Кай

Его глазам потребовалось больше времени, чем он ожидал, чтобы привыкнуть. Полумрак незнакомой комнаты словно толстым одеялом накрыл его зрение, притупляя ночное видение. Постепенно тени приобрели очертания, которые он мог различать.

Этого было недостаточно. Он должен был видеть все.

Разочарованный, Кай проигнорировал эту жалкую информацию. Он провел так много времени с людьми, что их понимание мира передалось и ему. Он почти забыл, что ему не нужны глаза.

Его любимые чувства включились, как старая привычка.

Глубоко вдохнув, Кай позволил комнате окутать его. Запах соли и пота проник в его сознание, а стук сердца, который он слышал из коридора, теперь отдавался в ушах, как бой барабана. Его рука метнулась к стене, и после секундного колебания он нащупал выключатель. Лампочка над головой взвыла, зажужжала, затем с шипением включилась, и потустороннюю тьму разогнал тусклый свет.

Внимание Кая привлек резкий вздох, донесшийся из угла комнаты. Даже при том, что он точно знал, что найдет, это не делало открытие менее тошнотворным.

Костлявые руки обхватывали грязные колени, покрытые синяками. Коротко остриженные волосы, которые могли бы пылать, как огонь, но вместо этого прилипли к впалым щекам. Пряди были покрыты жиром и потускнели до цвета грязной меди. Лицо, на котором веснушек было больше, чем кожи, держалось на тонкой шее, перетекавшей в тощее тело. Глаза цвета дождливого дня расширены от животного ужаса, который Кай слишком хорошо знал.

Там, на полу, где сходились две стены, скорчился чертов ребенок.

Ну, не совсем ребенок.

На вид ей было лет пятнадцать, но она явно недоедала, ее ключицы торчали, как вывихнутые суставы. Изодранная рубашка и фланелевые пижамные штаны, которые задрались и топорщились на бедрах, были единственным, что поддерживало в ней чуть больше тепла, чем в трупе.

– Чтоб меня.

Фальшивкой был человек.

Рука Кая безвольно опустилась. Он словно прирос к земле, полностью замороженный. Ярость бурлила под кожей. Ему нужно было сохранять ясность рассудка, подкрепление могло прибыть в любой момент.

И все же он не мог пошевелиться.

Что, черт возьми, он должен был сделать? Перекинуть контуженую девочку-подростка через плечо и вытащить ее из здания, брыкающуюся и кричащую? Может, он и был скотиной, но не законченным монстром.

Кай проглотил тошноту. Осторожно подняв обе руки, он боролся с гримасой, которая изо всех сил пыталась искривить его губы.

– Эй… – начал он хриплым голосом. Что, черт возьми, он должен был сказать? Я здесь, чтобы вытащить тебя? Технически это верно, но все равно нечестно.

Девушка молча смотрела на него, будто парализованная. Он не мог ее винить. Запах ее страха был сильнее, чем запах тела и нечистот.

– Ты ранена? – спросил он вместо этого, пытаясь установить контакт.

При этих словах она моргнула, и напряжение в ее лице ослабло. Уголки ее губ опустились; вероятно, она поняла, что Кай не тот, за кого она его приняла. Ее голова дернулась из стороны в сторону, как будто она забыла, как двигаться, но смысл был ясен. Нет.

– Хорошо. – Кай выдохнул, опуская руки. – Пора уходить.

По крайней мере, это не вводило в заблуждение.

Девушка выпрямилась – настороженная, но заинтересованная. Ей не нужно было говорить, чтобы Кай понял. Язык тела был для него привычным.

Он осторожно приблизился, высматривая признаки паники. Когда девочка не попыталась убежать, он присел на корточки в нескольких шагах от нее, а затем опустился на задницу. Вести диалог легче, если глаза собеседников находятся на одном уровне и ни один из них не излучает прямой угрозы. У Кая не было времени на раздумья, но лучше потратить минутку сейчас, чем пытаться вытащить брыкающегося ребенка из подземелья.

– Как тебя зовут? – спросил он, раздраженный тем, что это прозвучало скорее как грубое требование, чем как серьезный вопрос. Последние полчаса он только и делал, что вышибал мозги из кучки мускулистых надувных кукол с пистолетами; и был лишь крохотный шанс, что ему удастся придать своему тону что-то похожее на успокаивающее.

Девушка открыла рот, но быстро закрыла его. Ее глаза расширились и метнулись куда-то за его плечо, страх отразился в каждой черточке ее лица.

Кай прищурился. Неужели ее напугала тень? Если бы там кто-то был, он бы…

– Черт, – выругался он себе под нос, поворачиваясь, когда до его сознания донесся слабый звук шагов.

Взгляд Донована на мгновение вернулся к девушке. Как она почувствовала незваных гостей раньше его?

Кай вскочил на ноги и развернулся к двери. Хлопать ею было бессмысленно – слишком много шума. Вместо этого он отступил на несколько шагов, закрывая девушку от посторонних взглядов. Кто бы ни направлялся к ним, он, вероятно, нападет на него, посчитав личным щитом фальшивки. Он думал, что заберет какой-нибудь проклятый предмет, но ситуация изменилась. Сергей ожидал, что приз останется нетронутым независимо от того, обладает ли он разумом, но Кай не собирался позволять ребенку стать подушкой для булавок для какого-нибудь взбалмошного бандита.

– Кто-то идет.

Кай подавил дрожь. Ее голос звучал как воздух – как дуновение ветра, которое пытается заговорить.

– Я знаю, – буркнул он, игнорируя мурашки на коже. Сосредоточься, – приказал он своему глупому, рассеянному мозгу. Ему никогда раньше не приходилось защищать ребенка. Чертова ребенка, которого он должен был передать мафии, как какой-то контрабандный мешок.

Кай ждал, что новоприбывшие взбесятся, когда наткнутся на беспорядок, оставленный Каем. Рана в животе ныла, боль усиливалась из-за начавшегося воспаления, и его тело напрягалось, пытаясь вытолкнуть инородный предмет. Но когда шаги приблизились, его опасения сменились замешательством. Незваные гости оказались меньше ростом, чем он ожидал, их походка была легкой, но осторожной. Когда они миновали первое тело, они остановились, но он не заметил никаких признаков тревоги – ни безумных криков, ни беготни, чтобы разобраться, в чем дело. К тому времени, когда они встретились со вторым бездельником, распростертым на полу в коридоре, сердце Кая подскочило к горлу.

Он был в полной заднице.

Донован расправил плечи, голова все еще кружилась. Отвернувшись от двери, он присел на корточки и посмотрел девушке в глаза.

– Приготовься уходить.

Затем незваные гости замерли в проходе, их тени растянулись по комнате, пока не слились с его собственными.

– Кай?

Голос Мии резанул словно нож. Он повернулся на одном колене, с мрачным видом встретив ее изумленный взгляд. Она посмотрела мимо него, на девушку в углу, и недоумение переросло в ужас.

– Кэлан? – спросила Мия, на ее лице отразилось узнавание.

Девушка вскинула голову и посмотрела на Мию, ее сердце забилось с такой силой, что Кай подумал, что у нее вот-вот треснут ребра. Она откликнулась на зов.

Кай так сильно сжал челюсти, что у него чуть не началась мигрень; произнесенное Мией имя отдалось ударом молота в его виске.

Кэлан.

Пропавший подросток. Дело, за которое взялась Мия после просьбы мужчины, от которого пахло гниющим деревом. Предполагалось, что Кай и Мия будут искать разные вещи, разных людей, но все это время они шли по одному следу.

Кэлан Карвер была гребаной фальшивкой.

– Я так и знала, отсюда несло собачьим дерьмом, – прорычала Ама, стоявшая рядом с Мией.

Он не обратил внимания на белую волчицу, ему и без нее было о чем беспокоиться. Он сосредоточился на девушке – Кэлан.

– Ты можешь встать? – спросил он, но ее рассеянный взгляд блуждал между тремя незнакомцами.

– Эй. – Он щелкнул пальцами. – Соберись.

Ее зрачки расширились, затем остановились на его лице.

– Ты можешь встать? – снова спросил Кай и получил короткий кивок.

– Что ты здесь делаешь? – Голос Мии дрожал, ее тень за его спиной становилась все больше.

Он хотел сказать ей. Остановить мгновение и объясниться. Но это было бы глупым решением. Он лишь надеялся, что у них будет шанс обсудить все позже.

Кай протянул Кэлан обе руки ладонями вверх. Сначала она колебалась, ее безумный взгляд метался между предложением и дверью. Неподвижный, как камень, он ждал, когда она примет решение, одновременно считая секунды в уме. Он знал, что лучше не показывать своего нетерпения, это только разрушило бы хрупкий цветок выраставшего взаимопонимания. Когда-то давным-давно он был на месте Кэлан – избитым, окровавленным, испуганным и недоверчивым. Ее настороженные, оценивающие глаза были зеркалом, с которым он неожиданно столкнулся, и его детское я смотрело на него как на давно забытого друга. Тот ребенок, которого Элис нашла в лесу, отчаянно нуждался в заботе.

Мия, казалось, все поняла – ее сострадание превосходило его тупоголовую хватку, – и она взяла паузу в своей словесной атаке. Наконец Кэлан доверилась и вложила свои ладони в его. Ее запястья были такими тоненькими и нежными, как птичья шейка. Он боялся обхватить их пальцами. Тем не менее он это сделал и, слегка сжав, встал и помог девушке подняться на ноги. Затем он повернулся к Мие.

– Это меня тормозит, – его голос был стальным, бескомпромиссным.

На лице Мии промелькнула обида, которая кольнула его. Белая волчица кипела, как готовый вот-вот извергнуться вулкан, излучая презрение, когда потянулась к руке Мии.

В груди Кая что-то сжалось – чувство, которое он не смог определить. Сначала он подумал, что это ревность, ведь пальцы Амы переплелись с пальцами его девушки, но взглянув волчице в глаза, Донован понял, что ошибся.

Это чувство было не к ней. Это было чувство к себе. Ама была рядом, чтобы утешить Мию, потому что он облажался.

Кай не ревновал. Ему было стыдно.

Он отпустил Кэлан и обнял Мию за плечи. Девушка посмотрела на него, и он замер, больше всего в жизни желая, чтобы она поверила в него.

– Давай поговорим позже, сейчас у нас мало времени.

Нахмурившись, она поджала губы, затем коротко кивнула. Прежде чем кто-то из них успел заговорить, снаружи раздался мужской голос.

– У нас гости, – констатировала Ама, не сводя глаз с двери. – Должно быть, они послали подкрепление, когда размещенные здесь охранники не вышли на связь.

Мия обхватила пальцами запястье Кая, и он неохотно отпустил ее, устало улыбнувшись.

– Это моя толстовка?

– Да, – сказала она, ее голос был таким тихим, что его почти невозможно было расслышать. – Она теплая.

Черт, он хотел умереть. Чувство вины сжигало его изнутри, и он с силой выдохнул.

– Могу я ее одолжить? – Он кивнул в сторону съежившейся девочки. – Она дрожит, как чихуахуа.

Мия молча сняла мешковатую кофту и прижала ее к груди. Она пахла ее телом, ее волосами, и на какое-то ошеломляющее мгновение Кай испугался, что это будет последнее, что у него останется от нее.

И вот этот парализующий, пробирающий до костей страх быть брошенным поднял свою уродливую голову. Он появлялся нечасто, но иногда у него вырастали ноги и он выпрыгивал из ямы. Каю потребовалось собрать все свои силы, чтобы засунуть эти неприятные эмоции туда, где им было самое место: подальше от посторонних глаз.

– Увидимся дома? – Вопрос Мии прервал его размышления.

Он зажал толстовку под мышкой.

– Ага. Накрой на стол.

Она тревожно вздохнула, затем кивнула:

– Хорошо.

Ама снова взяла ее за руку:

– Нам нужно идти. Сейчас.

– Девчонка со мной, – сказал Кай. – Вы двое, выбирайтесь отсюда.

– Мия со мной, – вызвалась Ама, наконец признав, что он не просто кусок дерьма.

Мия бросила на нее колючий взгляд.

– Мне не нужна компаньонка.

– Не время, – отрезала Ама, оттаскивая ее от двери.

Как всегда, властная. Мия устала от материнской заботы женщины, которой полагалось быть ее подругой, равной ей. Чрезмерная опека Амы раздражала, но Кай не собирался говорить ей об этом по доброте душевной. В любом случае она бы его не послушала.

По полу застучали тяжелые шаги, и двое головорезов бросились к ним. Кай натянул толстовку и накинул капюшон на голову, скрывая лицо от приближающихся головорезов. Когда Ама оттащила Мию, он встал перед ними, закрывая их от посторонних взглядов. Он услышал, как Ама ударила по решетке на окне в конце коридора, а затем разбила стекло. Один из двух нападавших резко остановился, затем завел руку за спину. Кай бросился вперед, врезавшись плечом в человека, который собирался выхватить оружие. Они отлетели в стену, и Кай ударил нападавшего головой об кирпичи. Его напарник вздрогнул от последовавшего за этим хруста и отшатнулся, чтобы прийти в себя.

Он был слишком медлителен.

Резко развернувшись, Кай ударил его предплечьем в горло и прижал к противоположной стене, ощущая давление этого узкого коридора. Его кулак врезался в челюсть мужчины, выбив ее. Бандит бы закричал, но сотрясение настигло его первым, и он рухнул на пол.

Кай обернулся и увидел, как Ама выскакивает в окно вслед за Мией, ее волосы развевались как арктический ветер. Не желая задерживаться, он вернулся в тюремную камеру Кэлан и увидел, что она снова забилась в угол, дрожа как мышь. Он снял толстовку.

– Надень, – велел он, протягивая девочке кофту.

Ее взгляд скользнул к его вытянутой руке, и она сжалась.

У Кая не было времени на церемонии.

– Послушай, ты не обязана мне доверять, но если ты не хочешь остаться здесь, я – твой единственный шанс выбраться отсюда целой и невредимой.

Девушка была слаба и дезориентирована. Даже если бы ей удалось выбраться со склада, она бы не ушла далеко, просто упав в обморок по дороге. Обезвоживание было ужасным. Ее бы настигли, не прикладывая усилий, и все было бы кончено. Кроме того, у Кая был долг, который нужно было выплатить, к тому же у Мии был свой интерес в этом деле. Что они с ней сделают, можно будет решить позже, но Кай отказывался отдавать похищенного ребенка чертовой мафии.

Кэлан сжала кулаки и уставилась на протянутую толстовку. Она хотела взять ее, но колебалась.

– Куда ты меня отведешь? – спросила она все тем же дрожащим голосом.

– Ко мне домой. У тебя будет еда и теплое место для сна. – Его квартира была самым разумным выбором на данный момент. Пока Кай не выяснит, зачем она нужна Петру, девушка не сможет вернуться к своей семье. Все они будут в опасности.

Кэлан с трудом сглотнула.

– Зачем мне идти в логово какого-то случайного парня?

– Ты хочешь остаться здесь? – В его тоне послышалось раздражение. Он тяжело вздохнул. – Ты не останешься со мной наедине. Одна из двух женщин, которые ворвались сюда, живет со мной, и она разыскивала тебя.

Настороженность Кэлан рассеялась, и девочка взялась за толстовку, просунула руки в рукава, а затем натянула ее через голову. Кофта была ей велика, подол доходил почти до колен. Пижамные штаны едва прикрывали щиколотки, а единственной обувью были поношенные шлепанцы. Кай все больше осознавал, что она выглядит как беспризорница; узловатые конечности бедного ребенка едва удерживали ее вертикально, а он возвышался над ней на несколько десятков сантиметров. Неудивительно, что она была напугана.

– Пойдем, – Кай нежно взял девочку за руку. Когда она сделала первые шаги, ее колени дрогнули, а рука напряглась в его руке. Продвигались они медленно, но в здании было тихо, и он не заметил никаких признаков беспокойства снаружи.

Медленно они приблизились к дверям склада. Кэлан подавила вздох, когда они добрались до тел, разбросанных по полу, – свидетельства жестокости Кая. Он беспокоился, что она попытается закричать, но с каждой парой раскинутых конечностей, мимо которых они проходили, ее сердце успокаивалось.

Когда они оказались под разбитой лампочкой на улице, взгляд Кэлан упал на лежащего без сознания мужчину у мусорного контейнера – первую из жертв Кая этой ночью. Девочка задержалась на мгновение, словно наслаждаясь этим бедламом, затем осторожно переступила через осколки стекла.