Морщинистое лицо Этты расплылось в редкой улыбке, когда они с Йориком внимательно выслушали мой рассказ после возвращения из Норлхаста. Этта заставила меня описать каждую мелочь, в равной мере заинтересовавшись как моим описанием событий в путешествии, так и результатами переговоров с Карасом Серым Штормом. Повествуя о нашем походе, я испытывал безмерное довольство собой, ибо все прошло гораздо лучше, чем предполагалось.

Карас радушно принял нас, а Сигурд приложил все усилия, чтобы о нас заботились только они с братом. Он явно не желал оставлять нас на попечении других стражей или слуг – видимо, опасался за нашу жизнь. Серый Шторм был невероятно слаб; я сопровождал его, когда он нетвердой походкой дошел до ворот крепости Норлхаст, и эта прогулка показалась мне одной из самых долгих. Теперь местные жители не толкали и не пихали нас, а держались на почтительном расстоянии, наблюдая, как их немощный вождь медленно бредет по улицам. Мне хватило времени, чтобы рассмотреть город более подробно, и я отметил, что все дома в нем построены точно так же, как самый первый, в котором мы побывали. Там, далеко на севере, деревьев росло мало, и, похоже, клан Караса использовал весь лес для постройки своих великолепных китобойных судов, а не жилищ. Крепость Норлхаст находилась в самом сердце маленького городка и возвышалась над ним, подобно огромной горе из выветрившегося белого камня, хотя по размерам значительно уступала крепости Ульфкель. Она представляла собой квадратную башню в четыре яруса, а четыре башни поменьше располагались по углам и служили отличными площадками для наблюдения за окрестностями и устьем реки.

Внутри крепости нас поселили в пышных покоях, хотя все убранство в них было пыльным и отсыревшим, словно там давно никто не жил. Мы с Йоханом поговорили о Карасе, предположив, что он, должно быть, покинул крепость сразу после гибели своей семьи. Возможности осторожно узнать, как все произошло на самом деле, нам не представилось.

Хотя Карас Серый Шторм был сильно изможден, в нашем присутствии он воспрянул и проявил себя проницательным правителем и стратегом. В последние годы Норлхаст сильно пострадал от набегов Ворунда; Карас боялся, что в конце концов враги его разгромят. Он воспринял предложение Йорика о союзе как единственное средство, которое поможет выжить его народу, и отнесся к нему гораздо более благосклонно, чем ожидали мы с Йоханом, что значительно облегчило нашу задачу. Позже, на обратном пути Йохан заметил, что переговоры походили на разговор с утопающим: хочет ли он, чтобы ему бросили веревку, или нет.

Естественно, речь зашла и о Нуне. Карас ясно дал понять, что не женится на какой-нибудь «безобразной и хворой старой деве». Глядя на немощного вождя клана Норлхаст, я подумал, что он мерит неравной меркой. К счастью, Йохан был готов и умело описал Нуну в самых восторженных выражениях. Вопрос о ее приданом мы уладили довольно быстро и договорились о временном перемирии между кланами Ривсбург и Норлхаст. Было лишь одно условие, на котором непреклонно настаивал Карас.

– И что же это за условие? – спросил Йорик.

– Карас хочет встретиться с Нуной, прежде чем дать согласие на брак. Более того, ему нужны доказательства, что она способна и готова рожать детей. Меня поразило, что Карас до сих пор мучается из-за потери дочерей. Он уцепился за наше предложение снова жениться и родить наследника, чтобы продолжить род.

– Странно, – заметила Этта. – Если для него так важны дети, почему он не женился на девушке из своего клана?

– Похоже, он и не задумывался о подобной возможности, пока мы не приехали к нему с предложением. Сигурд намекнул, что Карас помешался от горя после болезни и постигшей его утраты.

– Удивительно, что Сигурд не попытался захватить власть, – сказал Йорик.

– Согласна. Он – очевидная замена слабому вождю, но вместо того, чтобы занять его место, Сигурд довольствуется ролью ярла и поддерживает Караса. Эти двое очень близки.

– Никаких других условий после того, как вы решили вопрос с приданым? Только одно? – спросил Йорик.

Я кивнул в знак согласия.

– Вполне разумная просьба, – молвила Этта. – У Нуны еще не пришли первые месячные. Карас хочет знать, способна ли она родить ему детей; другое дело, что Нуна, возможно, не сможет от него зачать, учитывая его болезнь.

На душе у меня сделалось скверно. Мне не нравилось, что я способствую браку Нуны с таким слабым и немощным человеком, не нравилась мысль о ее возможной бездетности по моей вине. Я вспомнил, с какой решимостью Нуна уверяла меня, что готова пожертвовать собой ради нашего клана. Сколько же она продержится наедине с Карасом в его мрачной крепости, вдали от семьи и друзей? Если Йорик и разделял подобные опасения, то тщательно их скрывал.

Этте и Йорику не терпелось узнать, как восприняли исход переговоров жители Каламара. Я поведал, что Йохан умело донес эти вести до своего народа. Мы с Бандором тоже высказались в поддержку предполагаемого союза двух кланов в пиршественном зале, полном самых стойких, закаленных в боях воинов Йохана, и наши слова приняли настороженно. И все же желание одержать победу над Ворундом пересилило врожденную неприязнь к врагам на севере. Когда Ругга принял нашу сторону, я понял, что дело выиграно, хотя Каун мрачно хмурился. В конце концов Йохан заручился поддержкой обоих, предотвратив опасный раскол. Я жалел лишь о том, что Бандор сторонится меня. Мы почти не общались, а если перекидывались несколькими словами, то разговор получался натянутым. Бандор вел себя отчужденно и в тот день, когда я уезжал в Ривсбург. Я надеялся, что время загладит нашу размолвку, и ничего не сказал Этте и Йорику; ведь главное, что Йохан Йокельсвард доказал свою преданность.

– Нуна должна отправиться в Норлхаст еще до конца лета, – решила Этта, когда наша встреча подошла к концу. – Пока договоренность еще свежа в памяти всех участников. Конечно, ей потребуется сопровождающий, человек, которому Карас доверяет.

Она устремила на меня здоровый глаз.

– Ты говоришь обо мне?

– Ольфрид научил тебя всему, что знает сам, – сказал Йорик. – Ты показал себя искусным переговорщиком, Ротгар. Не знаю никого, кто лучше тебя защитит нашу сестру. А еще ей понадобится служанка. Я думал отправить с ней Амму или Катлу, но Кольфинн сильно привязался к ним в последнее время, и Риша говорит, что малыш будет рыдать и день и ночь, если девушки уедут. Зато Нуна хорошо ладит с Дестой…

Застигнутый врасплох, я посмотрел на Этту, не уверенный, захочет ли она отговорить Йорика от этой затеи. Она подняла бровь, но ничего не сказала, так что вопрос был решен. Я покинул покои Йорика, не зная, радоваться мне или огорчаться.

* * *

Не теряя времени, Йорик объявил о помолвке Нуны и Караса Серого Шторма, и это известие восприняли по-разному. Прилюдно все поддержали стремление Йорика к миру на севере. Однако подслушанные мной обрывки разговоров, которые вели некоторые воины, когда думали, что за ними никто не наблюдает, свидетельствовали о другом. Среди людей царило беспокойство, поскольку они не могли смириться с тем, что бывшие враги теперь стали союзниками. Многие сомневались, что Карас сдержит слово, хотя по сравнению с кланом Ворунд в нем не видели настоящей угрозы. Услышав, как об этом говорят у нас, я переосмыслил увиденное в Каламаре, где давно укоренилась ненависть к клану Норлхаст. Я понял, что был слишком легковерным, приняв речи воинов Йохана за чистую монету.

Вернувшись в крепость Ульфкель, я возобновил любовную связь с Дестой. Конечно, я не забыл предостережений Этты, но убедил себя, что все изменилось. Помолвка с Фрейей не состоялась, и я решил, что теперь могу встречаться с кем захочу. Правда заключалась в том, что я любил Десту и не представлял свою жизнь без нее. Я прекрасно понимал, что Йорик никогда не позволит мне на ней жениться, но отгонял эту мысль. Мы с Дестой вообще не обсуждали наши отношения, оба сознавали правду.

Труднее всего мне далась встреча с Нуной. Я честно рассказал сестренке о встрече с Карасом Серым Штормом, хотя и постарался представить вождя клана Норлхаст в самом выгодном свете. Нуна внимательно слушала, когда я объяснял, что она увидится с ним в ближайшие несколько недель. Меня впечатлила решимость сестры послужить своей семье и спокойствие, с которым она держалась. Тем не менее, улучив момент, я попросил Ришу приглядеть за Нуной. Невестка, казалось, была искренне тронута моей заботой и пообещала, что сделает все от нее зависящее. Успокоившись, я начал готовиться к обратному путешествию в Норлхаст.

Спокойное течение жизни нарушил очередной жестокий набег клана Ворунд на наши берега. Финнвид возглавил войско и отбросил захватчиков. Не успел он вернуться, как до нас дошла весть, что воины Гаутара в Ромсдале тоже отразили нападение довольно крупных сил. Хотя Рагнара ранили в битве, наши потери были относительно невелики, и Йорик решил отправить гонца, чтобы поблагодарить Гаутара за доблесть. Тот ничего не ответил, что было тревожным знаком, хотя и вполне ожидаемым.

Хуже было другое: пока мы сражались с войском Адальрика, его отряды наносили удары по владениям Рилтбалта и Норлхаста. Несколько торговых судов из Хельсбурга и Виттага также не смогли добраться до места назначения. Адальрик явно похвалялся своей силой, показывая, что может направить войска против нас всех, если захочет. Когда размах нашествия Адальрика стал очевиден, Йорик при всех продолжал держаться спокойно и решительно, однако на тайных советах было заметно, что его уверенность в себе сильно пошатнулась.

– Ротгар, я хочу, чтобы вы с Нуной отплыли завтра с первым приливом. Мы слишком долго откладывали выполнение обещания, данного Карасу.

– Сейчас не самая подходящая погода для выхода в море, – возразил я, удивленный неожиданным поворотом событий. – Мы не можем себе позволить потерять корабли и подвергнуть Нуну опасности.

– Плохая погода помешает и врагу. Я скорее доверю Брунну Четыре Ветра провести вас обоих через летний шторм, чем допущу, чтобы вы стали добычей ворундских бандитов. Отправитесь на «Гордости Марла».

– Ваш приезд должен стать неожиданностью, – добавила Этта, наблюдая за мной проницательным взглядом. – Заканчивайте последние приготовления как можно незаметнее. Я поговорю с Нуной и Дестой и прослежу, чтобы обе собрались в дорогу. Помни, что и в нашем стане, и в стане Караса хватает людей, которые хотели бы, чтобы этот брачный союз не состоялся. Действуй с оглядкой, Ротгар, и будь осторожен с теми, кому доверяешь.

– Я уже попросил Ольфрида сопровождать нас, – сказал я брату и Этте. – Он, конечно, чересчур прямолинеен и у него свои счеты с Норлхастом, но лучшего телохранителя для Нуны не найти.

Этта улыбнулась.

– Отличный выбор! Наведение мостов между старыми врагами – правильная тактика. Только помни, что Полурукий сам может оказаться заманчивой целью для удара, постарайся не подвергать его опасности.

– Ради такого важного дела я смогу ненадолго обойтись без мастера оружия, – согласился Йорик.

Он подошел и похлопал меня по плечу. Нынче брат редко позволял себе подобное выражение родственных чувств. Я вдруг подумал, что мы сильно отдалились друг от друга с тех пор, как он стал вождем. Я крепко сжал его руки в своих, с нежностью вспоминая былые дни.

– Я сделаю все, чтобы вернуть его и Нуну в целости и сохранности.

– Уж постарайся, братец. И сам будь осторожен. Тюрвинг Черноглазый что-то притих в последнее время, и это меня тревожит.