«Король Пик» стал для Мии вторым домом, поэтому, когда Кэлан, проведя утро под одеялом с Потрошителем, попросила наведаться в бар, она с радостью согласилась.
– Мне стоит извиниться перед твоими друзьями, – заявила девушка. Если бы домовой не выгнал лешего, а затем Ама не вмешалась в стычку с Петром, Кэлан была бы на пути в убойный отдел.
Замаскировавшись солнцезащитными очками, платками и слишком широкополыми шляпами, они опустили жалюзи и перевернули вывеску «Короля Пик», как только пришли, объявляя о закрытии на весь день. Первое, что сделала Кэлан, сбросив свой наряд, – предложила хранителю дома половинку флафернаттера. Домовой склонил голову набок, разглядывая лакомый кусочек, непривычный к чему-либо подобному после многочисленных изысканных застолий. Ама присоединилась к ним по просьбе Кая – дополнительная линия обороны в его отсутствие. Посматривая на сэндвич на полу, Гавран уселся на свой любимый пивной кран, а Лом потягивала цитрусовый джин с содовой, крича Бастьену, чтобы тот прекратил таскать ящики высотой в три мили.
– Спину себе надорвешь! – Она покачала головой, когда повар проигнорировал ее, продолжая возиться на кухне.
Кэлан заняла свое место за стойкой, робко извиняясь за доставленные неудобства. Ама и барменша обменялись озадаченными взглядами, а затем рассмеялись.
– Ты ни в чем не виновата, – сказала Ама. Хотя она и обвиняла Кая, волчица никогда не держала зла на Кэлан. По крайней мере, за это Мия была благодарна.
Лом достала стакан.
– Расслабься, девочка. Тебе не обязательно нести весь мир на своих плечах. – Она налила подростку глоток пива. – Чтобы снять напряжение. Только никому не говори. Не хотелось бы лишиться лицензии на продажу алкоголя.
Глаза Кэлан загорелись при виде запрещенного напитка.
– Я умею хранить секреты.
Ама закатила глаза:
– Ты налила ей от силы четыре унции.
– Чтобы она могла быстро проглотить их на случай, если в дверь ворвутся копы! – с притворной обидой объяснила Лом.
– Вот почему нам следует переехать в Европу, – упрекнула Ама. – Законы о спиртном там гораздо более разумные.
Колокольчик на входной двери издал жуткий звон, петли на двери заскрипели, когда кто-то вошел в «Короля Пик».
Он больше походил на гору, чем на человека. Широкоплечий и мускулистый, с соболиного цвета волосами, собранными на затылке в узел, угловатым лицом, испещренным сходящими синяками, и холодными глазами цвета амбры. На нем не было куртки, только лонгслив с длинными рукавами, спортивные штаны и стоптанные кроссовки – как будто он зашел пропустить стаканчик во время ежедневной пробежки. И все же что-то было не так. Казалось, его не интересовало заведение, и он просто стоял, осматривая зал.
Ама резко повернулась к гостю, ее белоснежная грива внезапно наэлектризовалась. Пальцы, покоящиеся на столешнице, напряглись, а уголок губ дернулся, когда взгляд мужчины упал на нее и он медленно наклонил голову.
Мии потребовалось всего десять секунд, чтобы сложить все воедино.
Она подскочила к Кэлан, и Ама тут же присоединилась к ней.
– У нас еще есть время. – Если быть точным, десять часов, и посетитель, должно быть, знал об этом.
Лом выругалась и попятилась, в то время как Кэлан чуть не упала со стула. Гавран предупреждающе каркнул, и Бастьен выбежал из кухни, схватив подругу за руку.
Иван Зверев улыбнулся – странная улыбка для такого страшного человека. Улыбка была теплой, даже сочувствующей, и он покачал головой:
– Извините. Планы меняются. Мой наниматель теряет терпение.
– Какой смысл в сделке, если ты собираешься ее нарушить? – с вызовом спросила Мия.
– Я человек слова. – Улыбка исчезла с его лица. – К сожалению, некоторые вещи стоят дороже, чем моя честь.
Ама фыркнула:
– Деньги?
– Не деньги, – поправил Зверев, – а то, что на них можно купить.
Мия прикусила губу. Зверев отчаянно хотел закрыть контракт и получить деньги не просто так.
– Что у Петра на тебя?
Громила смерил ее ледяным взглядом, и Мия потянулась к руке Кэлан, переведя взгляд на домового. Тот разозлился на незваного гостя, но кроме небольшого озорства был бессилен против живых.
– Странно… для человека жить с монстрами.
Уклончивость, которая только подтвердила подозрения Мии.
– Не у всех монстров есть когти и зубы. – Она сжала пальцы Кэлан. Гавран расправил крылья с одобрительным карканьем, затем перелетел на плечо Мии. – Некоторые из них созданы из теней, которые живут в твоих снах.
На его челюсти заиграли желваки.
– Отдайте мне девушку, и я тихо уйду.
Ама встала, преграждая ему путь.
– Ты же знаешь, что этого не будет.
Мия оттеснила Кэлан назад, где ее перехватила Лом.
– Как, черт возьми, он нас нашел? – спросила барменша.
Зверев перевел взгляд на Лом, скривил губы и постучал себя по носу – ответ на ее вопрос.
Бастьен поднял бейсбольную биту, которую они повесили на стойку бара, и приготовился замахнуться, но Ама бросила на него предупреждающий взгляд. Казалось, она говорила: только в крайнем случае.
Белая волчица терпеть не могла пустую болтовню. Она набросилась на Зверева, не думая о последствиях. В конце концов, волк есть волк. Она была на несколько десятков сантиметров ниже, но это ее не сдерживало, ее свирепость превосходила ее рост. Зверев приготовился к столкновению, ожидая лобовой атаки.
Ама повернула направо. Оттолкнувшись от стола, она быстро изменила угол наклона и нанесла Звереву удар локтем, от которого он не смог уклониться. Кость соприкоснулась с костью, и Мия могла поклясться, что услышала хруст, когда голова Зверева дернулась в сторону и он ударился об стену. Кай бы съязвил по поводу пролития первой крови, но в драке Ама была резвее бензопилы. Прежде чем ее противник пришел в себя, она нанесла сокрушительный удар коленом ему в грудину.
Еще одна атака, и Зверев что-то проворчал. Падая, он схватил Аму за предплечье, затем, выпрямляясь, толкнул ее с такой силой, что она пошатнулась. Она налетела на стулья, оперлась руками о выступ стойки и перелетела через нее. Заведя руку за спину, она сжала в кулаке горлышко бутылки из-под водки и швырнула ее в Зверева. Он увернулся, но Ама схватила еще одно стекло, затем еще, бросая бутылку за бутылкой, пока земля не покрылась полупрозрачными осколками. Ее это мало волновало – подошвы ее ботинок были сделаны, казалось, из бетона. Схватив ром, она снова перепрыгнула через стойку и набросилась на голиафа, все еще прикрывавшего лицо. Его рука кровоточила, осколки стекла распороли кожу. Бутылка разбилась о его плечо, когда он наклонил голову, но Ама еще не закончила. Она размахнулась, затем ткнула заостренными концами прямо в бок Звереву, толкая его к стене. Без колебаний, без капли раскаяния.
Оскалив зубы, он схватил девушку за руку своей огромной лапой, сопротивляясь, когда она попыталась погрузить зазубренное стеклянное горлышко еще глубже.
– Ты такая же дикая, как и он, – процедил Зверев, постепенно отрываясь от горлышка бутылки.
– Не оскорбляй меня, – прорычала Ама. – Этот щенок становится диким, только когда сердится. – Ее губы растянулись в кривой усмешке, а глаза засверкали янтарным огнем. – Я же просто дикая.
Она крутанула бутылкой, нанеся удар по внутренней стороне его предплечья. Он отпустил ее, но, казалось, ему не стало хуже, несмотря на порезы и колотую рану.
– Он почти ничего не чувствует, – прошептала Кэлан дрожащим голосом.
Лом отрицательно покачала головой:
– Это невозможно.
– Он в отчаянии, – поняла Мия. – На самом деле он не борется – не хочет, – но он не может уйти с пустыми руками.
Его глаза метнулись к Мии, губы скривились, как будто ее слова обожгли ему язык. Затем, так же быстро, как Ама атаковала его, он ударил ее кулаком по ребрам, и от хруста измельченных мышц у Мии свело живот. Зверев одним плавным движением поднял Аму и перебросил через стойку. Белая волчица издала яростный рык, ударившись спиной, и задохнулась от столкновения. На спине ее рубашки проступила кровь. С болезненным хрипом втянув воздух в легкие, она взяла себя в руки, полная решимости прогнать Зверева.
– Здесь нет победителей, – сказал он ей, и в его голосе не было и намека на торжество. Он звучал печально, даже скорбно. Возможно, Зверев хотел, чтобы Ама победила, но какой-то извращенный кодекс чести требовал сражения.
Он был слишком силен. Ама могла справиться почти с кем угодно – даже заставить Кая побегать за свои деньги, – но что в этом было хорошего, когда один удар Зверева мог победить живого бога? Он довел Кая до плачевного состояния, да и у Амы дела обстояли ненамного лучше. Ее тело было меньше, и его было легче ранить, а Зверев выглядел так, словно его кожа и кости были из стали.
– Давайте все вместе. – Бастьен поудобнее перехватил биту. – Может, я и не очень силен против этого, но это лучше, чем ничего.
– Нет, – бросила Ама через плечо.
Бастьен, ничуть не испугавшись, перепрыгнул через стойку.
– Умерь свою гордость, королева. Ты не можешь выиграть все сражения в одиночку.
Ама прищелкнула языком:
– Ты не должен пострадать.
– Это безумие! – Лом протиснулась мимо Мии. – Я забочусь об этих людях. Ты это понимаешь? – Она указала на Аму. – Ты собираешься расправиться с моими лучшими друзьями, чтобы отправить невинного ребенка на смерть? Тебя следовало бы пырнуть бутылкой, ты, психопат хренов!
Мия схватила Лом за локоть, оттаскивая ее назад.
– Пусть они сами разбираются с этим. Кто-то же должен защитить Кэлан, если что-то пойдет не так.
– Но…
Протесты Лом были прерваны, когда Ама и Бастьен бросились в атаку, отвлекая внимание зверя. Бастьен ударил битой по коленям Зверева, когда Ама подпрыгнула достаточно высоко, чтобы задеть потолок. Вцепившись в его плечи, она обвила ногами его шею. Она изогнулась всем телом, зажав его горло между своих бедер, и откинулась, потянув его за собой.
Мия никогда не видела, как рушится гора. Сила тяжести была на стороне Амы, и девушка повалила Зверева на усеянный стеклом пол, и звонкий хор эхом разнесся по всему «Королю Пик». Бастьен продолжал атаковать, нанося удары по Звереву везде, где только мог.
Лом зажала рот руками, чтобы не ахнуть. Даже Гавран на плече Мии забеспокоился, его полуночное оперение взъерошилось от напряжения, клюв раскрылся, и он издал низкий пронзительный крик. Дыхание Кэлан стало прерывистым. Она попыталась вырваться из объятий Мии, ее кожа была влажной.
– Все в порядке, – заверила ее Лом, наклоняясь, чтобы погладить руки подростка. Ее голос дрожал, когда она повторяла эти слова снова и снова. Возможно, им следовало бежать, но Зверев бросился бы в погоню, и неизвестно, сможет ли Ама угнаться за ними. Кроме того, они не могли бежать вечно.
Резкий звук раскалывающегося дерева вывел Мию из ее ужасных раздумий. Бита сломалась. Громко выругавшись, Бастьен отбросил в сторону обломки и бросился на Зверева. Ама изо всех сил пыталась удержать его, сгибая его руку под почти невозможным углом, а ее ноги сжимали его трахею с такой силой, что могли сломать кость. Даже вдвоем они с трудом удерживали Зверева. В конце концов он одолеет их, и что тогда?
Мия должна была что-то сделать.
Она была Сновидицей. Она могла пересекать преисподнюю и ночные кошмары, но в физическом мире она была бессильна против мужчин, обладающих силой титанов, – обычная девушка с человеческим телом, которую так легко ранить. Гавран замер рядом с ней, глядя на нее глазами, похожими на мокрые чернила. Затем голос мальчика эхом отозвался в ее голове.
Ты безгранична. Ты порождение хаоса. Ты подобна воде и тени. Вода не подчиняется камню; тень не подчиняется материальным рамкам. Все рушится, и свет в конце концов угасает, но океан бездонен, а тьма поглощает все, чего жаждет.
Сновидице не было дела до границ. Она пересекала миры не потому, что уважала мирские законы, а потому, что бросала им вызов.
Она разрывала границы реальности, чтобы позволить хаосу выплеснуться наружу.
Мия отпустила руку Кэлан и вступила в схватку. Когда Гавран попытался последовать за ней, она бросила на него ледяной взгляд. Оставайся с Кэлан.
– Что ты делаешь? – В голосе Амы послышалась паника, когда она проследила за движениями Мии.
– Помогаю. – Мия присела на корточки, затем обхватила ладонями лицо Зверева. Бастьен и Ама уставились на нее, от ужаса у них открылись рты.
– Посмотри на меня, – приказала Мия, и то ли из любопытства, то ли по принуждению он послушался. Его взгляд встретился с темно-зелеными глазами Сновидицы, которые искали, что бы раскопать. Она не была уверена в том, что делает, но всегда следовала за корнями в мире грез. Они были дорогами, которые вели ее туда, куда ей было нужно.
У людей тоже были корни. Возможно, они куда-нибудь ее приведут.
Затаив дыхание, Мия представила, как погружается в мужчину, чей череп она держала в руках, – камень, который станет новым домом на дне темного озера. Он был сдержан, и она почувствовала в нем дикость, которую он скрывал за давно изношенной маской человеческой благопристойности. Но что удивило Мию, так это теплота, которую она почувствовала за его стальным взглядом. Она ожидала холод, но вместо этого обнаружила скрытую решимость, которую он прятал под внешней черствостью – что-то, что скрывало его мотивы, его слабости, места, где он прятал заботу.
И ему было не все равно. Иначе он не стал бы так усердно это скрывать.
– О чем ты молчишь, Иван Зверев? – Острая боль пронзила череп Мии, когда она погрузилась глубже, пробивая эмоциональную стену, которую он воздвиг. Темнота застилала ей глаза, но между колеблющимися тенями проступила фигура. Тонкий силуэт мужчины, который склонился над столом. Сжимая в руке нож, он срезал шипы со стеблей цветов, и каждый щелчок подчеркивал видение Мии. Алая роза, маленький магазинчик, пожилой флорист. Когда была удалена последняя колючка, мужчина задумчиво уставился на дело своих рук. Затем он покачнулся, прикрыв рот ладонью, и у него вырвался влажный стон. Что-то темное и вязкое сорвалось с его тонких губ, закапало с его скрюченной руки и окрасило цветок в темный цвет.
Болезнь. Смерть. Границы, которые даже Сновидица не смогла бы нарушить. Всему приходит конец, и это было неизбежно.
– Убирайся, – прорычал Зверев.
Мия впилась ногтями ему в виски, словно когтями, пронзающими плоть. Что-то теплое потекло у нее из носа, и, облизнув губы, девушка ощутила привкус крови.
– Мия… ты вредишь себе, – сказала Ама, ее настойчивость была очевидна, но она ничего не могла сделать, чтобы остановить девушку, несмотря на все свои силы, потраченные на то, чтобы удержать Зверева.
– Кто этот старик? – спросила Мия, игнорируя беспокойство белой волчицы. Если бы она поняла, почему он это делает, то смогла бы придумать, как его отговорить. Силой Зверева было не остановить. Бастьен и Ама не могли его усмирить, а у Лом не было возможности защитить Кэлан.
Зверев не отвечал. Его метания стали неистовыми, когда он попытался избавиться от влияния Мии, но она держалась крепко. Из ее ушей показалась кровь, которая потекла по шее. Мия не должна была этого делать – так грубо нарушать чью-то волю, вырывать грезы из сознания, пока человек бодрствует. Ходить по снам было легко; она приближалась к тем, кто тянулся к ней во сне, не подозревая о том, что они делали. Они не знали, что зовут на помощь, заманивая Сновидицу в свой скрытый мир. Но это… это было неправильно и не нравилось ей.
– Мия, остановись!
Голос Амы звучал невнятно. Красный цвет затуманил зрение Мии, ее разум и тело были не в состоянии вынести вторжение другого человека. Образ старика померк, хотя она поняла достаточно. Он умирал, и Зверев боялся.
Ее хватка ослабла, и Бастьен наконец сдался. С диким ревом Зверев сбросил их обоих с себя, ударив Мию достаточно сильно, чтобы она врезалась в табуреты, прежде чем упасть на пол. Боль пронзила позвоночник, осколки стекла впились в кожу, словно легион маленьких острых зубов. Ама осталась единственным защитником. Зверев с трудом поднялся на ноги, но белая волчица все еще цеплялась за него. Он всем весом навалился на стену, толкая Аму до тех пор, пока она не отпустила его и не рухнула на пол, тяжело дыша.
Органы Мии словно находились не в том месте, в ушах звенело, когда она боролась с тошнотворной волной головокружения. Резкий крик Гаврана пробился сквозь вату в ее ушах, но, прежде чем он нырнул к глазам Зверева – последняя отчаянная попытка остановить зверя, – голос Кэлан разрушил эту суматоху.
– Я пойду с тобой! – Она оттолкнула Лом. Мия увидела, как на лице подростка отразилось чувство вины и стыд. – Пожалуйста. Просто перестань причинять им боль.
Зверев пошатнулся, восстанавливая равновесие. Вытащил стекло из рук, его рубашка была разорвана из-за раны, нанесенной Амой. На его висках появились алые полумесяцы, но они быстро исчезли, его сверхъестественное исцеление уже начинало действовать.
– Кэлан. – Мия заставила себя принять сидячее положение, чувствуя себя разбитой до мозга костей. – Не надо…
– Подойди, – прервал ее Зверев, протягивая девушке свою израненную руку.
Лом схватила девушку, заикаясь, пытаясь удержать ее, но Кэлан уже приняла решение. Сжав запястья Лом, она покачала головой, и у барменши не хватило духу сопротивляться. Побежденная, Лом отпустила ее. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы оправдать сопротивление.
Кэлан присоединилась к своему похитителю, вложив свою крошечную ладонь в руку, способную сокрушить гранит. Они молча покинули «Короля Пик», оставив после себя три бесплодные души и пустошь.