Бастьен поставил на барную стойку перед Кэлан блюдо размером с летающую тарелку. Три идеально румяные крабовые котлеты и гора картошки фри уже ожидали ссохшийся желудок подростка, ведь флафернаттеры, приготовленные накануне вечером, были давно.
– Ешь, детка. – Он протянул ей вилку и нож, завернутые в бирюзовую салфетку, а затем пинту колы.
Дважды повторять не пришлось. Отложив приборы, Кэлан принялась за еду руками, не обращая внимания на кетчуп и ремулад[13]. Мия никогда не видела настолько ненасытного человека – за исключением, может быть, Кая, который мог целыми днями обходиться без еды, но жаловался на каждый час, проведенный без перекусов. Обмен веществ у него и Амы адаптировался к их рациону, сохраняя их тела крепкими независимо от окружающей среды.
Кэлан, с другой стороны, просто умирала с голоду.
Бастьен бросил на Мию вопросительный взгляд, и она ответила печальной улыбкой. Кэлан проспала до полудня, и, отоварившись вредной едой в «У Марти» и купив пару дешевых кроссовок, Мия решила вывести подростка подышать свежим воздухом. Потребовалось некоторое время, чтобы найти одежду, которая подошла бы ей по размеру, – старые легинсы и кашемировый свитер, который съежился после долгого пребывания в сушилке. Тем временем Коннор завез Потрошителя, уклончиво пожав плечами, когда Мия спросила о Кае. Рыжий манчкин еще час прятался под диваном, а потом появился, чтобы съесть немного недавно приобретенного кошачьего корма. Осмелев, он обнюхал Мию и Кэлан, а затем уселся на стол, помахивая хвостом из стороны в сторону.
Теперь же, в «Короле Пик», Мия наблюдала, как Кэлан поглощает картофель фри. Бар открывался только в четыре, что давало друзьям время собраться вместе.
– Если тебе понадобится что-нибудь еще, дай мне знать, – сказал Бастьен. – Ты выглядишь слишком слабой, даже чтобы прихлопнуть комара.
– Очень вкусно, – пробормотала Кэлан, проследив взглядом за шеф-поваром народности гулла.
– Это крабовые котлеты по-южному. Мама готовила их для меня всякий раз, когда я чувствовал себя притесненным. – Он гордо расправил плечи. – Пора бы Новой Англии кое-что узнать о хорошей домашней еде.
– У нас тоже есть крабовые котлеты, – заметила Кэлан.
Бастьен запрокинул голову и расхохотался.
– Но не такие, нет.
Взгляд Кэлан скользнул вдоль стойки бара, затем остановился на тени под антикварным зеркалом.
Смех Бастьена сменился икотой.
– На что это ты там уставилась?
Мия оглянулась через плечо. Домовой тихо сидел под тяжелой латунной рамой, уставившись на новоприбывшую. Его круглая мохнатая голова склонилась набок, словно он пытался понять, о чем говорят, и он тихонько зачирикал.
– Ты его видишь? – обратилась Мия к Кэлан, которая коротко кивнула.
Бастьен всплеснул руками:
– Черт, нет. Я ухожу. Иду в магазин кристаллов той белой леди, чтобы купить немного шалфея по завышенной цене. – Он остановился на полпути и крепко зажмурился. – После того как закончу готовить. – Вздохнув, он направился к дверям кухни. – Кричите, если вам что-нибудь понадобится!
Мия откинулась на стуле, чтобы не разрывать зрительную связь домового и Кэлан.
– Ты тоже его видишь? – Кэлан расправилась с крабовыми котлетами, но гора картошки фри казалась непреодолимой.
– Это домашний дух. – Мия никогда не встречала никого, кто мог бы заглянуть прямо через границу между мирами. Ама и Кай были близки к этому – оба были на грани, оба могли чувствовать то, что находится за пределами земного плана. Они общались с домовым из-за завесы, бросая ему обрезки волос и хлебные крошки, но они не могли по-настоящему увидеть, как это делала Мия.
Кэлан была первой.
Девочка расплылась в улыбке – впервые.
– Мне казалось, что я единственная, кто видит все. Полагала, что свихнулась.
Мия сцепила руки под стойкой бара. Ее ладони вспотели, от волнения она не находила себе места, пока ломала голову, как привлечь внимание травмированного подростка. Она не могла подойти к ней так, как к Каю, и ударить его тем, чего он избегал, чтобы заставить его понять.
Пока все идет хорошо, – успокоила себя девушка, ободренная заразительной улыбкой Кэлан. Они налаживали взаимопонимание благодаря тому, что у них было общего: контакту с миром грез.
– Однажды я подумала, что меня похитили призраки, – призналась Мия. – Бессонница, лунатизм, панические атаки, галлюцинации – все это. Я решила, что схожу с ума. Но теперь я знаю, что есть вещи, которые не соответствуют представлениям большинства людей о том, что реально, а что нет. Не имеет значения, называете ли вы это безумием или навязчивыми идеями; этот опыт реален.
Кэлан замолчала, опустив взгляд на колени. Рыжеватые волосы падали ей на брови, скрывая лицо. Мия задумалась, не взвешивает ли девочка разумность своего открытия, но когда затишье разверзлось, превратившись в зияющую пасть, она резко захлопнула ее, задав вопрос.
– Ты когда-нибудь бывала в месте, которое кажется другим? Похожем на сон, который на самом деле им не являлся?
– Раньше это место казалось сном. – Голос Кэлан был едва слышен. Она поерзала на стуле, затем отхлебнула содовой. – Я чувствую это везде, независимо от того, сплю я или нет. – Ее взгляд остановился на лице Мии. – Я видела тебя в одном из своих снов – в плохом. Когда ты появилась на складе, я подумала, что все еще нахожусь в том кошмаре.
Это звучало загадочно, и Мия не знала, как понимать слова Кэлан, но девочка явно узнала ее из адской грезы с кукольной фабрикой. Собственная жизнь Мии когда-то была кошмаром наяву, и ее убежденность в том, что ее похитило сверхъестественное существо, только усиливала нереальность происходящего, но Кэлан, похоже, не испытывала того же чувства. В отличие от Мии, она не боялась мира грез. Возможно, она просто не могла решить, какой мир больше соответствует ее особенностям. Как бы то ни было, Кэлан явно была знакома с потусторонним миром.
– Ты помнишь что-нибудь, что было до того, как тебя нашли три года назад? – Прямой вопрос, но он вертелся у Мии на языке. Кэлан казалась прекрасно воспитанной, но, согласно отчету, который раскопала Ама, она появилась из ниоткуда.
Кэлан уклончиво кивнула:
– Вроде того. Я помню, что была в другом месте. Я помню друга – духа, который заботился обо мне. Мы наблюдали за этой стороной, узнавали о ней. Все очень расплывчато, но как только я оказалась здесь, все стало совершенно естественным. Я просто копировала тех, кто меня окружал.
Духом, который заботился о девочке, должно быть, был леший, но Мия никак не могла взять в толк, кем именно была сама Кэлан. Она явно пришла в реальный мир с некоторыми знаниями о нем и быстро адаптировалась.
– А как же твои родители? Они, наверное, скучают по тебе.
Кэлан прикусила нижнюю губу:
– Я не могу вернуться туда.
– Почему нет? – не сдавалась Мия.
– Это сложно.
– У тебя были с ними проблемы?
– Нет! – Кэлан вскинула голову. – Нет, ничего подобного. Они так старались помочь мне, но… Я не думаю, что мне можно помочь.
– Помочь… – рискнула спросить Мия. – Какая тебе нужна помощь?
– С ней… – полушепот, полувыдох, как будто простое слово могло вызвать призрака.
Мия вспомнила о сущности, которую Кэлан упоминала в своем дневнике. Та, что зовет ее.
– Она преследует тебя?
Колебание, нервная дрожь.
– Скорее притягивает…
Была ли на самом деле разница между преследованием и притяжением, когда речь шла о призраке?
– И кто она такая?
Отчаянное покачивание головой.
– Не знаю. Все, что мне известно, это то, что, если я услышу зов – если я найду ее, – случится что-то ужасное. – Девочка прерывисто вздохнула. – Я не хочу об этом говорить. Не сейчас. – Она поковыряла картошку фри. – Кстати, как вы меня нашли?
– Меня нашел твой друг, – сказала Мия, подавив желание надавить на девочку. – Высокий пожилой мужчина, который… – Она тщательно подбирала слова. – В этом мире он чужой.
Кэлан кивнула, рисуя восьмерки кусочком картошки фри.
– Он заботился обо мне на другой стороне. Это… место, о котором ты говоришь, не похоже ни на что другое.
– Когда вы с ним познакомились?
Она перестала водить пальцем по тарелке.
– Я не знаю. Там время течет по-другому, но у меня такое чувство, будто я знаю его очень давно.
– Леший…
– Так вот кто он такой? – Кэлан выпрямилась. – У него нет имени, хотя, похоже, для него это не имеет значения. – Она закинула ногу на ногу и фыркнула, и выражение ее лица наконец смягчилось. – В любом случае я перешла в этот мир, потому что пришлось, но он – леший – не смог последовать за мной. Я по нему скучаю.
Тревога пронзила Мию.
– Что значит, тебе пришлось перейти на эту сторону?
Лицо Кэлан исказилось, словно у нее в горле застрял колючий ком.
– Зов, – сказала она дрожащим голосом. – Я больше не могла ему противостоять.
Мия нежно положила руку на спину девушки, и это движение вызвало сдавленный всхлип.
– Мне жаль. Нам необязательно говорить об этом. – Чувство вины заставило ее замолчать, хотя девушка наконец связала воедино несколько фрагментов этой истории.
Кэлан не была призвана в мир грез; ее призвал кто-то с этой стороны. Неужели она проскользнула в потусторонний мир, чтобы сбежать? Чтобы противостоять этому зову? Леший, возможно, защитил ее, дал ей якорь, чтобы она могла бороться с тем, что пыталось заманить ее в ловушку. И все же Мия никогда не слышала о духах, пытающихся расставить ловушки из земного царства; они плетут свои сети в мире грез, просовывая приманки сквозь щели между мирами в кошмары своих жертв, опутывая их издалека.
Карверы сказали, что Кэлан искала дверь. Сначала Мия заподозрила, что она возвращается в парк, где впервые появилась, в поисках пути назад, к своему другу. Но ее преследовательница заманивала ее в это самое место, как будто она знала, что перехватить Кэлан у врат между мирами – самый простой способ загнать ее в угол.
Скрежет дверных петель прервал напряженный разговор.
– Мия… я думала, ты будешь дома. – Ама постучала ногтями по ремню, когда дверь за ее спиной с визгом закрылась, и неодобрительно скривила губы.
– Я решила вывести Кэлан подышать свежим воздухом, – ответила Мия, поворачиваясь на стуле.
Янтарный взгляд белой волчицы скользнул по подростку, затем вернулся к Мии.
– Это было безрассудно. Что, если ее кто-то ищет? Они могли заметить тебя.
– Она и так слишком долго сидела взаперти. Она заслуживает того, чтобы немного погулять. – Уязвленная замечанием Амы, Мия вскочила со своего места. – Ты бы стала ругать Кая, если бы с Кэлан был он?
Застигнутая врасплох, Ама опустила руки.
– Любой бы сказал, что это плохая идея.
– Кай не стал бы.
Взгляд Амы стал ледяным.
– Иного я от него и не ожидаю.
Скрытый упрек. Мия поджала губы, Кэлан молча наблюдала за их перепалкой.
– Полагаю, нам следует вернуться.
– Кто это? – Кэлан присмотрелась. – Она была с тобой той ночью.
Мия заколебалась, а белая волчица начала закипать.
– Это моя подруга Ама. Она помогла мне найти тебя.
Ама скрестила руки на груди и переступила с ноги на ногу, в то время как Кэлан продолжала смотреть на нее не мигая. Наконец волчица вздрогнула под пристальным взглядом.
– Она похожа на него, – заключила Кэлан, обрывая невидимую нить, с помощью которой пыталась проникнуть в душу Амы.
– Как ты это поняла? – спросила Мия.
– Не знаю. – Кэлан пожала плечами. – Они просто… разные. Как кошка и собака.
Ама захлопала ресницами:
– И кто же кошки в этом сравнении?
Кэлан поджала губы, затем уклончиво хмыкнула:
– Я не знаю, кто ты такая. Только то, что ты не человек.
Явно недовольная перспективой стать кем-то из этих животных, Ама снова обратила свое внимание на Мию.
– Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке после того, что случилось ночью. Ты казалась… расстроенной.
– Мы работаем над этим, – уклончиво ответила Мия.
Белая волчица недоверчиво прищурилась:
– Точно?
Мия заставила ее замолчать строгим да во взгляде. Она не хотела, чтобы Ама совала нос в чужие дела – не сейчас. Волки всегда были готовы вцепиться друг другу в глотки, хотя в последние несколько лет между ними установился хрупкий мир. Тем не менее это не помешало Аме вынюхивать промахи Кая, как кровавый след раненого оленя. Охотница не посмела бы упустить возможность легкой добычи.
– Я не тороплюсь, – сказала Мия, наблюдая, как Кэлан расправляется с остатками картофеля фри. – Просто смотри в оба, не увидишь ли чего-нибудь… странного.
Ама приподняла идеально ухоженную бровь:
– Все кажется странным, если смотреть достаточно пристально.
Из горла Мии вырвался смешок, ее тон смягчился.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
Белая волчица слегка улыбнулась:
– Я позвоню тебе позже. Постарайся не ввязаться в какую-нибудь авантюру. – Она взглянула на Кэлан. – Пока мы не узнаем больше.
У Мии не хватило духу расспросить подростка о ее пленении. Она надеялась, возможно, по малодушию, что Кай возьмет на себя эту работу, избавив Мию от неприятной задачи выпалывать правду из мрачных воспоминаний Кэлан. Она натянула свою лиловую кожаную куртку, наблюдая, как Кэлан надевает шарф и запасное пальто, которые они нашли пылящимися в шкафу.
Обняв Аму в знак примирения, Мия вывела Кэлан за дверь, и петли заскрипели, когда «Король Пик» попрощался с ними.