Кай проснулся от танцующих прикосновений Мии к его животу. Обычно она вставала позже его, и когда он открыл глаза, то увидел, что небо едва освещено лазурным сиянием. Ее губы коснулись его ключицы, пальцы прошлись по бедру, затем ниже.

– Доброе утро, – прошептала она, когда у него перехватило дыхание. – Ты… проснулся.

Она хихикнула ему в грудь.

– Я не мог больше спать.

Он не стал бы жаловаться на ее способ убивать время. Когда ее нежные ласки ему надоели, он сбросил спортивные штаны, и девушка скользнула вниз по его телу. Кай откинул голову назад, запустив пальцы в ее волосы. Ему нравилось ощущать ее прикосновения, ее тепло…

Телефон зазвонил, прерывая момент удовольствия. Проклятое устройство затерялось где-то в кармане. Его одежда все еще была под ним, после того как он лениво сбросил ее прошлой ночью, и Каю удалось повернуться ровно настолько, чтобы вытащить эту чертову штуку. Он взглянул на экран.

Сергей.

Возбужденный, он прервал звонок и отбросил телефон в сторону. Кай принципиально отказался от голосовой почты; люди могли отправить СМС, если им нужно было оставить сообщение. Довольный тем, что избавился от раздражителя, он тихо выругался, когда Мия застонала рядом с ним.

И тут чертов телефон зазвонил снова.

Кай стиснул зубы, увидев, что надоедливый гангстер вернулся, как комар глубокой ночью. Зарычав, он осторожно отстранил от себя Мию и сел. Он свесил ноги с тонкого матраса и рявкнул в трубку:

– В чем, черт возьми, дело?

– Я тебя разбудил? – последовал вежливый ответ Сергея.

Мия приподняла бровь, услышав, кто это, затем соскользнула с дивана и втиснулась между ног Кая.

О, хорошо.

Кай прищурился, глядя на нее, и она одарила его озорной улыбкой, ее рука скользнула вверх по внутренней стороне его бедра.

– Я действительно только что проснулся, – уклончиво ответил Донован. От тихого стона Мии по его спине пробежала приятная дрожь.

– Нам нужно встретиться, – настаивал Сергей. – Сейчас же.

– Не могу. – Отказ прозвучал натянуто, поскольку Кай пытался совладать со своим дыханием. Его взгляд упал на Мию, которая оценивающе на него посмотрела. Она не собиралась прерываться, а он этого и не хотел.

– Почему, черт возьми, нет? – потребовал объяснений Сергей резким тоном.

Кай попытался придумать ответ, но не смог сосредоточиться. Он подавил стон, его внимание рассеялось, а удовольствие достигло пика.

– Потому что, – прорычал Кай, – я занят чем-то поинтереснее.

Он зажимал кнопку включения, пока экран не погас.

Мия подавилась смехом. Улыбаясь ей сверху вниз, Кай обхватил ее затылок.

* * *

Сергей едва сдерживал отвращение, когда Кай наконец встретился с ним позже тем утром. Донован ухмыльнулся, заверив Сергея, что он в хорошем настроении.

По шее гангстера пополз румянец.

– Рад за тебя.

– На самом деле нам обоим было чертовски хорошо…

– Заткнись, – рявкнул Сергей. – Я здесь не для того, чтобы обсуждать твою сексуальную жизнь.

– Ты уверен? – невозмутимо спросил Кай. – Ты, похоже, был одержим желанием отвлечь меня.

Гангстер усмехнулся и мотнул головой в сторону улицы. Они слонялись по переулку в нескольких кварталах от «Исповедальни».

– Ты выяснил, что Петр хочет от ребенка?

– Он хочет ее убить, – сказал Кай, и игривость покинула его голос. – Причины не знаю. Ребята, которых он отправил на ее поиски, держат язык за зубами, а их приспешники не знают, что фальшивка – это человек.

Сергей вздохнул, засовывая руки в карманы.

– У меня не было возможности сунуть нос в это дело. Я и так в дерьме из-за того, что упустил фальшивку. Если я начну задавать вопросы, Петр заподозрит, что я имею к этому отношение.

– Но ты имеешь, – возразил Кай.

– Может, и не напрямую, но я знаю, где это – она – находится. – Он бросил на Кая ядовитый взгляд. – Вы оба держите меня за яйца. Если Петр узнает, что я вас покрываю, он меня убьет. Но если я скажу ему, где ребенок…

Кай одарил его зловещей улыбкой:

– Я вырву тебе почки зубами.

– Это угроза, – усмехнулся Сергей. – Ни тот ни другой вариант меня не привлекает, хотя я сотрудничаю с тобой, потому что не собираюсь становиться детоубийцей. Чем больше у нас будет информации о намерениях Петра, тем проще нам будет выпутаться из этой передряги.

Легче сказать, чем сделать. Кай уже выдоил Тимура досуха, но Братва была сборищем безмозглых скотов, которые выполняли приказы, и только главарь знал, что к чему. Все остальные обладали неполной информацией, из-за чего было невозможно собрать пазл воедино из их искаженных подсказок.

– Почему бы не спросить самого Петра?

Сергей ошеломленно уставился на Донована.

– Я не знаю… почему бы не войти в змеиное логово босиком?

Кай стиснул зубы, в его голосе слышалось раздражение.

– У тебя есть идея получше? Он, очевидно, умеет хранить секреты, ну, знаешь, в секрете.

– Это не имеет значения, – отрезал Сергей. – Он… вызвал нас.

– Никто меня не вызывал, придурок.

– Ну и хрен с ним. Петр теряет терпение и начинает трясти всех, кто замешан в этой маленькой шараде. Последнее, что я слышал, это то, что он вырезал всех наемников, удерживающих фальшивку перед продажей.

Кай приподнял бровь:

– Неужели он думал, что они проболтаются о ребенке?

Сергей покачал головой:

– Они обвинили его в попытке вернуть фальшивку после проигранного боя. Никто не понял, что это был ты. Думаю, это заставило его задуматься обо мне, раз уж я организовал этот бой. – Гангстер перевел взгляд на Кая: – Он хочет встретиться с человеком, который упустил свой приз.

Так вот почему Сергей настаивал на срочном рандеву. Кай фыркнул:

– Отлично. Думаю, я могу спросить его сам.

– Не будь таким самоуверенным, – предупредил Сергей. – Вот из-за чего ты во все это вляпался, помнишь?

Губы Кая искривились в усмешке.

– Что он собирается делать? Убить меня? Я не свинья для забоя, как те бездельники на складе.

Сергей толкнул его в плечо:

– Ты не знаешь, какими ресурсами он обладает и на что способен. Ты не такой непобедимый, как тебе кажется, Кай, – он насмешливо произнес это имя, как будто оно тоже было фальшивкой – прозвище, использованное в качестве простой любезности. – Ты даже не знаешь, кто ты такой, и все, что потребовалось, – это взглянуть на собственную тень, чтобы понять это.

Ярость опалила внутренности Кая, и он схватил Сергея за горло в тщетной попытке погасить пламя, его ногти царапали нежную плоть, когда он вскипел:

– Что, черт возьми, это значит?

Сергей схватил Кая за запястье, но не съежился, а, хрипя, смотрел на него без малейшего раскаяния. На этот раз он сказал правду, не задумываясь о последствиях.

И был прав. В тот момент, когда Кай столкнулся лицом к лицу с Иваном Зверевым, он расклеился.

– My oba znayem… chto tvoye imya ne Kai, – прохрипел Сергей.

Мы оба знаем, что твое настоящее имя не Кай.

Его хватка ослабла, слова пересилили. Это было правдой; он не мог вспомнить своего настоящего имени, но было только одно, с которым он отождествлял себя, и только на него он претендовал. То самое, которое он сказал Элис, когда она впервые спросила, с фамилией, которую она даровала ему на шестнадцатый день рождения.

Кай Донован.

– Когда твой босс хочет встретиться? – спросил Донован, внезапно смягчившись.

Сергей поправил воротник.

– Сегодня в полночь, в его частном клубе. Адрес пришлю сообщением.

Кай проглотил горький ком, застрявший в горле.

– Ладно.

Коротко кивнув, Сергей развернулся и оставил Кая в тени.

Мы оба знаем, что твое настоящее имя не Кай.

Только это было правдой. Это было правдой последние двадцать лет – для Элис, для Мии и, самое главное, для него.

Кай Донован был настоящим. Ему приходилось. Потому что в противном случае ему не из чего было бы сшивать себя заново.