Вторую ночь подряд Кай возвращался домой весь в крови. Мия встретила его у двери, а он явился словно предзнаменование из преисподней, с безумными глазами и лицом, забрызганным кровью. Она вздрогнула от его вида, проклиная и Бога, и дьявола, когда он схватил ее за руки, пытаясь удержаться в вертикальном положении.

– Я накосячил. – Его голос был низким, мягким, в его чертах сквозило сожаление.

– Господи… где ты был? – Когда его хватка ослабла, она отступила, чтобы оценить масштаб хаоса.

Кай посмотрел мимо нее на Кэлан, которая сидела на диване, поглаживая Потрошителя, свернувшегося калачиком у нее на коленях. Кот быстро к ней привязался. И девушка, и злыдень оживились, встретив пристальный взгляд Кая.

– На встрече с Сергеем. – Взгляд снова переместился на Мию. – Нам нужно поговорить.

Желудок Мии сжался, сердце ушло в пятки. Схватив Кая за руку, она потащила его в спальню.

– Оставайся здесь, – сказала она Кэлан.

Фанерная дверь служила непрочной преградой, и все же Мия закрыла ее за собой. Кай не потрудился снять свою одежду, которая оставалась подозрительно чистой по сравнению с его телом.

– Что случилось?

Он стоял у кровати, засунув руки в карманы.

– Я кое-кого убил.

Мия прижала язык к нёбу, чтобы сдержать подступившую к горлу тошноту. Вопросы путались у нее в голове, но только один вырвался на свободу:

– Зачем?

Кай опустил голову, но девушка не понимала, был ли он встревожен, пристыжен или что-то еще.

– Чтобы передать послание.

– Кай… – Мия резко шагнула вперед, ее руки застыли в воздухе, эмоции сменяли одна другую. Возмущение боролось в ней с безумным желанием оправдать, понять его выбор и ту легкость, с которой он его сделал. – Я не понимаю. Какое послание?

– Сергей был там. – Кай метался по комнате, как хищник, запертый в клетке, устремив взгляд в пустоту. – Ему нужно было это увидеть.

– Почему? – прошептала Мия.

– Передышка и связи Сергея. Парень, которого я прикончил, был крысой – паразитом. – Кай остановился и наконец посмотрел на Мию горящими глазами. – Поверь мне, это было убийство из милосердия.

– Ты хотел заставить Сергея заткнуться, – уточнила Мия. – Поэтому ты демонстративно убил человека, чтобы он испугался и замолчал?

– Как я уже сказал, это было убийство из милосердия. – Голос Кая был ровным, поза расслабленной. Мия всегда знала, на что он способен – он не раз демонстрировал это, – но это не делало текущую ситуацию менее тревожной. – Если бы я этого не сделал, его бы пытали, допрашивали, а потом пытали бы еще больше. Это было бы медленно и мучительно.

– Думаешь, то, что ты сделал, было безболезненно? – Кровь запеклась у него на шее, а на одежде не было никаких следов, и у Мии появилась догадка о том, как умер тот человек.

Кай пожал плечами:

– Все прошло грубо, но быстро.

Мия сглотнула подступившую к горлу желчь. Он казался таким спокойным, даже бесчувственным.

– Разве ты ничего не чувствуешь?

Кай застыл будто статуя, не отрывая от нее взгляда. Казалось, он обдумывал свой ответ, пытаясь найти что сказать. Наконец его губы скривились, и он покачал головой.

– Я убил по меньшей мере дюжину человек, чтобы обезопасить тебя в Черной Лощине. Чего сто́ит еще один?

– Я думала, мы это преодолели. – Ее кулаки сжимались и разжимались, когда холод пробирал до мозга костей. – У твоих проблем нет горла, которое можно перерезать ножом.

Его брови сошлись на переносице, боль исказила черты.

– Не то чтобы я убил его ради забавы.

Кай всю свою жизнь использовал единственное средство для разрешения своих трудностей – насилие. Но это был сломанный инструмент, который разрушал не меньше, чем решал проблемы. Он все еще обдумывал другие способы справиться с этим, и ловушки его агрессии были кармическим уроком, который ему еще предстояло усвоить.

– Я знаю, – уступила девушка. – Я просто хотела бы, чтобы ты рассказал правду раньше. Возможно, мы бы нашли другой способ.

Кай осторожно приблизился, его ладони скользнули по ее рукам, когда он остановился перед ней. Он взял ее за подбородок большим и указательным пальцами и нежно наклонил голову.

– То, что мне легко пролить кровь, не означает, что это всегда неправильный выбор.

Он был прав. Не каждый случай насилия был проявлением беспечности. Мия предположила, что Кай просто не сдержался, но если это действительно было убийство из милосердия, у нее не было причин сомневаться в его суждениях. Каю не хватало социальных устоев, но он лучше, чем кто-либо другой, знал, что толкает людей от вежливости к варварству. Там, где человеческая порядочность давала трещину, Мия безоговорочно доверяла ему. Кай мог казаться совершенно диким, но среди этого столпотворения никто не был таким стойким и заслуживающим доверия.

Ее взгляд остановился на крови, размазанной по его подбородку. Он, вероятно, вытирал ее тыльной стороной ладони.

– Ты был волком.

Он кивнул:

– Даже при наличии свидетеля путь до меня отследить невозможно.

Мия подняла на него взгляд, его глаза цвета красного дерева сохраняли тепло, несмотря на холод в его голосе.

– Странно, что мне легче, зная, что ты убил человека своими зубами?

Мужчина лишь выдавил улыбку:

– Потому что нормально, когда убивают волки, а люди – нет?

– Наверное, это глупо звучит.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе, касаясь своим лбом ее.

– Я волк в овечьей шкуре, Мия…

– …и я ошибочно приняла тебя за часть своего стада? – добавила девушка, и ностальгия тронула ее.

Он произнес эти слова в первый раз, когда они поссорились, – в первый раз, когда она осознала, кто он такой. Тогда он тоже был в крови, жертва была еще свежа, тело еще не остыло.

– По крайней мере, это ты запомнила, Ягненок.

Мия обняла его за талию и уткнулась лицом ему в грудь.

– Мне все равно это не нравится.

Он зарылся носом в ее волосы и поцеловал ее.

– Знаю.

Зазвонил телефон, и Кай полез в карман, одной рукой все еще обнимая Мию за талию.

– Что такое? – спросила она.

Кай уставился на то, что, как она предположила, было текстовым сообщением, выражение его лица было непроницаемым, если не считать едва заметного подергивания губ. Прежде чем Мия успела спросить, он с усталым вздохом заблокировал экран.

– Похоже, я нашел психотерапевта.