сейчас она убежала и снова, как в прошлый раз, оказалась поймана демоном ветра, это еще больше усложнило бы ситуацию и добавило хлопот учителю. Ему бы пришлось волноваться за нее и отвлекаться.

Подумав, Чун Цзы вернулась и села на кровать.

Морской ветер гнал волны, которые ритмично ударялись о скалы, накатывая и затихая. Каждый удар заставлял сердце тревожно сжиматься.

Неожиданно кто-то заговорил снаружи!

– Как долго ты собираешься преследовать меня? – раздался голос, явно принадлежащий молодой девушке. Ее тон был холоден, а слова грубыми.

– Подожди, пока я разрушу барьер, тогда ты сможешь выйти, – через некоторое время ответил молодой мужчина.

Его голос был низким и немного хриплым, но приятным. Он казался знакомым и одновременно абсолютно чужим. Тихим и очень усталым. В нем была какая-то магия, которая усыпляла и гипнотизировала.

До окончания праздничного банкета оставалось много времени, а те, кто с него ушел, должны были сейчас находиться в бездне Дракона, сражаясь с повелителем демонов. Кто же говорит снаружи?

Чун Цзы почувствовала тревогу. Быстро встав, она на цыпочках подошла к окну.

Увиденное заставило ее зажать рот в немом крике.