Дикий манчкин взвыл так, словно с него заживо сдирали кожу.

– Умолкни уже, королева драмы. – Кай поставил кошачью переноску на стойку бара и опустился на табурет. Упершись локтями в стойку, он запустил пальцы в свои непослушные волосы.

– Братан, зачем тебе кот? – Коннор подвинул к нему стакан с водой и наклонился, чтобы взглянуть на кота через сетчатую дверцу.

– Это не кот, – пробормотал Кай. – Это рыжая банши.

Коннор ткнул в сетку, и кот взвизгнул и бросился на него. Тот отдернул руку.

– Это кот Урсулы?

– Я зову его Потрошитель.

– Подходит, – рассмеялся Коннор.

Может, стоило навязать Урсуле мохнатый террор. Кай взял стакан с водой и осмотрел его так, словно это была какая-то инопланетная жижа.

– Я этого не заказывал.

– У тебя, похоже, похмелье, – сказал Коннор.

Похмелье. Можно и так сказать. Он проснулся, чувствуя себя еще хуже, чем в тот раз, когда его сбил автобус. Конечно, секс был сногсшибательным, но это ни хрена не помогло смягчить его отвращение к самому себе. Чувство вины поселилось у него в животе, все внутренности завязались липким узлом. Ему некуда было деть этот уродливый комок – он не знал, что с ним делать, – поэтому тот лежал без дела, обрастая колючками. Не помогло и то, что Мия носила свое расстройство, будто наручники. Она старалась быть любезной, успокаивая его своей привязанностью, но он чувствовал ее боль, как пулевое ранение в живот. Ее мрачное настроение улеглось только после того, как она обнаружила проклятого кота, прячущегося за микроволновой печью. Комок шерсти, должно быть, вылез из-под дивана после того, как они растрясли его тихое убежище, а затем спрятался за любимым прибором Кая.

Кэлан проспала все утро, и, убедившись, что она все еще дышит, Мия потребовала, чтобы Кай отвел Потрошителя к ветеринару и грумеру. Всю дорогу он нес кота под мышкой, не обращая внимания на визг, укусы и острые как бритва когти. Ветеринар в ужасе пожертвовал переноску и с неловкой улыбкой поставил ее на смотровой стол. Теперь, когда Потрошитель был привит, подстрижен и глисты покинули его организм, у кота появилась новая блестящая бирка от бешенства, и он больше не представлял опасности для здоровья людей.

– Э-эй, – Коннор помахал рукой перед лицом Кая.

Схватив бармена за запястье, Кай мягко его оттолкнул и залпом выпил воду.

– Нет у меня никакого похмелья. – Он кивнул в сторону переноски: – И это… мой новый истребитель тараканов.

Коннор, нахмурившись, потер запястье.

– Такой хваткой ты мог бы задушить гризли. Почему бы просто не раздавить этих молокососов самому?

– Слишком много работы, слишком много беспорядка, – сказал Кай, отмахнувшись. – Кот убьет и съест их. Управление отходами и их утилизация в одном коротконогом флаконе.

– Так… – Коннор замолчал, скрестив руки на груди. – И это все?

Кай пожал плечами:

– Небольшой подарок Ягненку в знак примирения, хотя работа еще продолжается.

– Угу, – невозмутимо ответил Коннор. – Значит, похмелье…

– Да уж, я немного облажался.

– Немного… – Бармен приподнял бровь. – Ты приютил одичавшего кота, чувак. Насколько же сильно ты облажался, что решил, что дать приют дикому зверю будет хорошим решением?

Кай оскалил зубы:

– Супер. Я сильно накосячил и теперь разбираюсь с последствиями.

– Путем… вакцинации кошки? – уточнил Коннор.

Кай стукнулся лбом о стойку и застонал.

– Нет. – Он замолчал, и его следующие слова прозвучали как невнятное бормотание: – Мне нужно найти мозгоправа.

Коннор поперхнулся обеденным пивом и ударил себя кулаком в грудь.

– П-повтори?

– Ты меня услышал, – прорычал Кай, вскинув голову.

Коннор ткнул большим пальцем в сторону переноски:

– А твоего терапевтического животного недостаточно?

Глаза Кая сузились до щелочек, и он подвинул стакан с водой.

– Ты думаешь, я тут шутки шучу, картофельная твоя башка?

– Я думаю, ты оплошал, капустный ты хрен.

Стиснув зубы, Кай оглядел почти пустой бар. Двое мужчин перешептывались за угловым столиком, сжимая свои кружки так, что побелели костяшки пальцев, словно это было соревнование. За их спинами Кай заметил женщину с каштановыми волосами – свою поклонницу, которая обедала с парнем, похожим на героя криминального триллера 90-х. Ближе к полудню здесь почти никого не бывало, что делало это место идеальным для встреч с преступниками. Коннор терпел это до тех пор, пока никто не начинал скандалить.

– Так ты серьезно?

Кай коротко кивнул.

– Черт бы тебя побрал… – Коннор потер затылок, его волосы рассыпались по плечам. – Ладно, хорошо. Возможно, я кое-кого знаю.

– Правда? – Кай наблюдал, как демонический комок шерсти устраивается поудобнее в форме хлеба, теперь, когда переносная «хлебница» стояла на твердой поверхности.

– Есть одна женщина – забыл ее имя, – но она работает с женами гангстеров. Мой дальний родственник все еще крутится в этом бизнесе – настоящий придурок, этот парень, – но его девушка Шона частенько приходила сюда изливать душу Кэрол. Она часто рассказывала о своих сессиях с этой цыпочкой.

Лицо Кая сморщилось.

– Я не ищу косметолога.

– Нет, нет. – Коннор махнул массивной рукой. – Она настоящий специалист. Клинический психолог. Просто ее клиентура… очень специфична. Конфиденциальность – ее хлеб с маслом. Кроме того, ты знаешь, как обстоят дела с этими дамами. У них тяжелая жизнь. Некоторые из них вступают в брак довольно молодыми и думают, что это шикарно – выйти замуж за бандита. Весь их мир рушится, когда они понимают, что их одурачили. У мужа на стороне три любовницы, но он не хочет разводиться. Лжет о своих планах. Угрожает, если жена слишком много жалуется. С некоторыми из них все в порядке, но с большинством – нет.

Кай ощутил на языке едкий привкус сомнения. Он находился рядом с толпой, но этой близости было достаточно, чтобы заставить его вспотеть. Сергей уже втянул его глубже, чем ему хотелось, и из-за этого он солгал Мии. Сколько пройдет времени, прежде чем она станет одной из тех женщин, которые отдаются незнакомцу, потому что он превратил ее в тень в их собственном доме?

– Я не брошенная жена, – с каменным лицом произнес Кай.

Коннор открыл кран и налил еще пива.

– Послушай, не так много психотерапевтов знают, что с тобой делать. У тебя проблемы дома с твоей девушкой? Поговори с женщиной, которая услышала это от другой стороны. С чем бы ты ни столкнулся, это не может быть хуже того, с чем приходится мириться жене наемного убийцы.

Нет, это было не так, но не означало, что это было хорошо или что Мия должна была это терпеть. И она не будет терпеть – не вечно. Кай попытался представить свою жизнь без нее, в одиночестве. Это была знакомая ему форма, которой он владел большую часть своей жизни. Он не хотел ее возвращать. Не хотел существования, в котором пустота съедала его заживо, а единственным спасением была череда случайных перепихонов ночь за ночью. Если Мия уйдет от него по каким-то своим причинам, пусть будет так, но он отказывался быть причиной. Он просто не знал, как ей не стать, и это пугало его до смерти.

Двери кухни распахнулись, и оттуда выпорхнула Кэрол.

– Коннор! – рявкнула она. – Где, черт возьми, мой заказ салата-латука?

Поднеся к губам стакан, Коннор с ужасом проглотил пиво.

– Должно быть, здесь…

– Ну это не так! Как же я, по-твоему, буду готовить все эти салаты без зелени, а? – Она скрестила руки на груди, игнорируя Кая, пока сверлила взглядом своего босса.

– Ладно, черт возьми. Я сбегаю в магазин, прежде чем откроется кухня, – успокоил ее Коннор.

Кэрол выпрямилась:

– Если я увижу, что ты здесь шныряешь, через двадцать минут запущу тебе в голову чертовой сковородкой.

– Да, мэм. – Коннор покачал головой, пробормотав Каю: – Можно подумать, это она владеет моей задницей, а не наоборот.

Кэрол от души хлопнула Кая по спине.

– Черт возьми, так и есть, парень. Это место прекрасно прожило бы, если бы ты вышел отсюда с проломленным черепом, но без Кэрол «Исповедальне» не бывать.

Кай поморщился, когда она погладила его по спине.

– Ты не похожа на человека, который прощает людям грехи, ты, сумасшедшая старая летучая мышь.

– Заткнись. – Кэрол угрожающе сжала плечо Кая, когда он фыркнул от смеха.

– Кстати, о грехах. – Коннор щелкнул пальцами. – Как звали того психиатра, которого посещала Шона?

– Шона! – Кэрол расхохоталась. – Да, помню ее. Она была замужем за твоим двоюродным братом-дуралеем…

– Четвероюродным, – поправил Коннор.

Кэрол рыгнула.

– Не важно. Неудивительно, что она сбежала с этим волосатым ублюдком из Коза Ностры. Ты о докторе Крунич?

– Да! – Коннор торжествующе ткнул в нее пальцем. – Именно.

Кэрол кивнула, потягиваясь:

– Христина Крунич. Профессиональная штучка. Она оторвет твое достоинство, поджарит его на раскаленных углях, а потом прикрутит обратно.

Кай усмехнулся:

– Как заботливо…

– Напиши мне ее номер, – сказал Коннор, когда Кэрол направилась на кухню.

– Только если принесешь салатные листья, – бросила она через плечо.

– Что ж, ты слышал Кэрол. Доктор Крунич избавит тебя от излишков мужского достоинства. – Коннор ухмыльнулся от уха до уха, явно довольный собой. – Эй…

– Что? – проворчал Кай, игнорируя возникший разговор.

– Я горжусь тобой. Чтобы попросить помощь, нужно иметь яйца. – Он перегнулся через стойку и развел руки: – Прими эти…

– Отвали и подай мне выпить, – прорычал Кай, отпихивая его.

Коннор разразился хриплым смехом, отчего несколько человек в зале обернулись. Он схватил ближайшую бутылку бурбона и плеснул Каю пятьдесят миллилитров, затем нахмурился, услышав звон дверного колокольчика.

Кай понял, кто это, еще до того, как Коннор презрительно выплюнул его имя.

– Так и думал, что найду тебя здесь.

Волосы Донована встали дыбом, и он подавил желание ударить локтем Сергея в лицо, когда тот зашел в бар. Вместо этого он залпом выпил свой бурбон.

– Мне нужно купить салат-латук, пока Кэрол не отрубила мне пальцы и не использовала их для гренок. – Коннор настороженно посмотрел на Сергея, затем кивнул другу: – Ты в порядке?

– Достань мне этот номер. Остальное переживу. – Кай протянул руку к переноске и передал ее другу: – Возьми с собой. Закинь ко мне домой.

Коннор кивнул, затем бросил на Сергея последний недовольный взгляд, прежде чем схватить свою куртку и перекинуть ремень переноски через плечо. Сумка затряслась и загремела, когда Потрошитель взвыл и развернулся. Как только Коннор оказался вне пределов слышимости, Сергей уселся на стул рядом с Каем.

– Ну, как все прошло? – спросил он, снимая твидовое пальто.

Кай уставился на свой пустой стакан, раздумывая, не подскочить ли ему к стойке и не стащить ли всю бутылку целиком.

– Как сказать… затруднительно.

– У меня нет времени на твои отговорки, – нетерпеливо сказал Сергей.

Кай резко выдохнул через нос, и на его губах заиграла ухмылка:

– Я думал, что фальшивка – это рычаг давления.

– Так и есть.

– Тогда что же тебя так беспокоит? Осведомитель?

После недолгого скрежета зубов Сергей коротко кивнул, его часы звякнули, когда он оперся локтями об стойку.

– Где оно?

– Где что? – издеваясь спросил Кай, уставившись в стену.

– Не прикидывайся дурачком. Ты достал фальшивку или нет?

– Это не что. – Кай крепче сжал пустой стакан. Прежде чем передумать, он схватил бутылку с полки. – Это кто.

Рот Сергея открылся, из горла вырвался сдавленный звук, прежде чем от изумления у него перехватило дыхание.

– Это… человек?

– Ребенок. – Откупорив бутылку, Кай сжал горлышко в кулаке и запрокинул голову, чтобы заглушить горький привкус бурбоном.

– Господи. – Сергей провел дрожащей рукой по волосам, пряди соломенного цвета упали ему на лицо. – Они похитили ребенка?

– Да, мать их, именно. – А чего ожидал этот идиот? Что он не замарает руки в своей никчемной гангстерской жизни? Кай время от времени погружался в тени Братвы, но даже это было слишком. Они затягивали его в свои миазмы, а призрачные зыбучие пески увлекали его все глубже под землю.

– Я… я не занимаюсь подобным, – сказал Сергей скорее себе, чем Каю. Он сложил руки на стойке бара, оставив на дереве зазубрину от ногтей. – Я организовываю бои, слежу за отмыванием денег и ставками, а не за торговлей людьми.

Кай со звоном поставил бутылку на стол и повернулся на стуле, смерив Сергея испепеляющим взглядом.

– На кого, по-твоему, ты работаешь?

– На кого, по-твоему, ты работаешь? – Сергей передразнил Донована, его глаза остекленели от паники.

Кай наклонился вперед, пока мужчины не оказались нос к носу. Гангстер застыл, как кусок хрупкого дерева, и, верный своей натуре, не выдержал давления, съежившись ровно настолько, чтобы показать свои силы. Он был напуган.

– Я никогда ни на кого не работал, ты, маленький дрожащий придурок. – Губы Кая приоткрылись. – Ты знаешь наш уговор. Моя связь с тобой начинается и заканчивается прямо здесь, в этом баре. Это ты принес свой бардак в мой дом.

Сергей был мелким преступником с манерами корпоративного головореза. Он был щепетилен и скрывал свою желеобразную спину за напряженной работой в подпольных бойцовских клубах и игорных притонах. Преступность была семейным бизнесом. Возможно, Сергей и был рожден для этого, но это не означало, что он подходил для этой роли.

– Зачем Петру этот ребенок? – спросил Кай, когда потрясенный парень не нашелся что ответить.

– Без понятия. – Сергей потер лицо, его кожа покрылась красными пятнами. – Послушай, ты должен спрятать этого ребенка. Не возвращай его семье. Если ты это сделаешь, Петр узнает, перебьет их всех, как кроликов, а потом сошлется на неудачную кражу со взломом. – Он прижал лоб к костяшкам пальцев. – Просто… дай мне немного времени. Я соберу информацию и что-нибудь придумаю.

Кай не собирался возвращать Кэлан ее семье. Это было бы все равно что загнать овец на бойню.

– Хорошо. – Он передал Сергею выпивку. – Оказывается, ты не такой уж и слизняк.

Он неохотно принял бутылку.

– Это… очень специфично.

Кай пожал плечами:

– Мне нравится использовать воображение.

Сергей покачал головой и вернул бурбон Каю, затем просунул руки в рукава пиджака.

– Идешь за своим осведомителем? – спросил Кай, глядя на стеклянное горлышко и покручивая дно.

– Заноза в заднице, но с этим нужно разобраться.

Кай поднялся с табурета и допил последние несколько унций ликера. Стряхнув с себя дурноту, он поставил бутылку на стойку бара.

– Пойдем прогуляемся, milyy.

Сергей закатил глаза.

– А почему, собственно, тебе так хочется присоединиться ко мне?

Несмотря на вопрос, он не стал протестовать, когда Кай поравнялся с ним.

– Услуга за услугу. Я помогу тебе с твоей крысой, и ты не будешь считать, что я в долгу перед тобой за то, что ты выиграл время для ребенка.

– Справедливо, – согласился Сергей. – Меня всегда восхищало твое отвращение к долгам.

Губы Кая растянулись в холодной улыбке, и он проглотил ярость, подступившую к горлу.

– Я оплачиваю свои с лихвой.