Должно быть, я задремал, потому что, очнувшись, увидел Бандора, который сидел рядом со мной. Еще одна ночь без снов или видений, и ничего не говорило о том, что мой дар вернется, хотя уже несколько месяцев я не прикасался к атараксии. Я злился, ощущая собственную никчемность, и, чтобы отвлечься, стал разглядывать нашу стоянку. Если я подсчитал правильно, это была уже седьмая ночь в пути. Из-за меня наше продвижение сильно замедлилось, мы должны были добраться до Таллена еще два дня назад. Снедаемый чувством вины, я устало спросил Бандора, долго ли еще идти.

– Мы на месте, – ответил он, похлопав меня по ноге. – Эккиль пошел на разведку вместе с Тенгилем и Олавом. Они скоро вернутся, и утром мы начнем действовать.

– Тогда Сандару надо быть начеку – я здесь, чтобы покарать его.

Бандор горько усмехнулся и протянул мне бурдюк с вином. Я сделал пару глотков, кашляя и вытирая рот тыльной стороной ладони. Лихорадка почти прошла, но в груди у меня что-то хрипело, и вряд ли это было хорошим знаком. Я снова закашлялся, и Бандор с озабоченным видом повернулся ко мне.

– Хватит, – просипел я. – Посмотри, как долго я продержался. Протяну и еще денек-другой.

– Не шути с такими вещами.

– А что? Давай начистоту, все наверняка делают ставки на то, выкарабкаюсь я или нет.

Бандор покраснел.

– Так? Да ладно тебе, о чем они говорят? – поинтересовался я.

– Какая разница? Сейчас ты здесь, а потом мы отправимся в Фальстен.

– Ты выиграешь, если я выживу?

Бандор ухмыльнулся.

– Да, и, между прочим, кругленькую сумму. Скари придется раскошелиться, если ты переживешь эту ночь и доберешься до Таллена.

– Ну и зачем нам Сандар? Как только мы ступим на землю Таллена, я буду знать, что чего-то добился.

Бандор расхохотался.

Послышались шаги, и сэр Патрик, который, должно быть, стоял в дозоре, появился в лагере, ведя за собой Эккиля, Тенгиля и Олава. Бандор встал, а остальные, включая Йохана, выжидательно посмотрели на них, желая услышать добрые вести.

– Ну, что там? – спросил Йохан.

Заговорил Эккиль:

– Таллен не защищен и, насколько мы можем судить, почти заброшен. Посреди города есть несколько жилищ, в которых, похоже, кто-то есть, а в общинном доме горит огонь. Вокруг покинутые фермерские дома. Никаких признаков стражи.

Ругга улыбнулся, потирая руки.

– Это будет проще, чем я думал! Видимо, люди Сандара разбежались.

– Возможно. Похоже, некоторые фермы опустели много лет назад.

Йохан нахмурился.

– Что-то здесь не так. Таллен всегда был самым процветающим из западных городов после Ольта, отсюда и место Сандара на клановых сходах.

– Может, Сандар не хотел терять влияние и не говорил всей правды? – предположил я. Судя по удивленным взглядам, большинство людей Йохана не ожидали, что я еще жив. – Даже если для Таллена настали тяжелые времена, Сандар наверняка захотел бы сохранить свои права и голосовать на сходах.

Тенгиль покачал головой.

– Нет, тут другое. Скорее, Сандара давно нет в живых, особенно если учесть, что ходят слухи о его причастности к падению крепости Ульфкель. Думаю, мы зря теряем время.

Среди людей поднялся недовольный ропот, но Йохан велел всем замолчать.

– Утром узнаем. А теперь отдыхайте, навестим Сандара на рассвете.

Все засуетились, те, кто не был в дозоре, разворачивали одеяла и кутались в плащи. Йолдир и Тенгиль подошли к нам с Бандором.

– Чувствуешь себя лучше? – спросил Йолдир, прижимая холодную ладонь к моему лбу. – Я давал тебе кое-что от лихорадки. Так, чтобы ты не заметил.

– Он все еще сильно кашляет, – встрял Бандор, не обращая внимания на мой неодобрительный взгляд.

Йолдир поджал губы.

– У тебя зараза в легких: осталась после прошлогодней болезни. Нужно время и отдых, чтобы полностью выздороветь.

– И он не получит ни того, ни другого, пока мотается с нами, – пробормотал Бандор.

– Мне лучше, правда. Еще бы избавиться от этого проклятого кашля!

– Если мы справимся с лихорадкой, будет уже хорошо. Вот, пожуй. – Йолдир протянул мне несколько сухих и довольно неаппетитных на вид коричневых листочков. – Конечно, больше пользы, когда из них заваривают чай, но Йохан запретил разводить костры.

Я взял предложенные листья и положил их в рот. У них был терпкий, горьковатый вкус, и, когда я, откашлявшись, разжевал их, оказалось, что он мне знаком.

– Сколько времени ты мне их даешь?

– Три дня. И то, что ты спрашиваешь только сейчас, показывает, как ты был плох.

– Все снадобья Йолдира не принесут пользы, если тебя пырнут ножом в живот, – заметил Тенгиль. – Этта хочет, чтобы ты был в безопасности, поэтому, когда мы отправимся в Таллен, держись поближе ко мне и Эккилю. Если дела пойдут… неважно, я должен знать, где ты.

Я потрогал длинный кинжал, который Бандор дал мне перед тем, как мы ушли из Линдоса. Невысказанное утверждение, что у меня теперь не хватает сил, чтобы управляться с мечом, ранило мою гордость.

– Спасибо, я могу о себе позаботиться.

Тенгиль пожал плечами.

– Вот завтра и увидим.

* * *

Люди Йохана молча и целенаправленно двигались в предрассветной мгле, их теплое дыхание застывало в воздухе. Все молчали, каждый уже знал свою роль. Лучники рассыпались веером слева и справа, чтобы нас не обошли с флангов, а остальных Йохан повел к Таллену. Я следовал за ними, держа руку на рукояти кинжала; воздух с хрипом вырывался из моей груди.

Рядом шагал Тенгиль, настороженно оглядывая пустые фермерские дома и постройки, пока мы без происшествий приближались к городу. Йохан шел во главе небольшого отряда, Ругга держался слева от него, Пэтр – справа, Бандор и Кимби – позади. Неподалеку пропел петух, и сэр Патрик вздрогнул. Скари глумливо усмехнулся.

– Сэр Патрик робеет перед цыпленком из Таллена, – прошипел он. – Да ты огромная потеря для берийского рыцарства!

Кое-кто сдавленно фыркнул, однако непроизвольные смешки тут же смолкли. Люди всегда испытывают тревогу перед боем, и неважно, в скольких сражениях они побывали.

– Хватит! – резко произнес Пэтр, оборвав Патрика, прежде чем тот успел ответить.

– Не нравится мне все это, – пробормотал стоявший рядом Йолдир, и костяшки его пальцев, сжимавших посох, побелели. – Где люди?

Как и сообщили наши разведчики, Таллен оказался практически безлюдным. Ворота не охраняли стражники, и мы беспрепятственно вошли в город. Вокруг не было никаких признаков жизни, лишь невдалеке пара кур клевала землю. Я увидел, как Ульвар и Олав обходят дома справа от нас, проверяя, не ждет ли там кто-нибудь в засаде. На другом фланге то же самое делали Эккиль и Хэм, двигаясь быстро и бесшумно. Наверное, я должен был бы чувствовать себя в большей безопасности, зная, что они рядом, но внутри у меня все переворачивалось и словно скручивалось в тугой узел. Мы подошли к дверям длинного дома, и узел затянулся еще туже.

Скари откашлялся и сплюнул в пыль под ногами, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону и крепко сжимая молот. Йохан с вопросительным выражением лица повернулся к Эккилю. Тот пожал плечами, покачал головой и с луком на изготовку занял позицию неподалеку.

Дверь в длинный общинный дом распахнулась; внутри виднелись красные отблески огня, пылающего в очаге. На порог вышла красивая молодая женщина. Если раньше у меня и возникали сомнения в правдивости Видения, то они тотчас же исчезли, ибо она словно вышла из моих снов о Лейве. Перед нами стояла Джинна, жена Сандара.

– Гости, – сказала она. – Вы проделали долгий путь, чтобы добраться до Таллена. Прошу, оставьте здесь свое оружие и заходите. Вас ждет теплый прием.

Появление молодой женщины вместо оравы яростно вопящих воинов сбило с толку кое-кого из моих спутников. Ругга нахмурился и бросил взгляд на Бандора, который начал опускать меч. Скари, Патрику и Миру было не по себе, и они начали отодвигаться от остальных, освобождая место для маневра и держа наготове оружие.

Вперед выступил Йохан.

– Мы пришли сюда не ради вашего гостеприимства. Нам нужен Сандар Тиндирсон.

– И вы нашли его жену. Я – Джинна, а как твое имя?

– Йохан Йокельсвард, ярл Каламара. Где Сандар?

Не отвечая, Джинна медленно направилась к Йохану, и соблазнительное покачивание ее бедер привлекло взгляды мужчин. Я почувствовал, как напрягся стоявший рядом Тенгиль, и понял, что у меня дрожат руки, а по спине струится пот. Обернувшись, я увидел, что Олав дико озирается по сторонам, совершенно забыв про свой лук. Йолдир стоял рядом со мной, тяжело опираясь на посох. На миг наши взгляды встретились.

– Ты чувствуешь? – прошептал он сквозь стиснутые зубы.

Тем временем Джинна подошла к Йохану практически вплотную. Только тогда Пэтр и Ругга очнулись и шагнули вперед, преградив ей путь.

– Ни шагу дальше, госпожа, – хрипло произнес Ругга.

– Я подошла достаточно близко, чтобы оценить этого человека. Итак, ты Йохан? Думаю, ты больше не ярл Каламара, как бы тебе ни хотелось сохранить старое звание. Каламар стал грудой заросших сорняками развалин, почерневших камней и выбеленных костей. Ты не более чем преступник, возглавляющий шайку воров и убийц.

– Хватит! – рявкнул Пэтр. – Закрой рот, женщина! Как смеешь ты так разговаривать со своим ярлом?

Джинна только улыбнулась и погладила Пэтра по заросшему щетиной подбородку.

– Мой муж – великий владыка, а твой хозяин – никто. Как вы себя называете? Отряд теней? Тень не может существовать без света. Что ты будешь делать, когда тебя поглотит тьма?

Йохан невозмутимо посмотрел на Джинну.

– Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать твои загадки и оскорбления. Где твой муж?

– Йохан!

В дверях появился Сандар, по бокам от него стояло несколько мужчин, в том числе крупный коренастый бородач, в котором я узнал Вандиля. Сандар смотрел на нас сверху вниз, как король смотрит на своих подданных. Длинные белокурые волосы обрамляли его красивое лицо. Мне надо было бы разозлиться при виде человека, который предал меня и из-за чьей лжи меня обвинили в убийстве, но вместо злости я почувствовал, как холодные пальцы страха побежали по моей спине. Вдруг захотелось уползти и спрятаться.

– Зачем ты здесь, Йохан? – с вкрадчивой любезностью спросил Сандар. Казалось, его совсем не беспокоило появление вооруженного отряда.

– Чтобы привлечь изменника к ответу. Ты предал свой клан, перейдя на сторону Тюрвинга Черноглазого, и помог ему захватить крепость Ульфкель.

– Есть ли у тебя доказательства, раз ты смеешь обвинять меня в подобных преступлениях?

– Есть! Честное слово Ротгара Кольфиннсона, – произнес я, найдя в себе силы встать перед Тенгилем и подавив желание съежиться от страха.

Сандар посмотрел на меня, и на его лице заиграла легкая улыбка. Джинна обвилась вокруг мужа каким-то странным, собственническим движением, от которого меня затошнило. В тени длинного зала начали возникать новые фигуры, в том числе и Андерса, отца Лейва. На мужчине был наряд из тонкой шерсти, а не обычная одежда фермера, лицо чисто выбрито, черные волосы аккуратно зачесаны назад. Мне захотелось заплакать, хотя я не понимал почему.

– Вернее, слово того, что от него осталось, – усмехнулся Вандиль, вызвав дружный хохот у жителей Таллена.

Взглянув на меня, Сандар удивленно приподнял бровь.

– Ротгар? Неожиданно! Я слышал о твоем невероятном побеге из крепости Ульфкель. Тюрвинг Черноглазый отправил людей на твои поиски. Интересно, сколько бы он заплатил, чтобы узнать, кто прятал тебя все это время? Впрочем, судя по твоему виду, цена за твою голову может снизиться.

– Не доверяй этому человеку, – прошептала Джинна на ухо мужу, хотя ее слова были хорошо слышны. – Он искусен в Видении. Дар дремлет, однако его сила накапливается, как вода перед плотиной. Скоро ее прорвет.

Сандар кивнул.

– Кто это с тобой, Ротгар? Неужели Йолдир, любимчик Этты? Удивительно, что тебе хватило смелости прийти сюда, чтобы встретиться с нами еще раз.

Йолдир яростно моргал, пытаясь сохранить ясность зрения, на его лбу выступили капельки пота.

– Значит, это правда. А я так надеялся, что Этта ошибалась, – сказал он.

– Этта слишком долго вмешивалась в наши дела. Когда все закончится, мы навестим старую каргу и покончим с ней раз и навсегда.

– Ты не в том положении, чтобы угрожать, – нахмурился Йохан. – Мы пришли отомстить за наш клан.

Я кивнул, решив перебить Сандара и завладеть преимуществом.

– Ты солгал на сходе клана, поддержав притязания самозванца на трон Рива. Ты предал своего вождя и способствовал его убийству, а также выдал людей, которые считали тебя другом, нашим извечным врагам. Я был там, когда Тюрвинг убивал мою семью, и знаю, что ты приложил руку к их смерти. Кто-то должен заплатить за всю кровь, льющуюся на наших землях.

Сандар рассмеялся, взгляд его ясных голубых глаз проник глубоко в мою душу. Потребовались все мои силы, чтобы не убежать.

– Я должен отнекиваться… должен приложить усилия, как ожидает Адальрик. Но это так… трудно. Конечно, я верен своему королю, но плоть… Меня не предупреждали, а ведь это опьяняет, и так трудно устоять перед плотскими удовольствиями!

У Йохана отвисла челюсть.

– Ты признаешься?

Скари со злобной улыбкой на покрытом шрамами лице повернулся к Миру.

– Жаль, а мне так хотелось помучить красавчика.

Мир стоял неподвижно с обнаженным мечом, и казалось, что закаленный воин вытесан из камня.

Теперь смеялись все жители Таллена, их резкий смех звучал злобно и противоестественно. Сандар тоже усмехался.

– А что, если так, Йокельсвард? Какое имеет значение, если я признаюсь в своих грехах червяку? Чем мне это грозит? Вы все – просто плоть, теплая живая плоть. Вы – дар богов, а дары нельзя отвергать.

Йолдир положил мне руку на плечо.

– Встань за мной.

Тенгиль выступил вперед, я почувствовал, как сильные руки отодвигают меня, а затем мир опрокинулся на бок.