Мия

Промышленная зона из сна Мии была похожа на кладбище для опустевших кварталов города, каждая стена представляла собой мрачное двухэтажное надгробие. Некоторые здания все еще использовались, но общественный центр оставался заброшенным, автостоянка заросла сорняками, которые проросли из почти бесконечных трещин в асфальте. Как и предполагала Мия, здание было построено из тех же серых шлакоблоков, которые она видела в кошмаре Кэлан. Ограда проржавела и погнулась, внутри было темно, как в полуночных водах. Несколько окон были разбиты – вероятно, в результате игры в бейсбол или шумной компанией подростков, – что не оставило у Мии никаких иллюзий относительно использования здания.

– Я надеюсь, ты обновила прививку от столбняка, – с иронией сказала Ама, когда они приблизились.

– В последний раз мне ставили ее восемь лет назад, после того как я порезала руку о сломанную трубу, – ответила девушка, одергивая рукава. Она прихватила черную толстовку с капюшоном Кая, которую он оставил в «Короле Пик» несколько недель назад – хорошая маскировка на случай, если у них возникнут проблемы.

Аме, с другой стороны, было явно наплевать на сокрытие личности.

– Неплохо.

– Умоляю, не заставляй меня лезть в окно, – пробормотала Мия, едва завидев зазубренные осколки тонированного стекла в оконных рамах.

– Даже и не мечтай. Идем. – Ама повела их к входу. – Сомневаюсь, что дети, которые приходят сюда, пробираются по стеклу, чтобы забраться внутрь.

Здесь не было дверей – ни цепочек, ни защитной ленты, ничего такого, что могло бы удержать людей снаружи.

– О, слава богу.

Белая волчица хмыкнула.

– Полагаю, на этот раз все будет немного проще, не так ли?

Кивнув, Мия направилась ко входу без дверей. Ама не отставала от нее, и они задержались всего на долю секунды, прежде чем войти в здание. Мия быстро включила фонарик на телефоне, осветив затянутые паутиной углы и стены, на которых не было плакатов, табличек и фотографий. Наполовину оторванная реклама еженедельной баскетбольной лиги все еще была приколота к пробковой доске, края которой загнулись от времени и влаги. Мия была уверена, что по потолку ползет плесень, и Ама подтвердила это подозрение, недовольно сморщив нос.

– Нам не следует оставаться здесь слишком долго, – предупредила она. – Это вредно для здоровья.

В этом они были согласны.

– Давай найдем спортивный зал, – предложила Мия, и они поспешили по коридору, пока не наткнулись на двойные двери, похожие на те, что были в кошмаре Кэлан.

– Боже, один в один. – Мия остановилась, встревоженная параллельным видением. Подавив беспокойство, она двинулась вперед, оставив грязное пятно на рукаве толстовки Кая.

– Это то место из сна? – спросила Ама, проникая в спортзал следом за Мией.

– Да… – Мия замолчала, оценивая пространство. – Когда я увидела его впервые, он был… больше. Не представляю, зачем кому-то здесь прятаться. – Логотип так же соскребли с пола, а над собой она заметила темные очертания металлических балок, соединяющих потолок.

– Я никого не чувствую, – мрачно подтвердила Ама. – На самом деле я не думаю, что недавно здесь кто-то был.

Мия обошла дом по периметру в поисках следов беспорядка, но ничего не обнаружила. На грязном полу виднелись отпечатки ног – только ее и Амы. Пыль осела на всех поверхностях. Здесь никто не был уже несколько месяцев.

Краем глаза Мия заметила рваный подол развевающегося темно-серого пальто. Тяжелая поступь рыбацких ботинок эхом отдавался у нее в ушах, и девушка обернулась в поисках незнакомца. Она все еще не знала его имени, но чувствовала его присутствие, и это все больше давило на нее. Она мельком увидела, как его долговязая фигура проскользнула мимо других дверей, идентичных тем, что вели в спортзал. Над ними был знак аварийного выхода, и Мия поняла, что это коридор в заднюю часть здания.

В ночном кошмаре она проходила через эти двери, преследуя подростка, окруженного тенями.

– Сюда, – позвала она Аму, которая быстро пересекла зал, цокая каблуками по изрубленному дереву. – Я думаю, мы ошиблись зданием.

Когда Мия прошла сквозь двери, ее взгляд упал на старую кирпичную стену, потемневшую от времени, а затем переместился на темно-синий уличный знак с выцветшим белым шрифтом.

Мортон-стрит.

Это было старое здание фабрики.

Армия безликих манекенов вторглась в мысли Мии – сборочный конвейер, жуткое дребезжание искусственных конечностей.

– Черт, Ама, это здесь. Я думаю, она в этом здании. – Мия указала на уличный знак, оглянувшись через плечо, но прежде чем она смогла встретиться с янтарным взглядом белой волчицы, что-то холодное и грубое обхватило ее запястье.

Ошеломленно ахнув, она резко обернулась, но мир выглядел иначе, чем минуту назад. Над кирпичной стеной клубилась молочная дымка, придавая темноте тусклый, мутный оттенок. Темно-фиолетовый плющ полз вдоль основания здания, подбираясь к Мии, когда из тумана появилась фигура. Она медленно приближалась, пока морок не расступился, и в поле зрения не возник высокий и долговязый незнакомец.

– Ты! – Внезапное появление мужчины заставило ее отступить. Она инстинктивно потянулась к висевшему у нее на шее кулону, от которого исходило лихорадочное тепло. Лабрадорит мерцал в трещинках между ее пальцами, излучая лавандовый свет – то, что случается только в одной, очень специфической реальности.

В мире грез.

Одним прикосновением незнакомец вытащил ее из физического тела и втянул в неземное царство.

– Прошу прощения, – медленно и безжизненно произнес он. – Мне необходимо с тобой поговорить, и, похоже, я сегодня весьма немощен.

Немощный – не то слово, которым Мия описала бы то, что он только что с ней сделал.

Когда она не ответила, он продолжил, и его слова теперь слетали с тонких губ более плавно, как будто он овладел механикой человеческой речи:

– Обычно я могу общаться с обитателями физического мира, но одно послание, мимолетное видение – и это истощает запас моих сил. – Он издал низкую трель, перетекшую в заунывную песню. – Мне нужно больше времени.

У духов обычно не было опоры на физическом уровне – по крайней мере, без якоря. Мия предположила, что этот призрак, прежде чем исчезнуть, ненадолго привязывался к людям. В мире грез, однако, у него не было таких ограничений. Она понятия не имела, как он притащил ее сюда против ее воли, но сомневалась, что, задав этот вопрос, получит правдивый ответ. Духи на задании редко осознают собственное поведение. Кроме того, найти Кэлан было более насущной задачей. Вопросы о способностях незнакомца могли подождать.

Мия продолжала сжимать в руках лабрадорит, висевший у нее на шее.

– Что ты хотел мне сказать?

– Они придут за ней, – прошипел он, и плющ за его спиной пополз вперед, обвиваясь вокруг его лодыжек. – Они причинят ей боль – и все это для того, чтобы удержать ее от самой себя, чтобы она была послушной, следуя их правилам, в то время как они им не следуют.

– Ты действительно беспокоишься за нее, – заметила Мия, и его слова растопили ее ледяную настороженность. – Ты ее друг из мира грез, не так ли?

Незнакомец кивнул.

– Мы встретились, когда она путешествовала по этому миру. Она заблудилась. Я помог ей отыскать свой путь. Теперь, боюсь, она снова заплутала.

Грустная улыбка тронула губы Мии. Она слишком хорошо знала эту историю. Это было то, что связывало их с Каем на протяжении всей жизни. Девочка-изгой заблудилась в лесу. Черный волк, который привел ее домой. В конце концов история о Сновидице и ее волке так и осталась вплетенной в их личности, в их переживания, и она преследовала их даже сейчас. У них не было свободы от прошлого – только хрупкий мир с его призраками.

– Я не могу до нее добраться. – Незнакомец вывел Мию из задумчивости. – Все, что я могу сделать, – это на мгновение прикоснуться к живому. Чтобы передать сообщение. Чем ближе этот человек к миру грез, тем легче.

Глаза Мии сузились, его слова вызвали недоумение.

– Ты не можешь добраться до Кэлан, но смог найти меня. Как это возможно?

– Я не могу найти все, что пожелаю, – объяснил незнакомец. – Как и любое существо из мира грез, меня привлекают определенные качества, и, в свою очередь, я черпаю их у других. Для некоторых это страх, ярость, гордость или тоска. Для меня это начало. Природа всех вещей. Исток. Чем крепче человек связан со своими корнями, тем яснее путь к ним. А ты Сновидица – это твое собственное прошлое, обретшее плоть.

Мия с трудом сглотнула. Он знал о ней больше, чем она полагала.

– Ты хочешь сказать, что Кэлан не связана со своей природой?

Незнакомец сдержанно кивнул.

– Из-за этого я не смог ее найти. Но ты… и твой волк… – Он замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль. – Твой волк… Я пытался связаться с ним. Но волк слишком дикий. Животное в нем взбунтовалось, почти победив его.

В голове Мии зазвучал сигнал тревоги, достойный пожарной сирены. Кай никогда не упоминал о встрече с духом после того, как их пути пересеклись в «Короле Пик», не говоря уж о вынужденном переходе. Девушка постаралась не измениться в лице, но не смогла скрыть растущую волну беспокойства, сквозившую в ее тоне.

– Зачем тебе Кай? Разве меня не достаточно?

– Я сделаю все для Кэлан, – без колебаний ответил мужчина. – Чем больше союзников я соберу, тем быстрее она будет доставлена в безопасное место.

Мия сжала кулаки так, словно хотела избавиться от дурных предчувствий.

– Тебе не следует так сильно вмешиваться в физический мир. Границы существуют не просто так; переступая их ради личной выгоды, духи теряют рассудок.

Голова незнакомца несколько раз щелкнула, наклонившись в сторону.

– Но ты можешь?

– Как ты и сказал, – холодно ответила девушка, – такова моя природа.

Незнакомец задумчиво хмыкнул:

– Да. Само твое существование нарушает границу между мирами. Но тем не менее ты существуешь. Конечно, такой человек, как ты, может это понять. Будь уверена, все это я делаю из любви.

– Каждый по-своему понимает любовь.

Для родителей Мии это означало вырастить идеальную дочь, которая отражала бы их ценности. Для Амы это означало защищать тех, кого она любила, любой ценой. Для Кая любовь была иностранным словом – кубиком Рубика, с которым он ежедневно возился. Любовь – это не какая-то нерушимая стена, защищающая человеческие сердца от зла. Она подобна воде, которая принимает форму тех, кто ей размахивает. Любовь легко может превратиться во что-то, способное причинить вред.

– Ты более изнурена, чем я ожидал. – Хриплый смешок. – Но говорить больше не о чем.

Края шляпы мужчины приподнялись, и Мия мельком увидела эти землисто-карие глаза. Они были похожи на туннели на лице, испещренном глубокими морщинами, которые придавали его коже оттенок древесной коры. Плющ обвивал его конечности, ярко-фиолетовая листва резко выделялась на фоне приглушенных цветов одежды незнакомца и окутывающего его тумана.

– Я готов на все, чтобы ее защитить.

Прозвучало как предупреждение.

Мия отважилась сделать шаг вперед, но тут же была отброшена назад голосом Амы, прорезавшим пространство мира грез.

Мия! Очнись!

– Дерьмо. – Незнакомец наблюдал, как девушка борется с собой, ему было любопытно, какой путь она выберет. – Как тебя зовут? – спросила она, понимая, что он никогда этого не говорил.

– У меня нет имени, – сказал он ей. – Но твой народ нарек меня.

Значит, он известен людям.

Мия!

Она не могла больше медлить. Разочарованно вздохнув, Мия закрыла глаза и сосредоточилась на камне грез у себя на шее, стараясь не обращать внимания на незнакомца. Она потянулась к теплу Амы – янтарным глазам, белоснежным волосам, языку, острому, как только что наточенное лезвие. Ее пальцы дрогнули, и там, где она ожидала найти пустоту, вместо кожи она почувствовала твердую ладонь.

– Мия! – прокричала Ама прямо ей в ухо.

Ее глаза резко распахнулись после судорожного вдоха, руки и ноги превратились в желе, и она отшатнулась. Не теряя ни секунды, несмотря на разницу в росте, Ама поймала подругу, не позволив той упасть.

– Что, черт возьми, с тобой случилось? – Ее спокойствие разлетелось вдребезги, словно стекло. – Ты просто… впала в транс!

– М… мне жаль, – пробормотала Мия, хватая Аму за руку. – Он… незнакомец… он втянул меня.

Ама окаменела, ее радужки превратились в две тонкие золотые полоски вокруг расширенных зрачков, уголки рта сжались от напряжения.

– Он, должно быть, силен, если может так легко увлечь тебя в мир грез.

Мия усмехнулась:

– А он сказал мне, что ослаб.

Теперь, оказавшись на твердой почве, она пересказала остальную часть встречи, пока девушки медленно брели к фабрике. Ама остановилась при упоминании Кая – откровении о том, что животное в нем взбунтовалось против влияния духа, заставив его обратиться против воли.

– Это какой-то дух природы. Если он пробуждает изначальную сущность в том, с кем соприкасается… – Ама взглянула на Мию: – Для тебя – это твои способности ходить по грезам. Для Кая – это волк.

– Он сказал что-то похожее, – подтвердила Мия. – И он не может достучаться до Кэлан, потому что она подавила свою природу.

Ама схватила ее за плечо:

– Тебе нужно быть осторожной. Этот дух… он опасен. Я сомневаюсь, что он действует со злым умыслом, но он всего лишь следует своей природе, чего ждет и от других.

– Как ты думаешь, это леший?

– Возможно. – Ама убрала руку. – Человеческие термины не имеют большого значения. Они всего лишь описывают архетипы – закономерности, – но их разнообразие превышает возможности смертных.

Мия нахмурилась:

– Должно быть, он преодолел долгий путь вслед за Кэлан. Мы в центре чертова города.

Ама повернулась обратно к заводу.

– Это не имеет значения. Сейчас он здесь, и я сомневаюсь, что он остановится, пока не будет удовлетворен исходом дела Кэлан.

– Ты права, – сказала Мия, опустив глаза. – Лучший способ покончить с лешим – это найти Кэлан и убедиться, что она в безопасности.

Ама сжала руку Мии, затем кивнула в сторону старого здания:

– Тогда пойдем.

В отличие от общественного центра с множеством окон, фабрика была похожа на тюрьму – огромное пространство, сплошь выложенное кирпичом. Возможно, с другой стороны были окна, но стена, на которую смотрели подруги, была голой. Как только они завернули за угол, Ама отпустила руку Мии и предостерегающе вытянула ее вперед.

– Смотри. – Ама вздернула подбородок. Она была сдержанна, но спокойна, уменьшая тревогу Мии.

Впереди Мия заметила тело человека, неподвижно лежащее на земле. Оно было рядом с мусорным контейнером, в нескольких футах от того, что, по-видимому, было задней дверью. Лампочка над головой не горела, что не было бы чем-то необычным, если бы не отблески стекла, отразившиеся от гравия, когда Мия обвела помещение фонариком. Лампочка была разбита.

– Кто-то недавно побывал здесь, – сказала Ама.

– Леший сказал, что Кэлан в опасности, – вспомнила Мия.

– Возможно, эта опасность была более неминуемой, чем мы предполагали.

Они обменялись многозначительными взглядами, прежде чем Ама всплеснула руками и направилась к двери.

– Что бы ни случилось, будь готова бежать.

Мия надулась:

– Эй, я могу врезать.

Белая волчица приподняла холеную бровь:

– Кай?

– Да.

Ама покачала головой:

– Бей только в крайнем случае. Не пытайся…

– Да, да, бей, чтобы дезориентировать, а потом убегай. – Мия закатила глаза. – Я знаю, как это делается.

– Что ж, – улыбнулась Ама, – по крайней мере, этому он тебя научил.

Мия что-то проворчала себе под нос. Стараясь не шуметь, Ама осторожно вошла внутрь, опасаясь скрипа петель. Как только ее туфли коснулись пола, Мия поняла, что им не придется беспокоиться о том, что их заметят. Там, распростертый на плитках, лежал еще один человек без сознания. Этот был огромным – сплошные мышцы, – но он был без сознания, его рот был открыт.

– Он…

– Нет, – ответила Ама на ее невысказанный вопрос. – Он дышит. Вероятно, у него сильное сотрясение мозга, судя по крови, которая течет у него из ушей. – Она наморщила нос, и с ее губ сорвалось задумчивое «ха», как будто она что-то узнала.

– Что это? – спросила Мия, посветив фонариком на заросшую щетиной челюсть и сальные каштановые волосы мужчины. Темно-красная корка запеклась на мочках его ушей и шее, след исчезал на футболке.

– Ничего. Давай отойдем. Мы не знаем, как долго эти люди будут в отключке, – посоветовала Ама. Она огляделась, и из ее горла вырвался разочарованный рык. – Здесь не так много путей к отступлению.

Ничего, ага, как же, – подумала Мия, но не стала настаивать, пока они были на незнакомой территории. Впереди их ждал длинный коридор с несколькими дверями, а справа еще один проход вел в большое открытое пространство – что-то вроде цеха? Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, а она не хотела светить фонариком по сторонам. – Отсюда есть только один выход?

– В конце коридора есть большое окно. Оно зарешечено, но это не проблема.

– С каких это пор металлические решетки нам не помеха? – спросила Мия.

Ама пожала плечами, переступая через лежащего на полу здоровяка.

– Я просто выбью их из рамы.

Выбью их из рамы, – одними губами повторила Мия, подражая маленькой женщине. Она знала, что Ама так же способна, как и Кай, но их физическая мощь никогда не переставала ее удивлять. Она привыкла к грубой силе Кая; он не стеснялся ее демонстрировать и относился к дракам в барах как к развлечению. Ама, однако, предпочитала более приятные вещи. Но это не означало, что она не могла вывернуть мужчину наизнанку одним ударом кулака.

Прерывисто дыша, Мия обошла обмякшее тело мужчины. Она устремила взгляд на зарешеченное окно, сквозь щели между железными прутьями которого проникал лунный свет. Она надеялась, что темный коридор обещает нечто большее, чем тупик.