Прижавшись спиной к стене, Мия опустилась на корточки и осмотрела бар. Крыло Гаврана дернулось, когда он попытался сесть, сбитый с толку ядовитыми испарениями цветов. Тень домового отступила, и он неторопливо подошел к ворону, схватив его за непослушное крыло в дружеской попытке помочь. Лом, пошатываясь, поднялась на ноги и, спотыкаясь, направилась к Аме. Кэлан рухнула на ступеньки, сдерживая рыдания, и вцепилась в рукав куртки Кая, бормоча извинения.

Как и Ама, он все еще приходил в себя, сгорбившись, опустив голову и прижав локти к бедрам. Он неуклюже нащупал руку Кэлан и сжал ее.

– Я в порядке. – Слова вылетели, как дробь, резко контрастируя с той радостью, которую должны были излучать.

Ама, сидя на полу, спрятала лицо в ладонях, когда Лом заключила ее в объятия.

– Все в порядке, – заверила она, ее поглаживания по спине Амы замедлились, когда женщина поняла, что ее почти стальная подруга дрожит.

– Я не помню, когда в последний раз… – Ама выдохнула, не в силах подобрать слова. Она выпрямилась, выражение ее лица было суровым, словно она проглотила слишком горькую пилюлю.

Мия заметила, как по лицу Амы потекли слезы. Белая волчица редко бывала беспомощной – она всегда была такой мужественной, все держала под контролем, но потеряла ориентиры быстрее, чем успела это осознать. Ама верила в сохранность своей человеческой маски, а леший одним взглядом сорвал ее, обнажив зверя под ней.

Кай, как ни странно, привык к этому. Он был таким же свирепым, как и Ама, но там, где она владела собой, он боролся за независимость от своих демонов. Нападение лешего было всего лишь одним из тысячи ударов, которые он отражал.

Мия поднялась с пола и, пошатываясь, подошла к Кэлан и Каю.

– Вам что-нибудь нужно?

Оба покачали головами, и Мия прерывисто вздохнула. Она уткнулась лбом в плечо Кая, а он обнял ее за плечи.

– Что, черт возьми, это было? – Гнев превратил вопрос Кая в рычание.

– Домовой нас спас. – Мия повернула голову и увидела, как хранитель дома ходит от одного человека к другому, с тревогой проверяя, все ли с ними в порядке. Она понятия не имела, видел ли Кай то, что видела она, – гигантскую тень домового, стремительно воздействующего на духа природы.

– Я не видел. Вспыхнул свет, на чертову стену упали тени, а старый чудак в пальто продолжал топтаться у двери. Я чувствовал себя так, словно застрял в аквариуме, который чей-то дерьмовый малыш сбросил с лестницы. – Он отпустил ее, двигая челюстями и облизывая свои теперь уже притупившиеся клыки. – Остальное вы знаете.

Сбившееся электричество и живые тени, казалось, были делом рук Кэлан, но домовой существовал в разных мирах. Только Мия и Кэлан могли его видеть.

– Он не пытается никому навредить, – настаивала Кэлан. – Он просто пытается вернуть меня туда, где мое место.

– Ты все видела? – уточнила Мия.

Девушка кивнула, а затем снова принялась защищать своего друга:

– Я снова услышала зов, поэтому собиралась уйти. Леший пытался помочь.

– Свет и тени… это была ты? – спросила Мия.

Еще один кивок, медленный и пристыженный.

Итак, листва – дело рук лешего. Мия слабо улыбнулась.

– В том, что он сделал, нет твоей вины.

– Мне жаль, что он напугал вашего домашнего духа. – Кэлан переводила взгляд с Мии на Кая, пока они вели ее к бару. Девочка опустилась на табурет рядом с Мией, ее плечи поникли. Заново открыв для себя полет, Гавран уселся на пивной кран и закаркал, разглядывая свою мрачную аудиторию.

– Что, черт возьми, это было? – спросила Лом, потирая шею.

– Твой невидимый домашний кот спугнул дикого зверя с оскаленной мордой, – сухо прокомментировал Кай. – Очевидно, мы пропустили представление, – он указал на Мию и Кэлан, – но эти двое заняли места в первом ряду.

– Леший возвращает природу вещей, – напомнила Ама, усаживаясь на табурет по другую сторону от Мии. Она выглядела усталой, ее обычно освещенные солнцем глаза были тусклыми, как солома. – Для нас с Каем это означает принудительное обращение. Мия перемещается в мир грез, а ее тело остается без сознания на этой стороне.

– Он не всегда так поступает, – заметила Мия. – Это был первый раз, когда он спустил нас с цепи.

Лом понадобился самогон. Откупорив бутылку, она налила всем, кроме Кэлан, щедрую порцию, а затем предложила подростку содовой.

– Я сыта по горло сверхъестественными выходками. Почему какой-то древний древесный человек пытается активировать твои силы?

– Скорее, покалечить нас. – Ама с сомнением посмотрела на Кэлан. Вероятно, она хотела, чтобы леший исчез по нескольким причинам: он угрожал ее власти над собственной природой. – Не думаю, что кто-то из нас знает, чего он хочет. Хорошо, что домовой вмешался. Иначе наша беглянка была бы уже далеко отсюда.

– Отстань от нее, – предупредил Кай. – Она не просила об этом. – Оставив свой напиток нетронутым, он обошел бар и остановился у стены, в которую вцепились теневые когти домового. Он провел пальцем по глубокой трещине, которой раньше там не было, – следу от битвы на его втором доме.

Кэлан нервно поежилась:

– Становится хуже.

– Зов? – поинтересовалась Мия. Что-то продолжало притягивать ее – безымянная она, которая, казалось, происходила из материального мира, а не из мира грез. Аномалия.

– Я так долго боролась с ним, – сказала Кэлан. – Раньше я слышала его только во сне – вот почему я лунатила, – но теперь я слышу его даже наяву. Это… больно.

Кай отошел от трещин в стене и перепрыгнул через стойку бара к Лом. Он поставил стакан, затем уперся руками в столешницу перед Кэлан, впиваясь в нее взглядом.

– Насколько сильную?

Она перевела взгляд с Кая на полки за его спиной.

– Такое чувство, что мои кости пытаются отделиться от кожи. Как будто на мне не то мясо.

Голова Гаврана повернулась почти на девяносто градусов, и Кай одарил его кривой улыбкой.

– Жесть.

– Это правда, – настаивала Кэлан. – Но я должна с этим бороться. Я знаю, случится что-то ужасное, если я найду то, что меня зовет.

– Почему тебя похитили? – без церемоний спросил Кай, вызвав у присутствующих удивленные взгляды.

– Я… не знаю, – пробормотала Кэлан.

Кай приподнял бровь, постукивая большим пальцем по столешнице.

– Две конкурирующие группировки Братвы пытаются наложить на тебя лапу, и большинство из них даже не знают, что ты человек. Ты хочешь сказать, что не догадываешься о причине?

Она покачала головой:

– Меня схватили, когда я ходила во сне… из-за этого дурацкого зова. Я думала, что я просто легкая мишень. Думала, что они извлекут мои органы или что-то в этом роде.

Мия поморщилась от беспечности девушки. Она напомнила ей Кая, когда он рассказывал о своих убитых родителях – холодно и отстраненно.

– И ты все это время была на том складе?

– Я не знаю, как долго я там пробыла, но да. Они кормили меня два раза в день и разрешали пользоваться туалетом. Вот и все.

– Три недели. – Кай опустил взгляд. – Тебя не было почти месяц.

У Кэлан отвисла челюсть.

– Господи…

– Им потребовалось три недели, чтобы решить, кто возьмет на себя хранение? – Ама неодобрительно скривила губы. – Халтура.

– Вероятно, они спорили о том, как все уладить. – Кай провел рукой по волосам. – Братва не всегда ведет себя вежливо. Они действуют независимо друг от друга, поэтому часто сталкиваются лбами. Если кто-то из них понял, что Кэлан – рычаг давления на Петра…

– Почему бы тогда просто ее не забрать? – настаивала Ама. – Зачем эта подпольная борьба?

– Ее нашел кто-то третий, – объяснил Кай. – Мелкая сошка, которая не гнушается быстрого заработка. Они не хотели раздражать ни одну из банд, поэтому отказались продавать, пока Петр и его соперник не придут к соглашению.

– И это соглашение было заключено между тобой и Иваном Зверевым. – Мия наконец-то потянулась за своей порцией алкоголя. Она в этом нуждалась.

– Посредник был достаточно умен, чтобы сохранить все в тайне, – поняла Ама. – Я впечатлена, что вся эта шайка не знала, что призом был человек.

– Если бы они тявкнули, то сделка могла сорваться. – Кай махнул рукой на самогон. Лом передала ему стакан, и он налил себе еще. – Я думаю, они разговаривали только с Петром и его соперником. По мере того как информация передавалась по цепочке, она все больше запутывалась. К тому времени, когда она дошла до нас с Сергеем, мы могли бы подраться из-за сдувшегося футбольного мяча.

Мия устало потерла лицо и вздохнула:

– Как эта третья сторона узнала, что Кэлан была ценным товаром, когда они ее нашли? Они, должно быть, что-то знали.

– Она сказала, что не знает. – Кай допил свой напиток. – Что бы они ни узнали, это не то, о чем она знает.

– Эй, как бы мне ни нравилось быть в центре внимания… – Кэлан сжала руки, затем посмотрела на Кая: – Можно мне несколько флафернаттеров?

Губы Кая дрогнули.

– Мы говорим о гангстерах и похищениях людей… А ты хочешь чертов сэндвич?

Девочка опустила подбородок и решительно кивнула.

Вздохнув, Кай оторвался от прилавка.

– Ладно, собирай свое барахло. Мы можем идти домой.

Лучезарная улыбка озарила румяное лицо девушки, и она вскочила с табурета. Когда она поднялась наверх, Ама заговорила первой:

– С лешим нужно разобраться.

Комнату наполнил общий стон, прерываемый тем, что Лом налила еще одну порцию. Их бармен отсалютовала бокалом, и все чокнулись.

– Мы все еще не знаем его намерений, – сказала Мия, причмокивая, чтобы избавиться от привкуса самогона. – Возможно, они не такие уж и гнусные.

Ама ковыряла обломанный ноготь.

– Нет, но последствия… Он отчаянно хочет вернуть Кэлан теперь, когда ты выполнила свою часть сделки, но с какой целью?

– Не имеет значения. – Все повернулись к Каю. Он уставился в свой пустой стакан. – Если отдать ребенка этой твари, это не остановит того, кто вцепился в нее когтями. Кроме того, у нее есть семья.

– Она сказала, что не может вернуться, – тихо сказала Мия.

– Потому что вся ее жизнь пошла прахом. – Кай со стуком поставил стакан на стойку. – Она не может принять решение, пока не избавится от того, что преследует ее.

– Ты говоришь… так странно по-взрослому, – заметила Ама. Лом ударила ее по руке.

Кай бросил на белую волчицу ядовитый взгляд, но отказался от возможности вступить в перепалку.

– Мне плевать на то, чего хочет леший. Это дух. Он сделает все, что, по его мнению, поможет ему достичь своей цели.

– Он заботится о безопасности Кэлан, – возразила Мия. – Возможно, он появился, потому что почувствовал ее страдания.

– Может быть. – Взгляд Кая смягчился, когда он перевел его на Мию. – Это не значит, что он на самом деле заботится о ее безопасности.

Шаги Кэлан прогремели вниз по лестнице, прежде чем она завернула за угол, одетая в одолженную у Мии одежду.

– Я готова.

Она казалась спокойной, легко пережив то, что казалось проявлением ночного кошмара. Мия была не уверена, что в возрасте Кэлан у нее все бы шло так же хорошо.

Лом собрала пустые стаканы. Подойдя к домовому, она наклонила бутылку и пролила немного самогона на пол.

– Спасибо, малыш. Я тебя не вижу, но ведьмочка говорит, что ты молодец.

Мия улыбнулась в их сторону:

– Я рада, что вы двое поладили.

– Если он борется с дерьмом, из-за которого мой бар плывет, как каноэ во время цунами, то он мой новый чертов лучший друг.

Рука Кая легла на поясницу Мии, когда он повел ее к двери.

– Будь осторожна, – строго предупредила Ама. – Если нужно, Гавран может пойти с тобой.

Ворон взмахнул крыльями и фыркнул. Мия ткнула его в шелковистую грудку, чем вызвала тихое курлыканье.

– Я уверена, что он будет делать облет независимо от того, что мы скажем.

Гавран протестующе завопил, но все знали, что он проведет ночь, патрулируя небо над окрестностями.

Кай буркнул Аме спокойной ночи и взвизгнул, когда Лом шлепнула его по заднице кухонным полотенцем. После шквала дружеских угроз и рукоприкладства с барменшей он потащил Мию и Кэлан из «Короля Пик». Они с трудом добрались до выхода, доводя черного волка хихиканьем, пока он не закатил глаза и не успокоил их. Его рука обвилась вокруг плеч Мии – знакомое утешение, – и она потянулась к его свисающей руке, переплетая свои пальцы с его.

Кэлан придвинулась поближе к Каю в поисках защиты, как маленький зверек, попавший под дождь. Кай это заметил, и печаль, которая ему была не свойственна, исказила его лицо. Грудь мужчины поднялась в задумчивом вдохе, и после мучительного колебания он повернулся и протянул руку девочке.