С тех пор, как мы покинули Линдос, все четыре дня шел дождь. С приходом весны снег у подножия гор растаял, превратив дороги и тропинки в грязевые потоки, которые подпитывались дождями и еще больше разбухали от талой воды, стекающей с холмов. Я накинул на плечи промокший плащ и тут же сильно закашлялся. Йолдир пододвинул ко мне бурдюк с водой, и я попытался попить, но руки тряслись так сильно, что больше пролил на подбородок. Я отхаркался и сплюнул, не обращая внимания на пристальные взгляды спутников. Похоже, их терпение было на исходе.

– А я-то думал, что ты лекарь, – пробормотал Скари Одноглазый, второй после Ульвара человек в шайке, и такой же безобразный, как его имя. На отсутствующем левом глазу он носил повязку, которая почти не скрывала уродливый шрам, пересекавший лицо.

– Ему нужен отдых, – спокойным голосом ответил Йолдир. – Я не всесилен.

– Ему нужно было остаться с Варинном и нашими припасами, а не путаться под ногами. Тут не место для неудавшегося вождя-калеки.

– Достаточно. – Йохан неподвижно сидел на другом конце бивака, закрыв лицо плащом. – Он уже здесь и, забравшись так далеко, не станет возвращаться. Кто-нибудь хочет возразить?

Судя по виду Скари, ему очень хотелось возразить, пока он не взглянул на Ульвара, который покачал головой. Мир Молчаливый мрачно посмотрел на меня, ничего не сказав, в полном соответствии со своим прозвищем. По приказу одного из ярлов Ривсбурга его лишили языка в наказание, и с тех пор он был вне закона, пока не прибился к шайке Ульвара. В лагере воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим кашлем. Костер мог бы приободрить нас и помочь мне справиться с лихорадкой, но мы решили не рисковать.

– Тебе нужно что-нибудь съесть и попить, – тихо сказал Йолдир.

Я взял предложенную полоску сушеного мяса и начал без особой охоты жевать. Кашель действительно стих.

Идти с ними я напросился сам, и меня поддержал Бандор – по-моему, вопреки собственному желанию.

– Отряд пойдет маленький, – объявил Йохан, когда мы собрались в амбаре Йолдира на исходе зимы. – Возьму с собой Пэтра, Руггу, Хэма и Кимби. Мы покинем Линдос, как только начнется оттепель, отправимся в Таллен и посмотрим, что скажет в свое оправдание предатель Сандар.

– А если клан Ворунд пришлет сюда воинов, когда вас не будет? – спросила Маэва, беспокойная жена Бранда.

– Здесь никого не останется, – сказал Йолдир.

Теперь он стал постоянным советником Йохана, чему наверняка поспособствовала Этта. Сейчас старуха устроилась в углу амбара.

Йохан посмотрел на Пэтра, который уже занимался подготовкой к походу.

– Йолдир прав, весной мы все покидаем Линдор. Передовой отряд отправится в Таллен, разведает, что там у них с обороной, и попробует добраться до Сандара. Остальные последуют за нами, но без спешки. Они же понесут припасы.

– Разделяться подобным образом небезопасно, – возразил Варинн. Пожилой воин был осторожным человеком, видимо, потому-то и дожил до преклонных лет. – Если нас попытаются захватить на открытой местности, будет труднее защитить женщин и детей.

– Оставаться в Линдосе еще опаснее, – сказал Йолдир. – Клан Ворунд при первой же возможности наверняка отправит в долину дозорных. Я не хотел бы оказаться здесь в ловушке.

Пэтр кивнул.

– Те, кто пойдет за передовым отрядом, будут похожи на обычных людей, которые весной, когда дороги вновь стали проходимыми, отправились на поиски лучшей жизни. Просто еще одна группка беженцев. С женщинами, детьми и со всем скарбом вы будете выделяться гораздо меньше, чем отряд хорошо вооруженных воинов.

– И кто же пойдет впереди? – поинтересовался Ульвар, которого обступили его люди.

Пэтр спокойно смотрел на разбойников, ничуть не испугавшись их взглядов.

– Вы пойдете с нами в передовом отряде, вместе с Эккилем и Тенгилем.

– Неожиданно! – пробормотал Скари громким шепотом, разнесшимся по всему амбару.

– Варинн будет командовать второй группой, – продолжил Пэтр, пропустив слова Скари мимо ушей. – Как только уладим дела в Таллене, встретимся. Вы должны добраться до Фальстена, там старейшина – Сигульв Адмундсон; если все пройдет удачно, там мы к вам и присоединимся.

Сразу несколько человек заговорили одновременно. Бранд утешал Маэву, которая, похоже, была не в восторге от того, что скоро придется покинуть новый дом. Арисса тоже выглядела встревоженной, и Тенгиль обнял ее могучей рукой за плечи. Старый Гуннар просил всех вокруг объяснить ему наш план, потому что в первый раз он услышал едва ли половину. И тут над шумом разговоров прогремел голос Йохана, заставив всех замолчать.

– Мне надоело прятаться. И убегать надоело. Как я понимаю, пришло время поквитаться с теми, кто перешел на сторону врага и предал свой клан. Насколько мы знаем, Сандар всегда был ворундским шпионом и сыграл свою роль в падении крепости Ульфкель. Я хочу покарать его в назидание другим, и пусть Черноглазый поймет, что его ждет та же участь.

– Хорошо сказано! – проревел Ругга. – Я с тобой, Йохан! Мы все с тобой!

Йохан улыбнулся.

– Я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя, мой друг. На мой взгляд, у нас есть выбор. Мы можем смириться с тем, что Черноглазый называет себя ярлом Ривсбурга, и преклонить перед ним колени. А можем сопротивляться, сплотить всех, кто нас поддерживает, и изгнать так называемого короля Ласкара с нашей земли. Однако этого не произойдет, если не найдутся люди, готовые восстать против врага.

Скари покачал головой и угрюмо сплюнул на пол.

– Что ж, по крайней мере у тебя хватает ума, чтобы не начинать войну в Ольте: у Хродмара воинов раз в пять больше, чем нас. Но откуда вы знаете, что, когда мы доберемся до Таллена, у Сандара не будет столько же бойцов? Не начнется ли твоя великая битва с того, что мы будем удирать, поджав хвост, от парней Сандара?

Лицо Ругги потемнело, и он шагнул к Скари. Мир встал между ними с бесстрастным лицом, положив руку на рукоять меча. Для большинства он выглядел довольно внушительно, но казался карликом по сравнению с Руггой, который насмешливо смотрел на него сверху вниз.

Пэтр поднял руку.

– Хватит, Ругга, это честный вопрос, и честный ответ на него – мы не знаем. Ясно, что Ольт нам не по зубам. Никто не поручится, что Хроди встанет на нашу сторону, а без его поддержки у нас не хватит сил, чтобы взять крепость. Таллен намного меньше и не имеет стратегического значения; скорее всего, Черноглазый не удосужился разместить там своих воинов. Уроженцы запада – фермеры, а не воины, и потому велика вероятность, что они будут слишком напуганы, чтобы выступить против нас.

– При всем уважении, Хамарсон, в твоем плане слишком много «если», – сказал Ульвар, скрестив руки на груди. – Да что угодно может случиться, когда ты туда заявишься! Думаешь, жители Таллена просто так отдадут Тиндирсона? Он по-прежнему старейшина города и говорит от их имени на сходе клана.

– Человек может найти сотню причин, чтобы чего-то не делать, – вмешался Йохан. – Трудно просто взять и сделать. Мы проделали немалый путь, и теперь я прошу вас вновь последовать за мной и отстоять свои права. Те, кто меня поддержит, будут достойно вознаграждены, обещаю.

– Получить достойную награду смогут только те, кто выживет, – хмуро заметил Скари, но спор он проиграл. В амбаре было полно людей, которые шли за Йоханом всю свою жизнь, с детства служили его семье и сражались с ним бок о бок. Эти люди многое потеряли по вине врага и были готовы мстить. Послышались одобрительные возгласы. Громче всех кричал Ругга, и даже Старина Гуннар снова рвался в бой.

Когда люди стали расходиться, я принял решение и подошел к Йохану, который разговаривал с Эттой.

– Возьми меня с собой, – выпалил я.

Йохан поджал губы, явно пытаясь найти удобный предлог, чтобы отказать.

– Я так и думал, что ты захочешь отправиться с нами. Но мы пойдем пешком, и путешествие будет долгим и трудным. Ты уверен, что это разумно? Тебе еще нужно вылечиться.

– Мне бы не пришлось лечиться, если бы Сандар не предал наш клан. Ты ведь понимаешь, что я заслужил право на месть?

Казалось, Йохан собирался спорить дальше, но Этта его перебила.

– Пусть Ротгар пойдет с вами. В конце концов, ты намереваешься обвинить Сандара в серьезных преступлениях. Будет лучше, если главный свидетель сам обвинит предателя.

Йохана, судя по его виду, наши доводы не убедили.

– Меня удивляет, что после всех твоих усилий спасти Ротгара ты поддерживаешь неразумный порыв.

– А если бы на его месте был Бандор, ты бы ему тоже отказал? – настаивала Этта. – Он столько всего пережил, что заслужил право на месть. Впрочем, в любом случае ему угрожает опасность, и неважно, останется ли он со мной или отправится с вами. Время выбирать самый безопасный путь давно прошло. Позволь ему внести свою лепту.

Йохан повернулся ко мне.

– Ты уверен?

Я кивнул, в глубине души радуясь, что мне не дали возможности передумать.

– Этта, я не обещаю, что он будет в безопасности.

– Отправь с ним Йолдира и Тенгиля. Хороший целитель лишним не бывает, а Тенгиль силен как бык и пригодится в бою. Они помогут Ротгару в походе, если потребуется.

– Как скажешь. – Йохан повернулся ко мне. – Ты заслужил право отомстить за свои страдания. Я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь.

Я кивнул.

– Благодарю, Йохан. Я тебя не подведу, обещаю.

Он посмотрел на меня сверху вниз, уже без улыбки, но на его суровом лице читалась такая решимость, что я задался вопросом, а действительно ли я хорошо знаю старого друга отца.

– Надеюсь, что не подведешь, Ротгар. Очень надеюсь.

* * *

Передо мной возникло обеспокоенное лицо Олава.

– С ним все в порядке?

– Просто помоги мне его поднять, пожалуйста, – устало попросил Йолдир.

Я рассмеялся, но смех быстро перешел в булькающий кашель. Дыхание с хрипом вырывалось из моих легких.

– Я не подведу тебя, Йохан… я тебя не подведу…

– Что он там бормочет? – поинтересовался Скари, даже не пытаясь скрыть своего недовольства тем, что я еще жив.

– Смех да и только, – Ульвар говорил более размеренно и спокойно. – Зачем Йохан потащил его с нами? Он умрет еще до того, как мы присоединимся к остальным в Фальстене.

– Придется помочь ему дойти до Таллена, – возразил Йолдир. – Хоть этого-то он заслуживает.

Скари хмыкнул.

– Даже не проси. Пусть Олав помогает, раз уж он так беспокоится.

Йолдир и Олав взяли меня под руки и поддерживали с обеих сторон, пока мы медленно брели к озеру Талл. Меня тошнило, голова кружилась, однако лихорадка чуть отпустила.

– Скари вовсе не так уж плох, если узнать его поближе, – говорил Олав.

– Не уверен, хочу ли я более близкого знакомства, – пожал плечами Йолдир.

Олав рассмеялся.

– Не многие позволили бы мне присоединиться к их компании. Когда мы встретились, у меня хватало неприятностей. Я отправился в Каламар в поисках лучшей участи, не хотел всю жизнь пасти овец, а оказался в бегах. В драке не было моей вины. Тот придурок насмехался надо мной, толкнул. А потом свалился с первого же удара, стукнулся головой о булыжник, и все.

– Да уж, в жизни случаются неожиданные повороты, – тактично заметил Йолдир.

– Твоя правда. Ульвар нашел меня, когда я один-одинешенек прятался в холмах от каламарских стражников и так боялся, что чуть в штаны не наложил.

– И Скари широко раскрыл объятия и радушно пригласил присоединиться к ним?

– Ха! Одноглазый вообще милейший человек, разве ты не заметил? Я доказал ему, что не буду обузой, и вот мы здесь, служим Йохану Йокельсварду, настоящему ярлу клана Ривсбург. Видели бы меня сейчас мои братья!

– Мой брат обвинил меня… в том, что я приложил руку к его убийству, – пробормотал я, с трудом делая очередной шаг.

Олав был сильным и почти тащил меня на себе.

– Что он сказал?

– Неважно. Надо продержаться до вечернего привала.

Пока Йолдир и Олав помогали мне добрести до Таллена, я вспоминал последнюю встречу с Эттой, когда мы поздно вечером сидели у нее в хижине, за день до того, как покинули Линдос.

– Помни о наших подозрениях, Ротгар. Если я права и в Таллене скрывается кожекрад, то там действуют темные силы. Ты воочию убедился в силе магии, так что, если хочешь пойти с Йоханом, будь осторожен. Обещаешь?

Я кивнул. Теперь, перед самым началом нашего похода, меня охватила внутренняя дрожь.

– Конечно. Я просто должен это сделать, понимаешь? Ради себя и Лейва.

– Я не поддержала бы тебя, если бы не считала, что тебе нужно попасть в Таллен. А еще это был прекрасный повод отправить с Йоханом Йолдира и Тенгиля. Лейв нашел тебя не просто так, он показал, с чем мы там можем столкнуться, и, если я права, они знают, что делать.

– Мне все-таки кажется… – начал я, не зная, как затронуть тему, которая беспокоила меня с тех пор, как Йохан объявил о своем намерении отправиться в Таллен.

– Ты думаешь, что мы должны рассказать о своих подозрениях Йохану?

– По-моему, неправильно что-то от него скрывать.

Этта скривилась.

– Йохан Йокельсвард не признает магических искусств. Чтобы предупредить его, нам придется рассказать, что вы с Йолдиром обладаете Видением, – даром, который вы сейчас даже не можете использовать. Йохан придерживается старых взглядов и вряд ли легко согласится с применением магии даже для достижения собственных целей.

– Разве мы с тобой вправе принимать такие решения, когда речь идет о человеке, который может стать следующим вождем клана Ривсбург? – настаивал я.

Этта хрипло рассмеялась.

– Ты и правда думаешь, что я обсуждала все свои мысли с твоим отцом или, коли на то пошло, с Йориком? Знания – это власть, и очень важно понимать, когда и с кем ими следует поделиться. Допустим, мы ошибаемся и Сандар всего лишь слабый и вероломный человек. Представь, что мы расскажем о своих подозрениях Йохану. Мы раскроем карты и только выставим себя дураками или, что еще хуже, безумцами, если окажемся неправы. Нет уж, поверь мне, Йохану нужно своими глазами увидеть кожекрадов и понять, что есть только один способ их победить. Вот почему ты должен держаться поближе к Йолдиру, Тенгилю и Эккилю. На их оружии нанесены руны – силы, которые навсегда изгонят дуратов.

Хотя слова Этты меня не убедили, я все же согласился. Я был обязан ей жизнью и не хотел ссориться на прощанье. Стоя в дверях, я сжал тонкие костлявые руки ведуньи.

– Безопасной тебе дороги, Этта. Похоже, Варинн – хороший человек, он доставит всех вас в Фальстен в целости и сохранности. И скоро мы там встретимся.

– Да, парень, все так. Так оно и будет.