Лейв забился под кровать. Он стыдился своего страха, но ничего не мог с собой поделать. На лестнице послышались шаги, и мальчик попытался дышать спокойнее, борясь со слезами. Он должен был убежать, должен был, пока еще мог, уговорить отца уйти с ним. А теперь слишком поздно. Родители исчезли, оставив его совсем одного, в темнице, и он не понимал почему.

Еще шаг. Хотя кто-то пытался ступать бесшумно, ступеньки всегда скрипели. Лейв сдержал очередной всхлип и замер, услышав, как отодвигаются засовы. Увидел пару ног в черных башмаках и непроизвольно вскрикнул, когда фигура присела на корточки и перед взором мальчика появилось лицо с черной бородой.

– Не бойся, сынок, я тебя не обижу. Меня зовут Ульвар, а тебя как?

Незнакомец расплылся в улыбке, которая внезапно застыла на лице, когда мать Лейва с силой ударила его по голове. Ульвар крякнул и попытался встать, однако на череп обрушился второй удар, и кровь залила глаза. Ему удалось приподняться – и в этот миг Лина вышвырнула его за дверь, буквально впечатав в стену.

Лейв отпрянул, когда под кроватью показалось Линино лицо.

– Оставайся здесь, мальчик. Я вернусь за тобой.

Лейв смотрел, как ее босые ноги выходят из комнаты так же тихо, как и вошли, и на этот раз, когда в груди поднялись рыдания, он уже не смог их сдержать.

* * *

Я лежал лицом в грязи. Мне никак не удавалось понять, почему я больше не внутри, не прячусь под кроватью, а мои уши наполняют звуки битвы, крики и стоны умирающих людей. Сильные руки схватили меня за шкирку и поставили на ноги.

– Я знал, что это ошибка, – прорычал Тенгиль. – А теперь пошевеливайся!

Меня потащили через дорогу. Я непроизвольно отпрянул, когда кто-то попытался меня схватить, споткнулся о лежащее на земле тело и врезался в стену дома. Тенгиль отпустил меня и вытащил оба топора. Откуда-то доносились детские всхлипывания.

Ошеломленный и потрясенный, я не сразу осознал, что творится вокруг. Йохана и его людей плотным кольцом окружили горожане. Они были безоружны и не имели доспехов, и, казалось бы, опытные воины должны были легко с ними справиться. Однако жители Таллена двигались быстрее, чем я мог себе представить, с легкостью уворачивались от топоров, молотов и клинков и постоянно смеялись – я слышал омерзительный звук, так ногти скребут по черепу изнутри. Прямо на моих глазах Джинна схватила Кимби, одного из мечников, и выдернула его из круга, без труда перекинув через плечо. Меч отлетел в сторону, Кимби с криком упал, а через мгновение на него набросились горожане – вгрызаясь в него зубами, раздирая доспехи, одежду и плоть. Они разрывали несчастного у нас на виду, и его крики смешивались с их смехом.

– Нет!

Пэтр вырвался из круга, размахивая направо и налево знаменитым древним мечом, который светился странным голубым светом, и попытался отогнать нападавших. Они бросились врассыпную от окровавленного трупа, убегая на четвереньках, как крысы. Среди них был Вандиль; он встал, и его зубы блеснули красным.

– Пэтр, вернись! – взревел Йохан, но было поздно, потому что горожане сгрудились между Пэтром и небольшим кругом из восьми человек.

Ни Йолдира, ни Тенгиля нигде не было видно, и я вдруг с ужасом понял, что чуть раньше упал на Олава, который теперь лежал ничком, а вокруг его изуродованного тела растекалась лужа крови. Люди Сандара не пытались напасть на Йохана, просто не давали Пэтру присоединиться к остальным воинам. Некоторые горожане, похоже, впервые обратили внимание на меня и Тенгиля, глядя на нас жадными горящими глазами, совершенно белыми на забрызганных кровью лицах.

Неожиданно Вандиль прыгнул на Пэтра, и тот поднял щит, пытаясь оттолкнуть более крупного противника. Вандиль ухватил щит за край и вырвал из руки Пэтра, заставив того упасть в грязь. Ругга не успел сделать и полшага, как толпа горожан осыпала его ударами и отбросила обратно в круг; рыча, он размахивал молотом, однако попадал только в воздух. Даже не взглянув в его сторону, Вандиль поднял щит и направил кромкой в горло лежавшего Пэтра. Молодой воин увернулся, пытаясь высвободить меч из-под тяжелого дорожного плаща, но Вандиль с резким треском ударил щитом Пэтра по ребрам, и тот, хватая ртом воздух, остался лежать на земле.

– Я-то думал, что справиться с лучшим воином Каламара будет гораздо труднее, – насмешливо бросил ему Вандиль.

Он поднял щит высоко над головой – и вдруг охнул, когда стрела с белым опереньем воткнулась ему в грудь. Я обернулся и увидел Эккиля, который сидел на крыше с луком в руках и уже натягивал тетиву, чтобы выпустить очередную стрелу.

– На твоем месте, Пэтр, я бы его прикончил, – сказал он воину.

Хамарсон не стал ждать второго приглашения и вонзил два фута стали в тело Вандиля, когда тот поднялся с земли. Верзила пошатнулся, сделав шаг, когда Пэтр вытащил клинок, и щит с глухим звоном выпал из его рук. Горожане Таллена все как один вздохнули, издав какое-то протяжное шипение. Вандиль потрясенно уставился на торчащую из груди стрелу, в то время как Пэтр с недоверием взирал на по-прежнему чистый меч, словно только что отполированный до блеска. Эккиль выпустил еще одну стрелу, но Джинна без особых усилий перехватила ее в воздухе, словно муху прихлопнула. Она не сводила глаз с Вандиля. Бородач повернулся к ней с искаженным лицом, закашлялся, изо рта вырвалась… струйка пыли, потом внутри у него что-то как будто подалось, и Вандиль рассыпался у меня на глазах. Мелкий песок сбегал с его головы, тела, пальцев, сжимавших стрелу Эккиля, а когда подул ветер, рекой потек на землю.

Джинна закричала, и раздался вопль Сандара, приказывающего возобновить атаку. Двое мужчин отделились от толпы горожан и побежали ко мне на четвереньках, ловко перепрыгивая через все препятствия, проворные, как кошки. На их пути встал Тенгиль. Тут же воздух замерцал, и из ниоткуда возник Йолдир, размахивая посохом, который уже не был обычным батогом, а превратился в угольно-черное орудие из полированного эбенового дерева со светящимися голубыми рунами по всей длине. Один из нападавших несся прямо на Йолдира и не сразу остановился, когда его пронзили посохом. Он с отчаянным криком исчез в облаке белого песка. Его напарник от неожиданности замедлил ход, и Тенгиль с размаху нанес удар топором. Человек упал на колени, но из раны хлынула не кровь, а пыль. Второй удар Тенгиля снес ему голову с плеч, и тело мужчины рассыпалось песком.

– Йохан, Пэтр, ко мне! – крикнул Йолдир.

Еще одна стрела Эккиля попала в шею женщины-горожанки, мгновенно превратив ее в кучку праха. Воспользовавшись тем, что путь стал свободнее, Йохан и его спутники торопливо присоединились к нам. Бандор пробил себе дорогу, сбив одного из местных щитом, а стрелы Эккиля заставили толпу разбежаться в поисках укрытия. Вместе мы встали в полукруг, прижавшись спинами к стене дома и держа клинки наготове, Эккиль занял позицию на крыше над нами.

Тенгиль повернулся и потрясенно посмотрел на Йолдира.

– Неужели все жители?.. Разве такое возможно?

Йохан резко обернулся к Тенгилю.

– О чем ты говоришь? Что это за нечистая сила?

– Нечистая и есть, – проворчал Тенгиль. – Это худое место, и здесь обитают злые духи. Ты раньше никогда не сражался с такими, как они.

– Сандара и его народ поглотили темные силы, – объяснил Йолдир. – Духи-тени, которые впервые появились в нашем мире, когда Морванос начал войну за Амуран.

Разъяренный Йохан схватил Йолдира за плечо.

– Так ты видел это раньше? Чего-то подобного ожидал? И даже не предупредил нас?

Йолдир скривился.

– А ты бы мне поверил?

– Теперь, конечно, верю, – ответил Йохан.

Его взгляд метался по зданиям в поисках нападавших, однако те разбежались, прячась от смертоносных стрел Эккиля. Я слышал, как он передвигается по крыше.

– Эккиль, слезай оттуда! – крикнул Тенгиль.

Мгновением позже раздался звук спущенной тетивы, и из домов вокруг нас вылетело пять или шесть стрел. Эккиль вскрикнул, послышался громкий треск, а потом наступила тишина.

– Нельзя здесь оставаться, – сказал сэр Патрик, скорчившись за щитом, – Отходите в дом.

Мы протиснулись в дверной проем под градом стрел, которые сыпались на нас со всех сторон. Патрик и Ругга высоко подняли щиты, пытаясь нас прикрыть.

– Закройте дверь, – велел Йохан.

Ругга с Хэмом навалились на нее плечами, а стрелы вонзались в дерево с другой стороны. Одна из них влетела в щель, когда дверь уже почти закрылась, и попала Хэму в горло. Он упал на руки Пэтра, судорожно дергаясь и тщетно пытаясь зажать рану, из которой била кровь. Неподалеку Скари помогал Миру, – тому стрела пробила бедро. Лицо Мира исказилось от боли, когда Скари сломал стрелу и опытной рукой вытащил оба обломка. Ругга забаррикадировал дверь, а Бандор и Патрик закрыли ставни на нижнем этаже. Хэм затих, и Пэтр осторожно уложил его на пол.

Йолдир подошел к Пэтру.

– Дай-ка взгляну на твой меч.

Пэтр встал и вытащил из ножен меч – сталь ярко заблестела в полумраке дома с закрытыми ставнями. Несколько человек ахнули, увидев выгравированные на клинке синие светящиеся руны. Их было шесть: пять ярких и одна потускневшая. Меня поразила тончайшая гравировка: химера и дракон, сошедшиеся в схватке. Я бросил взгляд на посох Йолдира, на котором было вырезано около пятидесяти таких же рун.

– Похоже, боги не так уж и жестоки, – улыбнулся Йолдир. – У Эккиля цепкий взгляд. Сколько лет этому клинку?

Пэтр озадаченно нахмурился.

– Его передал моему отцу Хамару мой дед, а тот получил его от своего отца. Меч очень старый, но никогда не тупится, и он легкий, как ивовый прут. Это знаменитый рунный клинок и семейная реликвия, хотя я никогда не видел… чтобы он так светился.

– Руны светятся, только когда поблизости дух-тень, – сказал Йолдир. – И вправду старинный клинок, времен Войны божеств. Только оружие, отмеченное знаком Гаррадона, способно причинить вред духу-тени. Любое другое бесполезно.

– Вовремя ты нам все объясняешь! – вспыхнул Скари. – А не следовало ли упомянуть об этом до того, как мы сюда пришли? И что нам теперь делать? Ты, Пэтр и тот здоровенный ублюдок Тенгиль будете со своим навороченным оружием втроем брать Таллен, а мы должны сидеть здесь и прятаться от опасности?

– Я только подозревал, что Сандар один из духов-теней, – резко ответил Йолдир. – Мы с Тенгилем и Эккилем с ним бы справились. Но я не ожидал, что дураты захватят весь город.

Тут на верхней площадке лестницы появился Эккиль с ножом в одной руке и с мечом в другой. Выглядел он как после хорошей трепки, весь в синяках и с порезом над бровью.

– Как ты? – спросил я.

– Более-менее. Люди Сандара не самые меткие лучники, но я сломал лук, когда прыгнул в окно.

– Хэм погиб, – коротко сказал Тенгиль. – Можешь забрать его лук.

– Сколько людей мы потеряли?

– Троих – Хэма, Кимби и этого парнишку, Олава. Мир ранен стрелой в ногу. Сколько у тебя осталось стрел?

– Около дюжины, – ответил Эккиль, похлопывая по колчану за спиной. – Можно было бы поискать еще снаружи, но что-то сейчас мне не хочется испытывать судьбу.

– Погодите, а где Ульвар? – спросил сэр Патрик. – Кто-нибудь его видел?

– Есть у меня одна мысль, – ответил я, направляясь к двери в подвал в задней части дома.