Разъяренная толпа окружила нас со всех сторон, наполняя воздух шумом. Хотя Кальв Альбриктсон громко кричал, призывая людей расступиться, на него никто не обращал внимания, и каждый шаг давался с трудом. Меня грубо толкнули, я споткнулся, потерял равновесие, и только твердая рука Йохана не дала мне упасть.

– Держись. Давай, уже недалеко.

В меня плюнул какой-то седобородый человек; я почувствовал его горячее дыхание и резкий запах пота. Разозлившись, я бросился на него, но в давке нас растащило в разные стороны. Под насмешливые возгласы я мрачно вытер лицо.

– Ты убил моего брата, Йокельсвард! Тебе не выбраться из Норлхаста живым!

– …сын Кольфинна, говорю тебе…

– …виселица слишком хороша для таких мерзавцев… Ох!

Последний говорящий замолк на полуслове, когда кулак Кальва врезался ему в зубы.

– Прочь с дороги, или будь я проклят, если не проткну насквозь любого, кто станет у нас на пути! – взревел Кальв, положив ладонь на рукоять меча, словно бросая вызов осмелившимся ему перечить. – Они здесь для переговоров и под моей защитой! Освободите дорогу! Немедленно!

Кальв был невысок, коренаст и светловолос; тонкий шрам прочертил левую щеку до губы. Когда он улыбнулся, приветствуя нас на пристани, я заметил, что у него не хватает нескольких зубов. Зато людей у него, к сожалению, было с избытком: к тому времени, как мы причалили, на берегу собралась внушительная толпа.

Йохан решил, что слишком опасно швартовать «Сокрушителя» в порту Норлхаста, поскольку корабль был нашим единственным средством спасения. Поэтому мы отправились на берег в маленькой лодке, пока команда наблюдала за нами с безопасного расстояния. Мы подгребли ближе, я увидел столпившихся людей и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Когда мы ступили на берег, выяснилось, что Йохан знает коренастого воина, который возглавлял встречающих.

– Кальв! – позвал Йохан. – Младший брат Сигурда, сына Альбрикта, – пояснил он, понизив голос. – Мы прибыли по важному делу и хотим видеть Караса Серого Шторма. По парусу моего корабля ты поймешь, что мы пришли с миром.

– Йохан Йокельсвард! – Кальв вытаращил глаза, узнав моего спутника. – И у тебя хватило наглости высадиться здесь после того, что ты сделал в Винторе? – Воин откинул назад волосы, показав отсеченное ухо, часть увечья, изуродовавшего его лицо. – Ты бросил меня там умирать! Что ж, я бы сказал, пришло время расплаты.

– Заткнись, Кальв, и выслушай меня! – рявкнул Йохан. – Убьешь меня, и не пройдет недели, как клан Ривсбург будет ломиться в твою крепость, требуя крови. Обещаю, Карас захочет нас выслушать, а потом сам решит, что делать дальше.

– Угу, он решит… Кто этот перепуганный кролик, которого ты притащил с собой?

– Я Ротгар, сын Кольфинна, – ответил я, делая вид, что давно привык к подобным встречам, а в свое время видывал кое-что и похуже. – Брат Йорика, вождя клана Ривсбург, и я здесь, чтобы говорить от его имени.

Кальв хохотнул, издав странный сиплый звук.

– О, все лучше и лучше!.. Что ж, вы хотите встретиться с нашим вождем, и вы с ним встретитесь. Ни за что не пропустил бы это зрелище.

Кальв помог нам выбраться из лодки, разоружил и вместе с несколькими воинами повел в замок Караса. Что касается Норлхаста, то сам город я почти не видел, поскольку едва прошел слух, кто пришел на корабле под белым парусом, вокруг собралась гигантская толпа.

Нас толкали и пихали, гвалт оглушал. Кальв буквально пробивался сквозь стену людей, а мы с Йоханом изо всех сил старались не отставать от него. Оскорбления сыпались со всех сторон, и мне пришлось собрать все свое мужество, чтобы не поджать хвост от страха. Без защиты Кальва толпа разорвала бы нас на куски. Каждый шаг вглубь города давался с огромным трудом. Мрачный Йохан угрюмо шел рядом со мной, глядя себе под ноги и избегая встречаться взглядами с горожанами. Большинство насмешек адресовалось ему, и я подумал, что вряд ли Йорик смог бы найти посланника, которого ненавидели бы больше. Сейчас план брата казался весьма сомнительной затеей, и у меня мелькнуло сомнение – а не был ли Йохан прав с самого начала?

Толпа расступилась, и перед нами возникла деревянная дверь. Вооруженные стражи стояли с обеих сторон совершенно непримечательного здания. На невысоком, фута в два, фундаменте из уложенных сухой кладкой белых камней была возведена стена из дерна. Она поднималась с небольшим наклоном, образуя низкую крышу с дырой посредине, из которой струился дымок. Жилище выглядело гораздо более убогим, чем деревянные лачуги в самых бедных частях Ривсбурга, и я в замешательстве посмотрел на Йохана. У него тоже был озадаченный вид.

– Почему мы здесь остановились? – спросил я Кальва, опасаясь подвоха.

– Ну, вы же хотели увидеть нашего вождя, – сказал воин, снова издав сиплый смешок.

– Он живет здесь? – ахнул Йохан. – Почему не в своей крепости?

– Сам у него спросишь, – ответил Кальв, неприятно улыбаясь.

С этими словами он махнул стражникам, чтобы те расступились, и втолкнул нас с Йоханом в дверной проем.

Внутри было темно и дымно, а когда Кальв плотно закрыл за нами дверь, стало буквально нечем дышать. По крайней мере, стих постоянный гвалт толпы. Глаза не сразу привыкли к царившему внутри полумраку, поскольку единственным источником света служил костер, который горел по всей длине жилища, состоявшего из одной комнаты. В ее дальнем конце в высоком деревянном кресле восседал седовласый человек. Его ноги покоились на скамеечке. Справа от него стоял невысокий коренастый воин, положив руку на рукоять меча. Сходство этого человека с Кальвом означало, что перед нами, должно быть, Сигурд Альбриктсон, его старший брат и ярл крепости Норлхаст. Вокруг длинного кострища сидели на корточках три женщины в плащах – вероятно, тот самый ковен, о котором говорил Йохан. Надвинутые на лбы капюшоны скрывали их лица.

Седовласый мужчина медленно поднял голову, словно очнулся от глубокого сна.

– Это Кальв? – проговорил он слабым, скрипучим голосом.

– Да, вождь. – Голос Кальва, наоборот, звучал раскатисто, наполняя крошечное помещение таким гулом, словно мы стояли внутри барабана. – У нас гости. Йохан Йокельсвард и Ротгар Кольфиннсон из клана Ривсбург.

При этих словах Сигурд шагнул к нам, обнажив клинок неуловимо быстрым движением. Три согбенные женщины у костра шевельнулись одновременно, одинаковым движением подняв головы и уставившись на нас из-под капюшонов.

– Они безоружны, – заверил Кальв брата, подводя нас к Карасу.

Сигурд кивнул, однако меч не убрал; он был явно встревожен. На вождя клана Норлхаст известие о том, что в его собственном доме находятся враги, не произвело никакого впечатления.

Когда мы подошли ближе, меня ошарашил облик Караса. Даже заболев, отец выглядел здоровее, чем человек, сидящий перед нами. Караса не зря прозвали Серым Штормом. Жизнь будто опустошила его, прорезав глубокие морщины на рябом лице, хотя вождю Норлхаста было еще далеко до сорока. Редкие седые волосы спутались и свисали на плечи неприглядными крысиными хвостиками, на подбородке красовалась клочковатая борода. Я посмотрел в слезящиеся блекло-голубые глаза и усомнился в том, что он меня видит, настолько отстраненным и рассеянным был его взгляд. Нарядная, хотя и довольно грязная одежда мешком висела на тощем теле. Лицо и костлявые руки, выглядывающие из рукавов, были нездорово бледными; в красных отблесках огня под прозрачной кожей отчетливо виднелись толстые синие вены. Карас почти не двигался, и я легко мог вообразить, что беседую с фарфоровой куклой в человеческий рост. Сглотнув, я бросил взгляд на Йохана, ожидая, что он подскажет, как начать разговор. Однако, судя по лицу Йокельсварда, его не меньше моего озадачила немощь Караса. Воцарилось долгое молчание, которое, к нашему удивлению, нарушил сам Карас.

– А? Что ты сказал, Кальв? Зачем побеспокоил меня?

Кальв откашлялся и вновь начал представлять нас Карасу.

– Вождь, клан Ривсбург отправил к нам двух посланников. Они пришли под мирным знаменем и хотят вести переговоры.

– Переговоры, говоришь? Тогда эти люди… кто они? Что ты сказал? Зачем нужно знамя для переговоров?

Карас выглядел растерянным, тогда Сигурд подошел к нему вплотную и что-то прошептал на ухо. Слушая, Серый Шторм повернулся к нам, и на этот раз в его взгляде промелькнуло узнавание.

– Йохан Йокельсвард! Теперь вспомнил. Мясник из Винтора. Захватчик Каламара, который Хроар, сын Хельстрома, украл у нас. Да… Я помню, помню все, что вы с нами сделали.

– Он твой враг! – вскричала одна из трех женщин в плащах, напугав меня так сильно, что я едва не шагнул в костер. – Ему и его юному другу здесь не рады! Незачем им было сюда приходить! Убей их!

– Да… – Карас помолчал, равнодушно глядя на нас; угольки огня, на миг вспыхнувшего в его душе, уже угасали. – Полагаю, их нужно убить. Так будет лучше всего.

– Погоди! – встревоженно воскликнул Йохан. – Карас Серый Шторм, мы здесь по очень важному делу. Не поступай опрометчиво, позволь нам высказаться!

– Я действую опрометчиво? – спросил Карас Сигурда.

Не успел тот ответить, как все три шаманки завопили в один голос.

– Убей их!

– Убей их немедленно, пока они не отравили тебя своей ложью!

– Не слушай лживых слов! Прямо сейчас покончи с ними, пока они не сбили тебя с пути истинного!

Ковену пришлось умолкнуть, когда Сигурд поднял голос, заговорив властным тоном, которого так не хватало его вождю.

– Эти люди пришли к нам безоружными, ища встречи с нашим вождем. Враги они или нет, у них есть право высказаться. Таков наш обычай, и вам не мешало бы уважать наши традиции.

Женщины попятились и затаились в тени, что-то бормоча себе под нос, но не решаясь в открытую перечить ярлу.

– Конечно, Сигурд, ты прав, – согласился Карас. – Они имеют право говорить… Если только ты не считаешь…

Голос Караса затих, и Сигурд сердито посмотрел в сторону женщин, которые больше не возражали. Йохан поспешил воспользоваться заминкой, пока Серый Шторм вновь не передумал.

– Карас Серый Шторм, до тебя, несомненно, дошли вести о недавней смерти Кольфинна, сына Марла, вождя клана Ривсбург. Его сын, Йорик, теперь возглавляет клан, и, хотя ему еще не много лет, он показал себя настоящим воином в битве с Ворундом, нашим общим врагом. Йорик, сын Кольфинна, хочет заключить союз с вашим народом и положить конец стычкам на северной границе своих владений. Это позволит ему направить силы на юг и отбросить ворундцев. В последние годы оба наши клана страдали от их набегов, а теперь они стали еще сильнее. Тюрвинг Черноглазый – злодей, которого мы оба хорошо знаем – уже требовал дань от клана Ривсбург, и я уверен, что тебе он тоже угрожал. Адальрик Асмарсон непомерно жаден до власти, и пришло время объединиться, если мы хотим ему помешать.

– Ложь, – прошипела одна ведьма из темноты, куда не доставал свет костра.

Я и так почти утратил самообладание, а перешептывания ковена еще сильнее распалили мой гнев.

– Замолчите! Дайте нам сказать! – резко оборвал я ведьм, удивляясь собственной смелости.

Мой выпад привлек внимание Караса.

– Кто этот юноша? Тебе следует поучиться хорошим манерам, мальчик. Эти добрые женщины – мои верные советчицы. Они утешают меня… в минуты горя…

Слезы навернулись на бледно-голубые глаза Караса. Я заметил выражение лица Сигурда – странную смесь жалости к своему вождю и отвращения к шаманкам, которые заправляли при дворе Серого Шторма. Несомненно, клан Норлхаст раздирали междоусобицы, и он казался явно слабее, чем кто-либо из нас мог предположить. У меня мелькнула мысль, что вряд ли мы обретем надежных союзников, как надеялся Йорик.

– Это Ротгар, младший сын Колфинна, – пояснил Кальв.

– Я здесь, чтобы говорить от лица моего брата, в знак доброй воли и искренности нашего предложения. Настоятельно советую обдумать его самым тщательным образом.

Сигурд приподнял бровь.

– Союз, говоришь? У Йорика большое самомнение, если он стремится соперничать с кланом Ворунд за власть. Однако у моих людей долгая память, и Йохан Йокельсвард нам хорошо известен. Некоторые скажут, что в здешних краях его ненавидят сильнее, чем Тюрвинга Черноглазого. Думаешь, мы поверим словам этого человека? Поверим, что он протягивает нам руку дружбы и хочет мира для всех нас? А если Йорик одержит победу в войне с Ворундом, что тогда? Ничего не помешает ему вновь обратить внимание на Норлхаст и приказать Йокельсварду опустошить наши земли.

– Йорик готов предложить мою сестру Нуну в жены Карасу Серому Шторму. Благодаря браку мы объединим оба клана, а наши семьи породнятся, – спокойно ответил я. – Это не пустые слова, чтобы обеспечить временное перемирие. Йорик считает, что мы должны объединиться против угрозы со стороны Ворунда, если вообще хотим выжить. Нам нужны союзники среди ближайших соседей.

– Они лгут!

От свистящего шепота шаманок волосы у меня на затылке встали дыбом. Однако на этот раз слова женщин остались незамеченными: мое сообщение застало врасплох Караса и Сигурда, и я полностью завладел их вниманием.

– Я подтверждаю правдивость слов Ротгара, – добавил Йохан. – Мой отец сражался с Беканом за ту же землю, что и мы с вами в свое время. Много крови было пролито с обеих сторон. Мне придется убедить людей Каламара в том, что настала иная пора. Да, я вел их за собой на войну, но теперь, когда наши кланы отбросят разногласия, я должен привести их к миру.

– А если я откажусь от этого щедрого предложения? – спросил Карас.

Йохан заговорил четко и ясно, чтобы никто не истолковал его ответ неверно:

– Йорик не может позволить себе оставить за спиной врага, если решит сразиться с Адальриком. По его приказу я должен буду вернуться в Каламар, собрать свои силы, чтобы опустошить Норлхаст и ваши земли, а ваших людей забрать в рабство и пускать их впереди нашего войска в боях с кланом Ворунд. Йорик считает исходящую от Адальрика угрозу смертельно опасной; по его мнению, любой, кто нас не поддерживает, все равно что сражается на стороне Ворунда. Поверь, сражение между Каламаром и Норлхастом не нужно ни мне, ни тебе, однако, если ты откажешься, битва неизбежна. Настали тяжелые времена, Карас Серый Шторм, и мы должны действовать.

– Смело сказано, – признал Сигурд Альбриктсон. – Но мои воины вполне способны защитить себя, Йокельсвард. Если желаешь, приходи и осаждай крепость Норлхаст. Здесь тебя ждет теплый прием.

– И все же… – Серый Шторм надолго погрузился в размышления, и я даже подумал, не забыл ли он, о чем хотел сказать. – И все же… Как говорит Йокельсвард, сражение не нужно ни одному из кланов. Йорик не хочет, чтобы ему в спину вонзили кинжал, когда он будет воевать с Адальриком, поэтому ему необходимо разобраться с нами раз и навсегда. Смелый план… с определенными достоинствами. Да, я вижу некоторые преимущества.

По мере того как Карас говорил, с него, казалось, спадало оцепенение. Душа вождя будто очнулась от сна, глаза вспыхнули и ожили, пусть и ненадолго.

Обеспокоенное лицо Сигурда помрачнело, когда он обменялся взглядом со своим братом. Три женщины выразили свое недовольство гораздо яснее: они бросились вперед, тревожно вереща пронзительными от гнева голосами.

– Нет, мой господин, не слушай их!

– Нельзя доверять словам Йокельсварда! Он долгие годы был бичом нашего народа!

– Это ловушка! Не внимай их речам!

Карас Серый Шторм спокойно смотрел на женщин и ничего не говорил, пока те не перестали возмущаться. Просто сидел, глядя на нас с отсутствующим выражением лица, а затем медленно повернулся к Сигурду.

– Старый друг, подай мне руку. Нам нужно продолжить этот разговор в крепости. Если ты… если бы ты помог мне подняться… Да, благодарю. Давно… слишком давно я там не был.

– С великой радостью, пойдем. – Сигурд бросил на ведьм суровый взгляд, и те вновь отступили в тень. – Кальв, прикажи стражникам разогнать толпу снаружи. А вы двое, – добавил он, указывая на нас с Йоханом, – присоединитесь к нам.

– Да, прошу вас, – сказал Карас, неуверенно вставая на ноги. – Присоединяйтесь к нам. Я так давно не принимал гостей! Слишком давно.