– Что случилось? – спросил я Сигурда, когда мы торопливо входили в ворота крепости Норлхаст.

Ярл предупреждающе поднял руку, ожидая, пока Стирман, один из слуг в крепости, поможет нам снять промокшие плащи, а потом бесшумно удалится. Убедившись, что мы остались одни, Сигурд тихо заговорил со мной, когда мы шагали к главному залу.

– Ковен, что же еще? Я не сводил глаз с этих потаскух, стараясь быть поблизости всякий раз, когда они вились вокруг Караса. Однако я не могу караулить его сутки напролет. Вот с ним что-то и случилось после ужина.

– Неужели? Хочешь сказать, его отравили?

– У меня были подозрения, что они что-то добавляют в его пищу. Ничего особо опасного для жизни, просто чтобы сделать его… более послушным. Я трижды менял прислугу на кухне, и все-таки они как-то туда проникают.

– Что нужно сделать? – спросил я, чувствуя, что совершенно не готов к случившемуся. – Может, позовем Брунна и кого-нибудь из его людей, пусть помогут?

Ярл гневно отверг мое предложение.

– Нет! О боги, нет, я не хочу, чтобы ваши люди видели его таким. Я уже отобрал несколько воинов, тех, кому всецело доверяю. Просто помоги мне увести Караса подальше от ковена. Возможно, Карас лучше воспримет твою просьбу, все же ты почетный гость, а не старый знакомый, которого он слишком хорошо знает. А если мне удастся бросить ведьм в подземелье, то тем лучше.

Полдюжины воинов встретили нас у главного зала. Я узнал среди них Брозу. Молодой человек дружил с Кальвом и, судя по тому, что я видел во время тренировочных боев во дворе, был искусным воином. Из-за дверей доносилось девичье хихиканье, и на какой-то безумный миг я вообразил, что там Нуна. Когда до меня дошло, чтó мы можем обнаружить в зале, я собрался с духом и кивнул Сигурду. Вместе мы распахнули тяжелые дубовые двери и вошли внутрь, сопровождаемые воинами Сигурда. Представшая перед нами картина выставляла Караса в самом невыгодном свете, ибо я увидел, что Ли́са, Нерет и Шула сбросили плащи и капюшоны и облачились в тончайшие шелка, которые откровенно облегали их юные тела, не оставляя ничего для воображения. Кое-кто из стоявших рядом со мной воинов застыл с открытым ртом. Сигурд остался совершенно невозмутим и продолжал идти вперед.

Раньше я видел без капюшона одну лишь Нерет, но Кальв описал мне их всех. Я понял, что на коленях у Караса сидит самая младшая из трех, Шула, с длинными светлыми волосами. Темноволосая и стройная Нерет перебирала пальцами седые волосы Караса, а Ли́са сидела во главе стола, и каштановые кудри красивыми локонами ниспадали с ее головы. Все три почти раздетые женщины были прекрасны, и я возрадовался, что среди них не оказалось Нуны.

Ли́са повернула голову и улыбнулась, заметив мое замешательство.

– Ох, Сигурд, ты такой неразумный! Зачем ты притащил сюда беднягу Ротгара? Он ведь совсем мальчишка!

– Что, во имя черного сердца Кумила, ты творишь? – процедил Сигурд сквозь стиснутые зубы.

Ли́са хихикнула и поднялась плавным гибким движением. Она подошла к коренастому воину, завораживающе покачивая бедрами, и я покраснел, осознав, что именно вижу сквозь ее прозрачное одеяние. Тогда я смущенно отвел взгляд, еще больше позабавив Ли́су.

– Ах, Сигурд, – промурлыкала она, нежно поглаживая черную щетину на его щеке. – Если бы ты только увидел, какой у тебя серьезный вид! Присоединяйся к нам – вряд ли Карас займет сразу троих.

– Я могу помочь, – предложил один из воинов, вызвав у остальных взрыв смеха, который тут же стих под злобным взглядом Сигурда.

Ярл повернулся к Ли́се, и его лицо выражало неприкрытую ненависть.

– Убери руку, ведьма! Вы ведете себя как шлюхи!

Он выплюнул бранное слово, и три женщины рассмеялись ему в лицо.

– Кто это… это Сигурд?

Карас, выглянув из-за Шулы, с трудом сосредоточил затуманенный взгляд на своем ярле.

– Что он здесь делает, мои милые девы?

– Напоминаю тебе, что ты помолвлен, – ответил Сигурд вождю.

– Уже нет! – хором воскликнули женщины, вновь захихикав.

– Мы убедили вождя, что это ошибочный шаг, – объяснила Нерет. – Клан Ривсбург – наши враги.

– Можно подумать, вы друзья Норлхасту! – огрызнулся я, наконец обретя дар речи.

Я побагровел. Трудно было понять, за кого мне больше стыдно: за себя или за жалкого Караса, человека, которому я предложил руку своей сестры.

Едва эта мысль дошла до меня, как я почувствовал прилив гнева.

– Я рисковал жизнью сестры, когда, невзирая на шторм и пиратов, пересек Редфарское море, чтобы привезти сюда Нуну по твоей просьбе! Ты так нам отплатил?

Холодная ярость бурлила у меня в груди. Я подошел к возвышению, на котором сидел Карас, и грубо стащил с его колен Шулу. Она споткнулась и с криком упала на пол.

– Что он говорит? – спросил Карас. – Кто этот парень?

– Никто, – прошипела Нерет. – Ты должен казнить его! Посмотри, что он сделал с Шулой!

Карас уставился на меня, и в бледных, слезящихся глазах не мелькнуло ни тени узнавания.

– Да… да… Бедная Шула. Стража! Убейте этого человека!

По залу пронесся тревожный ропот, шестеро воинов обменялись взглядами, ни у кого из них не было желания подчиниться приказу вождя. Мой гнев смешался с жалостью, когда я увидел, как мало уважают Караса его собственные люди.

– Разве ты не помнишь Нуну? – спросил я Караса. – Ты ухаживал за ней всю эту неделю и, казалось, полностью оправился от хвори. Что с тобой случилось?

– Тихо! – раздался пронзительный голос Нерет. Она уставилась на меня тяжелым взглядом. – Воины Норлхаста, вождь отдал вам приказ! Уведите этого мерзкого мальчишку и убейте его!

– Мы не подчиняемся приказам таких, как ты! – крикнул Броза.

В зале недвусмысленно зазвенела сталь, когда воины выхватили оружие. Сигурд наблюдал за ними с довольным видом. И только тогда я заметил, что в дверях стоят Нуна и Ольфрид.

– Карас, – тихо позвала моя сестра, широко раскрыв глаза от удивления.

– Ты опоздала, – насмешливо сказала Ли́са. – Твой жених теперь с нами, его место здесь.

– Нуна? – Карас моргнул, когда моя сестра, гордо выпрямившись, пошла к нему, не обращая внимания на шаманок.

Ольфрид стоял у входа, разинув рот от удивления. И вдруг зал погрузился в темноту. Густой мрак давил со всех сторон, лишая воздуха. Я услышал испуганный крик Нуны, и страх сжал мое сердце.

– Нет! – воскликнул Сигурд.

Раздался грохот: один из его людей споткнулся и упал, меч с лязгом ударился о каменные плиты. Откуда-то издалека доносились проклятия и обескураженные возгласы Караса.

– Подарок от меня, – прошипел голос Шулы из темноты.

Я почувствовал колыхание воздуха и непроизвольно отклонился влево. Лезвие задело рубаху, легко прорезав ткань, но не коснулось тела. Я выхватил меч, крича Ольфриду, чтобы он защитил Нуну, хотя знал, что он тоже ничего не видит. Внезапно клинок Шулы полоснул меня по груди, оставив после себя полосу жгучей боли. Я взмахнул мечом, не понимая, друг или враг попал под удар. Мой клинок достиг цели, рассекая плоть и кости. Вскрикнула женщина, и в тот же миг факелы в зале снова вспыхнули. Шула покачнулась передо мной, кровь хлестала из раны, разрубившей колдунью от плеча до бедра. Когда она умерла, чары рассеялись, и в свете факелов предстало зрелище, которое наполнило мое сердце ужасом.

Сигурд и один из его людей сражались с Нерет, двое воинов уже лежали мертвыми или умирали. Ошеломленный Карас, выпучив глаза, встал со своего кресла. Тем временем Лса схватила Нуну за длинные волосы, намотала их на кулак и подняла отвратительный изогнутый нож из черного металла. Я бросился на защиту сестры, недоумевая, откуда взялось это диковинное оружие, и ощущая в нем странную чужеродность, от которой кровь стыла в жилах. Я бежал, понимая, что нахожусь слишком далеко от сестры и не успею предотвратить ее ужасную смерть.

Голова Ли́сы дернулась назад с отчетливым треском ломающейся кости, когда топор Ольфрида Полурукого достиг цели. Удар снес лицо женщины, и кровь хлынула рекой. Нож выпал из пальцев Ли́сы, и она рухнула как подкошенная, другой рукой все еще крепко держа Нуну за волосы и таща ее за собой на пол.

– Все хорошо, девочка. Уже все хорошо, – сказал Ольфрид, наклоняясь, чтобы помочь Нуне. – Ты не ранена?

Обернувшись, я увидел, как Нерет взмахивает ножом, отсекая руку несчастному воину, который сражался с ведьмой бок о бок с Сигурдом. Воин с криком упал на колени, и в тот же миг Сигурд, потерявший в хватке меч, со всего размаху ткнул кулаком в лицо Нерет. Удар был такой силы, что она перелетела через пиршественный стол. Вместе с Ольфридом, Сигурдом и уцелевшими тремя воинами я подошел ближе, обнажив клинок и направив его на Нерет. Та пыталась подняться.

– Не убивайте ее! – рявкнул Сигурд. – Быстрая смерть – слишком милосердное наказание. Свяжите эту потаскуху, заткните ей рот кляпом и бросьте в подземелье!

Броза и еще один воин без колебаний выполнили приказ Сигурда.

Два мертвых норлхастских воина лежали неподалеку, их кровь темной лужей растеклась по холодному каменному полу. Боец, потерявший кисть, был смертельно бледен и молча смотрел на искалеченную руку, пока его товарищ пытался ему помочь. Не в силах разглядывать изуродованные тела двух шаманок, которых убили мы с Ольфридом, я отвернулся от них и поспешил к Нуне. Желая успокоиться, я глубоко вдохнул и ощутил боль в груди. После еще одного шага боль усилилась, и я увидел, что моя одежда пропитана кровью, а рана обильно кровоточит. Но это было не все: начиная от краев раны, тело постепенно немело. Грудь сдавило, и я опустился на колени.

– Ротгар! – встревоженно воскликнула Нуна.

Она подбежала ко мне и схватила за руку. Ее лицо будто колыхалось, то исчезая, то вновь появляясь у меня перед глазами. Я смутно слышал, как испуганно вскрикнул воин, помогающий раненому другу: тот забился в агонии.

Земля понеслась мне навстречу. Моя голова ударилась о камень, и я открыл было рот, чтобы закричать, но тьма вновь поглотила меня.