Я снова находился в своей комнате в доме Йолдира. Голова кружилась, ночная рубаха промокла от пота, руки дрожали. Кто-то сидел на стуле рядом со мной. Послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и на пороге возникла Арисса с маленькой масляной лампой в руках.

– Йолдир, я слышала крик. Все ли…

Она замолчала. Йолдир, пошатываясь, встал со стула и жестом пригласил ее подойти ближе.

– Все хорошо, Арисса. Ротгар вернулся к нам… в конце концов.

Он прерывисто вздохнул и снова присел на край кровати.

– Нуна… – прошептал я хриплым от долгого молчания голосом.

Арисса медленно приблизилась, поставила лампу на маленький столик.

– Это я, Арисса, – произнесла она. – Ты сейчас в Линдосе, со мной и Йолдиром. Этта очень волновалась. Если бы не поздний час, я побежала бы сообщить ей хорошую новость.

– Нет, Нуна в опасности. Я говорил с Нерет, и она угрожала Нуне. – То, что я ясно видел и ощущал при помощи Видения, теперь казалось далеким и затуманенным, голова раскалывалась от боли. – Она сказала мне, что Разделенные вернулись. И я слышал об осаде Каламара. Каламар пал под натиском клана Ворунд.

Йолдир заботливо поправил мое одеяло.

– Нам известно про Каламар. Ты болел шесть недель, а вести дошли до Ольта более двух недель назад. Хочешь сказать, ты узнал про это при помощи Видения?

Я покачал головой – и тут же поморщился от боли.

– Не совсем. Я был на пристани в Нольне, где человек по имени Рэндалл, один из воинов Адальрика, рассказывал всем о падении Каламара.

– Увы, это не пустое бахвальство. Прости, я знаю, что у тебя там были друзья. До нас дошли лишь скудные сообщения, и в них не было ни слова о судьбе Йохана или его семьи.

Мои веки уже слипались, я чувствовал, как обмякает в постели тело. Из последних сил я вцепился в руку Йолдира.

– Ты пришел за мной. Я не уверен, что скрылся бы от Нерет в третий раз, если бы не ты. Спасибо.

– Впредь я намерен присматривать за тобой повнимательнее. А теперь отдыхай, все это может подождать до утра.

Я хотел было попросить его, чтобы он проверил, как там Нуна. Но не успела эта мысль мелькнуть у меня в голове, как я погрузился в глубокий сон без сновидений.

* * *

Завернувшись в толстое шерстяное одеяло, я сидел на свежем воздухе в удобном кресле-качалке и наблюдал, как солнце медленно поднимается над горой Линдос. Оно было заметно ниже – осень почти закончилась, наступала зима. На низенькую скамейку напротив меня опустилась Этта, громко хрустнув коленями.

– В твоем юном возрасте это ты должен сидеть на скамье, а я – в кресле, – сварливо пробормотала она.

– Ты забываешь, что я был на волосок от смерти. Я и в кресле-то еле сижу.

Старуха приподняла бровь.

– У меня каждый день на волосок от смерти. Видно, тебе и вправду лучше, раз начал пререкаться. Ох и напугал же ты нас!

– Прости.

– Это мне надо просить прощенья. Я слишком сильно на тебя давила.

Я замолчал, чтобы немного поразмыслить.

– Не уверен, что все так просто. Если бы Йолдир не развивал мой дар Видения, вряд ли у меня хватило бы сил противостоять Нерет.

– Йолдир сказал, что помог тебе.

– Я сопротивлялся Нерет до того, как он появился; более того, я вел ее по Пути, пока она меня не остановила. И мы увидели нечто… странное. Что-то связанное с Сандаром Тиндирсоном и его людьми в Таллене.

Этта сложила руки под подбородком, упершись локтями в колени.

– Расскажи-ка поподробнее.

Я поведал ей обо всем, что открылось мне благодаря Видению с тех пор, как меня подкосила болезнь. Сегодня мой разум не был замутнен, и на свежую голову я подробно рассказал Этте все подробности своих грез. Время от времени Этта дополняла мой рассказ сведениями, которые поступали в Ольт в последние недели, и они подтверждали некоторые события, которые я видел. Когда я проснулся утром, я первым делом вспомнил ужасный смысл слов Рэндалла. Казалось, по моему сердцу ударили тяжелым молотом: Каламар пал от рук людей Адальрика. Я сомневался, что Йохану и Бандору удалось вырваться живыми со свадьбы Нуны, но даже если они и добрались домой, похоже, все было напрасно.

Этта не смогла меня успокоить.

– Вокруг Ольта много лагерей беженцев, – сказала она. – Погода меняется, и некоторые из людей Тюрвинга проявляют чрезмерное усердие в сборе налогов и наводят свои порядки. Ворундцы разграбили и уничтожили множество маленьких деревушек и хуторов, из-за чего люди остались без крова. Некоторые в поисках убежища уехали в более крупные города, такие как Ривсбург, или вообще покинули наши земли. Так до нас дошли вести о падении Каламара. А еще меня беспокоит, что нет никаких сообщений от Эккиля. Ему уже давно пора быть здесь. Боюсь, он впутался в свару вокруг Каламара.

«Или же он тебя бросил», – подумал я про себя, но вслух спросил:

– А что с Гаутаром и его людьми? Ромсдаль еще стоит на пути Адальрика к тому, чтобы стать королем севера?

– Пока да, – вздохнула Этта. – Воины Синара наверняка присоединились к войску Йоара, и все вместе осаждают цитадель Гаутара. Сам он не сможет прорвать осаду, во всяком случае без помощи извне. Стены Ромсдаля крепкие; другое дело, хватит ли Гаутару припасов, чтобы пережить предстоящую зиму. Йоар и Синар могут просто уморить его голодом, если проявят терпение.

Я раскачивался взад-вперед, вспоминая гостеприимство Йохана и Дамоны, когда я посетил замок Каламар по пути в Норлхаст, к Карасу Серому Шторму. Я вспоминал Бандора и все, что мы пережили вместе, пока росли под защитой моего отца. Увы, так давно…

– Мне нужна помощь Йолдира, причем сегодня, – сказал я. – Нерет угрожала Нуне, прежде чем потеряла надо мной власть. Я должен знать, что Нуна в безопасности, и попытаться предупредить ее об угрозе.

Этта наклонилась и положила руку мне на колено.

– А тебе не приходило в голову, что Нерет расставила ловушку? Хочет, чтобы ты разыскал сестру, пока она, Нерет, ждет в засаде?

– Именно поэтому мне нужна помощь Йолдира. С ним я буду в большей безопасности. Я не могу сидеть здесь сложа руки, Этта, неужели ты не понимаешь?

Этта пристально посмотрела на меня.

– Как же ты порой похож на Кольфинна! Люди всегда сравнивали его с Йориком, но в тебе еще больше от отца. Храбрый и дерзновенный, он знал, чего хочет, как и подобает хорошему вождю клана. Я всегда думала, что это ты должен возглавлять клан, а не твой брат. Если бы ты был старшим сыном, Ротгар, возможно, все сложилось бы иначе.

– Все сложилось, как сложилось, – пожал плечами я. – Ну?

– Йолдир будет с тобой. Я позабочусь.

* * *

В зале крепости Норлхаст было многолюдно и шумно. Нуна сидела подле мужа, ей прислуживали Катла и Оттама. Рядом стоял Альбрикт, давний советник клана, и Нуне показалось, что он постарел, – на лице появилось больше морщин, а борода поседела. Альбрикт наклонился, что-то шепнув Карасу на ухо, и вождь клана Норлхаст кивнул. Не вождь, тут же поправила себя Нуна. Теперь Карас Серый Шторм был ярлом Норлхаста и вассалом Адальрика Асмарсона. В конце концов, ни один вождь не потерпел бы, чтобы его вызвали на встречу в собственный зал.

Нуна почувствовала себя увереннее, когда увидела Сигурда и Кальва среди норлхастских воинов. Был там и Броза, молодой воин, который по приказу Караса стал личным телохранителем Нуны. Он улыбнулся ей, когда их глаза встретились, и на миг у нее стало спокойнее на душе, – пока двери зала с грохотом не распахнулись.

Стирман начал было запоздало объявлять о прибытии Вальдимара, однако слугу грубо оттолкнул в сторону какой-то воин из клана Ворунд. Их было около двух дюжин, а может и больше; они со всех сторон окружали Вальдимара, когда тот шел через зал. Как обычно, маленький человечек вспотел под тяжестью кольчуги. Именно так Нуна привыкла думать о нем – маленький человечек. Это была мелкая, ничтожная месть, которую, по мнению Нуны, одобрил бы Кальв. Ее личный протест против власти тех, кто правил теперь в Норлхасте, – разумеется, от имени ее мужа.

– Мой господин.

Вальдимар, как обычно, отвесил Карасу небрежный поклон, больше походивший на короткий кивок. Карас встал и направился навстречу гостю; норлхастские воины расступились, пропуская его.

– Вальдимар! Ты потребовал немедленной встречи и, надеюсь, принес важные вести, которые хочешь обсудить. Нам всем не терпится тебя услышать.

Вальдимар улыбнулся и сунул руку под роскошный бархатный плащ. Сигурд и Кальв придвинулись к Карасу, явно ожидая подвоха от непрошеного гостя. Однако из-под плаща появился лишь небольшой сверток из коричневой ткани. Нуна, невольно затаившая дыхание, медленно выдохнула. Она знала, что угроза не всегда бывает очевидной, вроде обнаженного клинка. Вряд ли Вальдимар стал бы действовать в открытую, не его стиль.

Тем временем Вальдимар медленно, с преувеличенной осторожностью развернул сверток, и в толпе зрителей воцарилась тишина. Когда он откинул ткань, Нуне пришлось встать, чтобы лучше видеть, и даже тогда не сразу поняла, на что смотрит. В руке Вальдимара лежал длинный темный предмет, который он, улыбаясь, протянул Карасу.

– Король севера держит свое слово перед теми, кто ему верен, – произнес он. Карас не двинулся с места, чтобы взять подношение, и Вальдимар шагнул ближе. – Почему у тебя такой подозрительный вид, Карас? Я принес тебе подарок, – символ наследия, по праву принадлежащего твоему народу.

Карас протянул руку, и Вальдимар опустил на его ладонь предмет – ключ, весь покрытый пятнами ржавчины. Карас провел по нему пальцами, и они потемнели от копоти.

– Что это? – спросил Карас.

– Ключ от замка Каламар, вернее от того, что осталось. Сопротивление Пэтра Хамарсона королю Адальрику подавлено. Синар отправил один из своих кораблей в Норлхаст с вестью о последнем поражении клана Ривсбург и велел передать ее дальше.

Карас повертел ключ в руках, внимательно его рассматривая. Несколько человек, сопровождавших Вальдимара, начали переглядываться, ухмыляясь, как будто делились какой-то известной только им шуткой.

– Ключ обгорел. А что случилось с людьми, которые там жили?

– Каламар сожжен дотла, его стены стерты с лица земли, мой господин.

Люди Вальдимара уже не пытались скрывать веселье.

Броза явно рассердился, но ничего не сказал, заметив, как Сигурд покачал головой. На лице Альбрикта отразилось неподдельное возмущение. Челюсть советника задвигалась, и он несколько раз открыл рот, прежде чем смог связать слова воедино.

– Сгорел дотла? Вальдимар, ты, конечно, знаешь, что замок Каламар был построен нашим кланом. И наш спор с Йоханом Йокельсвардом и его предками шел именно из-за того, что они не желали его возвращать. Без замка тамошние земли ничего не стоят. Что еще хуже, они не защищены от набегов.

Вальдимар, казалось, наслаждался происходящим.

– Неужели я должен напоминать, что кланов больше нет? Теперь существует только одно королевство – королевство Адальрика. Разве Тюрвинг Черноглазый не обещал Карасу Серому Шторму в крепости Ульфкель, что ему вернут земли Каламара в знак уважения к его положению ярла Норлхаста на службе у короля Адальрика?

– Ну да…

– И если королю угодно превратить замок Каламар в руины, чтобы они напоминали людям на севере королевства об участи тех, кто осмелился противостоять ему, неужели ты будешь возражать, Альбрикт?

– Нет, не буду, – ответил Карас. – Как ты и сказал, Вальдимар, договор есть договор.

* * *

После того как Вальдимар и его люди покинули зал, норлхастские воины подняли сердитый ропот. Сигурд одним взглядом заставил их замолчать, а Карас тяжело опустился в кресло, все еще сжимая в руке ключ.

– Они глумятся над нами, – сказал Броза. – Не одно поколение сражалось за то, чтобы вернуть этот замок. Они его уничтожили, а потом еще и посмеялись над нами, вернув ключ. Мы для них ничего не значим.

– Адальрик никогда не позволил бы нам владеть второй цитаделью на севере, – ответил Карас. – Он показывает, кто настоящий хозяин. Теперь на всем восточном побережье Редфарского моря ему сопротивляется только Ромсдаль.

Сигурд подошел к Карасу и склонился к нему.

– Нам лучше удалиться в твои покои, мой господин. Здесь слишком много любопытных глаз и ушей, чтобы обсуждать этот вопрос.

Карас кивнул и встал, Нуна последовала за ним. Почерневший железный ключ с глухим стуком упал на пол, когда они выходили из Большого зала. Подойдя к двери, которую Стирман почтительно распахнул, Нуна почувствовала, как порыв ветра, словно нежные пальцы, коснулся ее щеки. Она рассеянно провела рукой по коже и посмотрела назад. Ей показалось, что в углу Большого зала она увидела две фигуры в тени.

Оттама положила руку на плечо Нуны.

– Госпожа? – Служанка, нахмурившись, глядела в том же направлении. – Что-то случилось?

Нуна моргнула, и фигуры исчезли. Она вздрогнула и отвернулась.

– Нет, ничего. Совсем ничего.